Такой была его Софи. Она могла заставить любого выложить ей всю свою подноготную. Но ведь по-настоящему она не его? Джек много о ней думал. И скучал по ней.
Он думал о ней в течение всего полета назад в Чикаго. Она все еще «совала нос, куда не просят», в чем обвинил ее Эрик. Она все еще не оставила это дело, и это беспокоило Джека. Ему нужно было позвонить ей и сказать, чтобы она завязывала с этим. Ему нужно было поговорить с ней и убедить ее отступить. Ему нужно было снова ее увидеть.
ТРИДЦАТЬ СЕМЬ
— БРРРРЛЫМ, БРРРРЛЫМ, БРРРРЛЫМ!
Софи наблюдала за митингом перед бакалейной лавкой со смесью недоверия и шока. Мистер Биттерман дал ей задание, которое проходило в ее записной книжке под пометкой «Я ненавижу эту работу». Оно могло бы даже войти в пятерку худших.
Семеро протестующих с плакатами наперевес ходили туда-сюда перед входом в магазин. Трое из них были одеты в костюмы индюков.
Софи прошла по стоянке и подобралась поближе. Собравшись, она похлопала по плечу женщину в конце линии пикетчиков.
— Извините, не могли бы вы сказать мне, которая из индеек главная? Мне хотелось бы узнать, против чего вы протестуете.
Вперед вышел круглолицый джентльмен в перьях и с оранжевой бородкой, свисающей с подбородка.
— Это я. Я всех собрал, — заявил он со всей серьезностью.
— Я пишу статью для «Иллинойс Кроникл», сэр. Могу я задать вам несколько вопросов о вашем пикете?
— Конечно. Мы хотим привлечь внимание к этому ужасу.
— Что вы имеете в виду? — спросила Софи.
— Бессердечную жестокость по отношению к индюшатам.
— Это варварство какое-то! — выкрикнула женщина, выглядывая из-за плаката.
— Ироды выращивают их только для того, чтобы разделать и съесть. Это убийство!
— Значит, вы не хотите, чтобы продуктовые магазины продавали индеек для Дня благодарения? — спокойно поинтересовалась Софи.
Из толпы выступила худая пожилая женщина в очках с толстыми стеклами:
— Именно, и мы останемся здесь, пока убийства не прекратятся.
У каждого из протестующих было что добавить. Они сто раз перепроверили, что Софи правильно записала их имена. Когда все возможные идиотские вопросы исчерпались, она поблагодарила всех за интервью и развернулась, чтобы уйти. За ее спиной скандировала малочисленная, но весьма красноречивая группа:
— Спасите индюшат! Спасите индюшат!
Взяв телефон, Софи сделала несколько снимков. Корди и Риган никогда ей не поверят, если она не предъявит им доказательства.
Ей потребовалось время на дорогу обратно до офиса. Мимо мчались пешеходы, укутанные в теплые пальто с поднятыми до ушей воротниками и в натянутых на головы шерстяных шапках. Софи не замечала холода и удивилась, когда взглянула на здание «Первого коммерческого банка» и увидела под часами температуру, написанную большими красными цифрами: двадцать восемь градусов. Учитывая, где она побывала, погодка была загляденье.
Что ей написать о людях-индейках? Она не могла назвать их сумасшедшими, к тому же, статья должна получиться оптимистичной и веселой, потому что людям такое нравится. Ладно, она сделает из них веселых людей-индеек.
О Боже, как она до этого докатилась? Протестующие индейки и душещипательные истории о бездельниках — вот о чем она сейчас пишет.
«Хватит ныть», — сказала себе Софи. Она напишет статью. Без разговоров. Потому что это ее работа, но, как только все закончится, решила она, ей останется только выскочить на дорогу и надеяться, что ее переедет большой-пребольшой автобус.
Гари опять сидел в ее кабинке. Он так обнаглел, что даже не притворился, будто что-то искал.
Софи не стала разыгрывать любезность.
— Пошел вон. — Ей хотелось стукнуть его, но, зная Гари, можно было предположить, что он предъявит ей иск за нападение. — Это мое место, а не твое.
— Просто осматриваюсь, — угрюмо пробурчал он.
Она не стала спрашивать, что он искал. Однажды Гари сказал Софи, что ей всегда достаются хорошие статьи — наверное, он не слышал о людях-индейках, — и он хотел посмотреть, не удастся ли урвать что-нибудь для себя. Убедившись, что он ничего не украл, Софи села за свой компьютер, ввела пароль и начала писать статью. На все про все ей потребовалось двадцать минут. Софи приложила записку с просьбой, чтобы мистер Биттерман не помещал в номер ее фото рядом со статьей.
Она смотрела на стопку заданий, которые должна выполнить, и думала, с чего начать. Откинувшись на спинку стула, Софи глубоко вздохнула. Ее старый блокнот лежал на столе. Она подняла его и пролистала страницы, снова и снова думая о своем интервью с Харрингтоном. Она знала, что что-то упустила, и это сводило ее с ума. Прочитав свои заметки, как минимум, раз двадцать, она в очередной раз принялась просматривать их.
«Приглашен присоединиться к эксклюзивному клубу». Был ли это «Проект Альфа»? Он назвал его клубом и сравнил с тестами перед Олимпийскими играми. Он хвастался ей, что прошел ряд испытаний для подготовки.
«Просто взгляните на меня». Вот что он сказал. Клуб суперменов? Тогда она так и записала — с вопросительным знаком. «Просто взгляните на меня».
Ей необходимо было снова поговорить с Кирком Халперном, поэтому она позвонила ему.
Кирк был рад снова услышать ее.
— Я и правда не хочу вас беспокоить, — начала Софи, — но у меня возник вопрос о волках, которых вы изучали.
— Буду счастлив рассказать все, что вы хотите знать, — тут же предложил он.
— Были ли эти животные необычно энергичными или сильными? — спросила она.
— Я не назвал бы их необычными, — ответил Халперн. — Они были именно такими, какими мы и ожидали их увидеть.
— А наблюдая за ними, вы не замечали каких-нибудь изменений в их состоянии?
— На самом деле, я не наблюдал за одними и теми же животными в течение всего исследования. Мы с доктором Финчем в последние годы работали с другой группой. С первым альфа-самцом продолжали работать Эрик и Маркус. Он, конечно, был самым сильным в стае. Как вам известно, мы звали его Рики. Он был уже зрелым, когда мы только начали свои наблюдения, поэтому вероятность того, что он станет еще сильнее, была очень призрачной. Определить точный возраст мы не могли, но по состоянию зубов оценили, что он уже взрослый. Продолжительность жизни арктического волка составляет всего лишь около семи лет. Удивительно, что Рики дожил до конца исследования.
— Сколько результатов ваших наблюдений были записаны на видео?
— Доктор Картер серьезно относился к записям, хотя я только что узнал, что поздние записи отсутствуют. Агент ФБР, Джек Макалистер, только что был здесь и спрашивал меня о том же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
