Читаем без скачивания Русский бунт - 2030 - Александр Абердин

В тот день Максим разговаривал с патриархом Иоанном I до поздней ночи и они расстались так и не придя ни к какому решению, но на следующий день его святейшество вызвало к себе келаря монастыря, в котором он находился последние три года. Это был, как и Максим, в прошлом кадровый разведчик, постригшийся в монахи, но не забывший прежних навыков и даже более того, создавший в монастыре небольшую разведгруппу. С иноком Сергием патриарх беседовал едва ли не целую неделю, после чего поручил ему собрать всю информацию о настроениях мусульман. Иоанн прекрасно понимал, что президент Новой России, а вместе с ним КТС уже никогда не свернут со своего пути. Более того, он лучше кого-либо на Земле знал о том, как страстно мечтают русские люди о Земле Обетованной, о Православной Руси и что они готовы положить на это не только все свои силы, но в том числе и свою жизнь.

Ещё никогда у русских людей не было столь великой цели и что самое главное, словно сам Бог диктовал им это и даровал для достижения столь высокой цели псионические способности. Если для того, чтобы иметь высокую долю уверенности в том, что у тебя появятся псионические способности нужно было сначала принять инъекции прекурсоров, а уже потом карингфорса и экспандминда, то у священников и монахов дело обстояло совсем по-другому. Им для этого хватало одного только экспандминда и многие из них именно так и поступали. Они сначала просили сделать им инъекцию этого препарата, который буквально перекраивал твой мозг и делал сознание невероятно чистым и возвышенным, а уже потом соглашались на инъекцию карингфорса, возвращающего человека во времена полного расцвета сил и весьма основательно преображающего тело. Об этом можно было судить глядя на инока Сергия, красавца и атлета.

Вот и говори после этого, что в здоровом теле здоровый дух. В данном случае впереди шествовали кристально чистое, ничем незамутнённое сознание и дух, а уже затем к человеку приходило физическое совершенство. Инок Сергий быстро собрал команду и отправился сначала в Татарию, а затем в Башкирию. Команда состояла из монахов, священников, татар и башкир, примкнувших к КТС более десяти лет назад, а также из телепатов чуть ли не "первого призыва". Два месяца они встречались с муллами и просто правоверными мусульманами, вели с ними долгие беседы и старались выяснить только одно, что для них дороже — хаджи в Мекку или близость к русскому народу? Вскоре мусульмане России, узнав об этой экспедиции РПЦ, чуть ли не в один голос заговорили о том, что Мекка это, конечно, хорошо, но русские, если рассудить, это всё равно, что родные братья, причём старшие, лишаться которых они не хотели.

Полного единодушия в этом вопросе не было. Некоторые были настроены против русских откровенно враждебно и считали их всех поголовно грязными свиньями и скотами, которых нужно уничтожать без зазрения совести. Этому никто не удивлялся и даже более того, ничего, кроме улыбок такие мысли ни у кого не вызывали. Если некоторым русским людям (и не только им одним) было достаточно хорошей встряски в виде осознания того факта, что довольно скоро, до этого дня доживёт каждый, будь он даже глубоким стариком, вся Россия поднимется на крыло и улетит, как птица, к звёздам, то этим типам мозги мог вправить только экспандминд.

Почти две трети мулл, видя то, что русские не предпринимают против мусульман Поволжья никаких репрессивных, уже сообразили, что их вообще не будет. Вот им-то как раз первым и стало ясно, чего именно они лишатся, если не последуют за русскими и что самое главное, с чем столкнутся впоследствии, когда на их земли, откуда их попросят временно удалиться, чтобы не путались под ногами, придут индусы и китайцы, причём ставшие к тому времени одной нацией. К этому дело шло семимильными шагами, так как между Индией и Китаем были заключены широкомасштабные договоры. Китай даже пошел на то, что начал жестко душить противников Индии в Пакистане и готовился к совместной оккупации Афганистана, так как обе страны получили на это карт-бланш от России.

С санкции некоторых мулл был проведён такой эксперимент. Телепаты отобрали самых непримиримых и яростных врагов русских людей и России и вкололи им карингфорс и экспандминд против их воли. Всем было интересно посмотреть, что их этого в итоге получится и результат превзошел все ожидания. Те татары и башкиры, которые ещё вчера были готовы убивать русских, вдруг сразу же присмирели. При этом дело было вовсе не в том, что они резко помолодели и к ним стали быстро возвращаться силы. Нет, тут всё дело было в том, что они обрели расширенное сознание и стали думать своей головой вместо того, чтобы в неё есть и из неё орать.

Эксперимент с карингфорсом и экспандминдом эмиссары РПЦ договорились провести в несколько этапов и после того, как сотня самых оголтелых бабаев присмирела, поняв, что русские никогда не были их врагами, настала очередь мулл. Сначала сто человек получили инъекции прекурсоров и вскоре выяснилось, что у тридцати процентов псионические способности появились практически в полной мере. Ещё сто мулл получили инъекции карингфорса и экспандминда. На этот раз результаты были совершенно ошеломительными. Шестьдесят два человека стали полными псиониками, обладающими даром телепатии, зато когда ещё сто самых отважных духовных лица приняли монашескую дозу экспандминда, всё стало на свои места.

Что татары, что башкиры, что черкесы и кабардинцы одинаково с русскими монахами реагировали на чистый экспандминд и становились в первую очередь телепатами. Так в долгих разговорах о том, кто мы и кто они, была поставлена последняя точка. И мы, и они оказались людьми практически одной судьбы. В прессе об этом не писали специально и на телевидении также никто не выступал, зато Рунет был переполнен блогами, посвящёнными тому, как именно следует поступить мусульманам России — примкнуть к РПЦ как самостоятельному подразделению и заменить хадж в Мекку чем-либо или остаться правоверными мусульманами на Земле и навсегда позабыть о русских братьях и сёстрах?

Совершенно спонтанно, без какого-либо давления сверху или сбоку начались опросы населения и вскоре выяснилось, что шестьдесят семь процентов татар, пятьдесят четыре процента башкир, а вместе с ними до трети жителей Северного Кавказа хотят перебраться в Россию и дожидаться того дня, когда они смогут вместе с русскими улететь с Земли. За то, чтобы РПЦ приняла мусульман и иудеев под свою опеку высказалось свыше семидесяти процентов всех тех людей, которые не хотели покидать Россию. Всем остальным было всё равно, так как они вспоминали о том, что являются мусульманами только в дни праздников, да и то не всегда.

Максим знал об этом и нисколько не удивлялся, что всё именно так и произойдёт. Российские мусульмане, за исключением своей небольшой части, всё же отличались от зарубежных и понимали, что после того, как все русские улетят с Земли, они станут на этой планете изгоями. И это без экспандминда. Десятого января всем жителям Татарстана и Башкортостана было предложено пройти через карингфорс и экспандминд. Для жителей Северного Кавказа условия были жестче. Им всем делали инъекции карингфорса, а вот экспандминд кололи только тем, кто действительно хотел уехать в Россию. Больше всего в Россию собиралось уехать осетин и ещё черкесов. Те татары и башкиры, которые не хотели улетать с Земли, с тревогой ожидали того дня, когда будет окончательно решена их участь.

Они думали, что это произойдёт после возвращения звездолёта "Гагарин" на Землю, но всё произошло гораздо раньше, ещё пятнадцатого января, когда было объявлено о достижении договоренности между Новой России с одной стороны и США, Китаем и Индией с другой. В любую из этих стран татары и башкиры могли улететь немедленно, причём отнюдь не с пустыми карманами. Каждый человек мало того, что мог забрать весь свой скарб, так ещё и получал миллион долларов и гарантии правительств принимающих стран, что им будут предоставлены все возможности для того, чтобы жить общинами любой численности не говоря уже обо всём остальном и что самое главное, по прошествии времени они смогут вернуться в родные края. Люди с продвинутыми мозгами были им очень нужны.

Вопрос с мусульманами Поволжья решился мирно, хотя кое-кого всё же стоило поставить к стенке, но этого не стали делать. Наверное в том числе и поэтому возвращение Максима Первенцева в Россию было по-настоящему триумфальным. В мире о нём впервые заговорили как о мудром и проницательном политике и дело тут было вовсе не в том, что он заставил три великие державы встать перед Россией на колени. Только теперь к людям пришло осознание того факта, что этот человек сумел объединить под крышей одного храма верующих трёх конфессий и это была не церковь какой-нибудь военной базы США, где в одном зале частенько молились христиане, иудеи и мусульмане. Это было нечто совершенно иное по своему смыслу.