– И что ты об этом вообще можешь знать? – как можно безразличнее фыркнула я. – Будто вы с ним так тесно общались.
– Было дело. Однако я знаю его лучше кого-либо на этом свете. Лучше любого его ученика или его друга. Поэтому я его враг. Мне жаль тебя, Вивьен. Очень жаль, поэтому я тебя предупреждаю. – Он наклонился ближе, теперь я чувствовала запах его дешёвых духов. – Беги от Генри так далеко, как только сможешь.
Я раздражённо фыркнула. Давненько Генри советовал мне бежать от Шекспирниэля как можно дальше.
– Никуда я не побегу!
– Почему ты мне не веришь? Он опасен!
– Ещё более идиотских доводов не смог придумать? Он единственный согласился меня обучать, я его уже полгода знаю! Жила с ним под одной крышей и сражалась против умертвий и гросок бок о бок. А ты вдруг заявляешь, что я должна слушаться тебя – того, кого вообще не знаю, – бросать всё и бежать?
Шекспирниэль выглядел так, будто разговаривал с настоящей идиоткой и ему разговор уже порядком поднадоел. Если бы я могла, мои глаза выжгли бы в поэте две дыры.
– Вивьен, – почти простонал бард, растирая руками лицо и нервно оборачиваясь. Он явно искал взглядом моего учителя, но Элтон пока что не приходил. – Если хочешь, можешь даже бежать со мной. Твой учитель действительно может использовать тебя в своих целях, которые тебе могут не понравиться. Да что там! Это перерастёт в глобальную катастрофу! Я рассказал бы тебе, но не здесь и не сейчас.
Они даже одинаково предупреждают друг о друге. «Этот прохвост тебя использует в чём угодно, а ты даже и не поймёшь», – сказал мне тогда учитель.
Генри действительно мало что рассказывал о себе. Все намекали, что в прошлом он был не самым хорошим человеком. Но что плохого мне сделал этот некромант? Ничего. А что хорошего? Буквально подобрал с улицы, дал кров, защищал и обучал. Более того, я понимаю, что успела привязаться к нему. Понимаю, что мне нравится быть рядом с ним. Его дом кажется родным, а сам Генри – самым близким мне человеком. Даже если он и совершал что-то неправильное, я бы его простила. Жаль, что некромант этого не понимает, либо считает, что такое даже я не способна принять.
Что же ты сделал, Генри Элтон? Кем же ты был?
И вообще-то глупая ситуация! Шекспирниэль ещё меньше заслуживает доверия, чем Генри. Хотя…
– И как тогда зовут моего учителя? – полюбопытствовала я таким тоном, словно спросила о погоде.
– Тебе это имя должно быть знакомо, – протянул бард. – Я тебе не скажу, потому что пока нет гарантий, что ты не сдашь меня своему учителю. Я жив, поскольку храню его секреты лучше любого сейфа, но если ты пойдёшь со мной, я тебе всё расскажу. Итак, каково твоё решение?
Прежнее. Сбежать всегда успею, а вот полноценно вернуть потерянное доверие невозможно.
– Не хочу больше ничего слышать, – отрезала я.
Терпение барда иссякло. Шекспирниэль хватил рукой по столу, желая накричать на меня, но в последний момент закрыл рот и расстроенно покачал головой. Я хотела, чтобы он ушёл как можно скорее. И ещё очень хотела забыть этот бредовый разговор, потому что поэту всё-таки удалось посеять в моей голове семя сомнений.
Ведь не просто так Генри о чём-то умалчивает.
Бард процедил:
– Тогда надеюсь, что он не возьмётся за старое.
– Заткнись.
Мой учитель как раз вошёл в таверну. Его взгляд тут же выхватил мой столик и сидящего рядом со мной поэта. На миг я увидела в глазах Генри панику, но потом она сменилась гневом. Некромант быстро приблизился к нам и угрожающе навис над Шекспирниэлем.
– Тебе очень надоело жить, я посмотрю?
– Твоя ученица очень тебе предана, – поджал губы бард, по-видимому, даже не собираясь скрывать, что пытался настроить меня против Элтона. – Представляешь, я рассказываю, какое ты чудовище, а она не соглашается тебя бросать.
– Брысь отсюда! – рыкнул Генри, сверкая почерневшими глазами.
Шекспирниэль враждебно фыркнул и достал откуда-то нож. Он широко замахнулся им на моего учителя. Некромант легко увернулся от оружия, отойдя от стола на пару шагов. А взбесившийся бард с воплем кинулся на Генри, размахивая какими-то хилыми заклинаниями и ножом. И, вынуждена признаться, необученный Знающий очень умело обращался со своим оружием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако Элтону даже не пришлось использовать магию, чтобы одолеть певца. Всего лишь парой выверенных ударов – в солнечное сплетение и по лицу – он опрокинул назойливого барда.
Шекспирниэль зло посмотрел на нас с учителем, зажимая кровоточащий нос.
– Я знаю, что ты будешь делать с нею… – тут он осёкся, потому что Генри с нечеловеческой скоростью схватил его за шею и встряхнул.
– Ничего ты не знаешь, идиот. Ровным счётом ничего! И прекрати строить из себя спасителя мира только из-за того, что знаешь, кто я! Пошёл вон! – пророкотал учитель. Его голос больше походил на звериный рёв. Он откинул от себя барда и вытер руки о плащ, словно трогал слизняка.
Поэт сплюнул кровью под ноги Генри и ушёл восвояси.
В таверне воцарилась тишина. Все настороженно или откровенно испуганно смотрели на злого некроманта.
Спустя несколько секунд Элтон успокоившись тяжело сел напротив меня. Я предпочла доедать свой кусочек хлеба, кусая его понемногу, чтобы растянуть время. А Генри занялся тем, что настойчиво сканировал меня взглядом, стараясь что-то прочесть в моих глазах.
Когда жалкий хлебушек был съеден, я не выдержала первой:
– Он сказал, что ты чудовище, которое с большой вероятностью станет мне вредить. И настойчиво посоветовал бежать.
Генри понуро кивнул. Той жёсткости, которая была при нём во время схватки, и след простыл. Учитель выглядел рассеянным. Спустя минуту он через силу сказал:
– Я тебя никогда не держал силой. Если ты решишь уйти, мне будет больно, но я постараюсь это принять.
– А с чего мне ему верить? – подняла я брови.
– И всё же он сказал правду. Частично. Я кое-что натворил в молодости… – Он опять закрылся, как устрица и настороженно посмотрел на свои сцепленные в замок пальцы. – Но тебя никогда и ни за что не обижу, клянусь.
Перед ним вспыхнула руна магической клятвы. Это достаточно серьёзное заявление, но я бы поверила и без таких доказательств. Потому что мне нужен хоть кто-то, кому я могу всецело доверять. И этим кем-то я считала Генри.
Я коснулась его руки, от прикосновения он вздрогнул.
– Расскажи. Говорят, даже твоё имя не Генри. – Думаю, я ещё ни на кого не смотрела так мягко и тепло. И под моим взглядом Элтон растаял и слегка расслабился. Его большой палец погладил внешнюю сторону моей ладони.
– И это правда, я не Генри. Но давай ты будешь такое спрашивать уже дома?
Зная, что большего от него не добьюсь, киваю.
***
Путь назад был скучен. Поэтому я скажу лишь, что было короткое вторжение всего на пятнадцать минут через два часа после нашего прибытия. Мы быстро разогнали гросок, даже не успев доехать до другого конца деревни.
И вот теперь, когда дел и отсрочек у Генри больше не было, я могла закончить наш разговор, который мы начали ещё на палубе «Белой ночи», а потом продолжили и прервали в той таверне.
– Так, не Генри, – упёрла я руки в боки, наблюдая за невозмутимым некромантом, читающим какую-то книгу. – Сейчас ты мне на всё ответишь.
– Я весь во внимании, – пробормотал он, поворачивая страницу.
– Как тебя зовут?
– Угадай, – ухмыльнулся Генри, всё-таки откладывая книгу. Он с любопытством смотрел на меня из-под ресниц.
Я задумалась. Кого мне стоит бояться, учитывая имеющуюся «мою-не-мою» магию? Кого вообще я с недавних пор считала самым страшным человеком на свете?
– Если ты не Тальрейн, то я всё переживу, – немного язвительно протянула я. – Ты же не он?
По лицу Генри расплылась нехорошая улыбка. Одного это хватило, чтобы у меня в животе связался узел.
– Быстро же ты догадалась. В таком случае, не выпить бы мне твоей крови?
Ещё до того как я осознала сказанное, некромант подскочил ко мне и, крепко обхватив за талию, притянул к себе. Мамочка! Так он действительно что ли?... Да не может быть! И тогда зачем так плотоядно смотрит на меня?
