Днем 3 октября в «Белом доме» появились неизвестные народным депутатам люди. Они представились работниками телецентра и сообщили, что являются сторонниками парламента. «Приезжайте к нам в «Останкино», – заявили они, – Захватите нас. Мы не окажем сопротивления. Мы сразу же перейдем на вашу сторону»[1849]. По некоторым данным, с подобным предложением эти «работники телецентра» обращались и к А. В. Руцкому: «Чего медлите. В Останкино все ждут вашего прихода. Приходите и выступайте»[1850].
Когда у останкинского телецентра появились первые пикетчики и трудно было предвидеть, как будут развиваться события дальше, сразу, уже в 15.00, началась съемка происходящего у телецентра на пленку, причем она продолжалась вплоть до семи утра следующего дня, 4 октября[1851].
3 октября – день рождения С. А. Есенина. В связи с этим поэтесса Нина Карташева получила приглашение принять участие в посвященной поэту передаче А. Н. Крутова «Русский дом». Передача должна была выйти в эфир в 18.50. За два часа до ее начала, в 16.45, поэтесса приехала в Останкино.
«Телецентр, – вспоминает она, – был весь обнесен металлическими заграждениями и в проходах стояли военные в пятнистой форме и касках, вооруженные автоматами». Когда Н. Карташева обьяснила, зачем она хочет пройти в телецентр, «симпатичный юноша в каске» сказал ей, «что передач никаких не будет». А когда она, не понимая причины этого, начала настаивать, чтобы ее пропустили в здание, то «военный юноша» заявил, что «в шесть часов» «здесь будет» «банда Руцкого» и добавил к этому: «Уже дежурные дикторы уходят, а вы не верите»[1852].
Получается, что в то самое время, когда сторонники парламента еще только-только садились в машины, чтобы ехать в Останкино, там их уже ждали, причем точно знали, что они будут к шести часам вечера.
Объясняя это, заместитель председателя РГТРК К. Б. Игнатьев заявил корреспонденту «Новой ежедневной газеты»: «…Около 16.00 мы получили информацию…, что Руцкой призывает митингующих у «Белого дома» к штурму телевидения… Вячеслав Иванович Брагин сразу же связался с министром обороны, мэром Москвы и попросил подкрепления»[1853]. По свидетельству А. С. Куликова, он дал команду А. А. Романову усилить охрану Останкино в 16.05, после чего направил туда отряд группы «Витязь» под командованием С. Лысюка[1854].
«Витязи» появились в Останкино только к 17.30[1855]. Поэтому те «военные мальчики», которые в 16.45 находились в оцеплении вокруг телецентра, были посланы туда раньше.
Имеются сведения, что с 16 часов в Останкино уже шла «эвакуация сотрудников»[1856]. Причем, по утверждению автора книги «Тайны октября 1993 г.» С. Чарного, «в 16.00 (через десять минут после того, как прозвучало заявление А. В. Руцкого об Останкино – А.О.) большинство сотрудников ТВ было отпущено по домам»[1857].
Чтобы начать эвакуацию, требовалось принять решение на достаточно высоком уровне, затем передать его по инстанциям. Даже если мы возьмем на все это даже 10–15 минут, получается, что вопрос об эвакуации сотрудников телецентра возник не позднее 15.45–15.50, когда А. В. Руцкой еще находился на балконе «Белого дома» и произносил свою речь с заявлением о необходимости взять «Останкино».
9 октября «Коммерсант-daily» сообщила, что «руководители телецентра знали о готовящемся штурме уже в три – четыре часа дня»[1858], т. е. еще до выступления А. В. Руцкого и даже до прорыва блокады «Белого дома».
О том, насколько серьезно готовилась к этому охрана останкинского телецентра свидетельствуют воспоминания Н. А. Абраменкова. «Во время допросов в Генеральной прокуратуре Российской Федерации» ему «была показана видеозапись, сделанная около 16 часов 03.10.93 г., из которой следовало, что до этого времени из здания АСК-1 через витринные стекла первого этажа производились контрольные выстрелы с целью проверить реакцию стекла и его влияние на выстрел»[1859].
Таким образом, А. В. Руцкой еще не успел призвать с балкона «Белого дома» к установлению контроля над Останкино, как там уже была дана команда начать эвакуацию сотрудников телецентра и началась подготовка к возможному его штурму!
Посмотрим, как развивались события дальше.
Когда началось формирование колонны для броска на Останкино, кто-то из телевизионщиков попытался предупредить, что это совершенно бессмысленная затея, так как «Останкино в случае чего просто отключат» и «перейдут на резервные студии». Однако те, кто руководил организацией этой операции, никак не прореагировал на подобное предупреждение[1860].
Вспоминая о своем призыве идти на штурм Останкино, А. В. Руцкой пишет: «…быстро поняв, что у нас пока недостаточно сил, чтобы бескровно решить эту проблему, я отменил свое решение, приказав «к телецентру не ходить». «Но удержать разъяренную массу людей… было уже невозможно»[1861]. И далее: «Мой приказ идти в «Останкино» только после специальной команды был проигнорирован»[1862].
Если бы это действительно было так!
Ранее уже приводилось свидетельство А. М. Макашова о том, как после выступления на митинге исполнявший обязанности президента приказал ему поднять Добровольческий полк и с его помощью взять не только мэрию, но и Останкино.
По воспоминаниям А. А. Маркова, когда мэрия была взята, находившийся в это время на улице возле «Белого дома» А. В. Руцкой, потребовал его к себе и приказал срочно снять весь Добровольческий полк с охраны парламента, посадить его на брошенные милицией машины и отправить в Останкино для взятия телецентра[1863].
Чтобы оценить значение этого распоряжения, необходимо вспомнить, что уже в 11.30 А. В. Руцкой получил информацию о возможном штурме «Белого дома», а затем о плане провокаций на этот день, в котором фигурировало и Останкино. Как же в таких условиях можно было снимать с охраны здания парламента Добровольческий полк и бросать его на Останкино?
Располагавший информацией с Октябрьской площади о намеченном на этот день плане провокации, А. А. Марков заявил, что имеет приказ министра обороны В. А. Ачалова охранять подступы к Белому дому, поэтому не может выполнить распоряжение и.о. президента. По словам Александра Алексеевича, после этого А. В. Руцкой перешел на мат. Однако командир полка проявил твердость[1864].
Казалось бы, после этого и.о. президента должен был отстранить А. А. Маркова от командования полком. Однако он не стал делать этого и, подозвав к себе генерала Б. В. Тарасова, поручил формировать для отправки в Останкино отряды добровольцев ему, а А. А. Маркову приказал обеспечить их машинами[1865]. По свидетельству последнего, возле «Белого дома» было брошено почти 200 машин, но он сумел найти только около 15 шоферов, готовых ехать в Останкино[1866].
О том, что А. В. Руцкой не отменял свой приказ, а наоборот играл главную роль в организации похода на Останкино, свидетельствуют воспоминания И. В. Константинова, которому он поручил ведение переговоров с В. Брагиным о предоставлении парламенту эфира. Когда Илья Владиславович выразил сомнения на этот счет, А. В. Руцкой заявил ему, что, увидев толпы народа, руководство телецентра капитулирует. А если оно не сделает этого, демонстранты пойдут на штурм телецентра и никто не посмеет в них стрелять[1867].
Одним из тех кто, около 17.00 отправился из «Белого дома» в Останкино, был М. М. Мусин. «Выйдя из дверей мэрии, – вспоминает он, – на улице рядом с Новым Арбатом увидели нетерпеливо поджидавшую нас уже знакомую колонну военных автомашин с москвичами-демонстрантами, отправляющихся в „Останкино“. Прозвучала команда: „Окружить генерал-полковника!“, и мы взяли Макашова в плотное кольцо. Люди на улице скандировали: В „Останкино“! В „Останкино“!»[1868].
«Отменять приказ Руцкого о выезде демонстрантов в телецентр, – пишет М. М. Мусин, – нам, конечно, и в голову бы не пришло, тем не менее, вместе с Макашовым мы задержали их отправку до получения подтверждения приказа Руцкого (на выдвижение в „Останкино“)». Выйдя из мэрии А. М. Макашов приказал: «Внимание! Ни одна машина отсюда выйти не должна. Водителям выйти из машин, заглушить двигатели. Старших машин прошу подойти ко мне»[1869].
И, видимо, только после того, как команда идти на Останкино была подтверждена, А. М. Макашов пригласил М. М. Мусина в головную машину и дал команду: «Вперед!»[1870].
Таким образом те материалы, которые имеются в нашем распоряжении, свидетельствуют, что А. В. Руцкой не только не отменял своего приказа о необходимости взять телецентр, но и играл главную роль в организации похода на Останкино.
