Налоговое мошенничество, — предположила Ева — Безусловно, но это лишь один кусок пирога. Сам доход делится на части, разбрасывается по дочерним счетам, с ним комбинируются и из него вычитаются издержки. Затем доход за вычетом издержек переводится обратно на лицевой счет. После этого вся сумма целиком расходуется, насколько я могу судить, — мне ведь приходится только гадать, — через какой-то благотворительный фонд. Клиент получает мощное списание средств со своих счетов. Вчистую, прямо с верхней строчки. Вот здесь это можно увидеть. И это происходит ежегодно.
— Суммы меняются от года к году, — вставил Макнаб, — но по одной и той же общей схеме.
— И сколько они отмывают?
— От шести до восьми миллионов в год за весь период, с которым я работаю. Но тут есть кое-что еще. Есть более легкие способы укрываться от налогов или отмывать грязные деньги. Я бы сказал, этот конкретный клиент получает не вполне законные доходы. Это целый рэкет, — пояснил Рорк, повернувшись к Еве. — Очень гладко управляемый и выгодный, а с учетом всех этих доходов и расходов, я бы сказал, с него кормится немало народу.
— И Копперфильд все это раскопала?
— Если искала как следует. А может, у нее возник вопрос, и она начала копать, чтобы найти ответ, прежде чем приняла счет к курированию. Как только начинаешь снимать слои, они снимаются систематически, Потому что вся эта штука глубоко систематизирована.
— Я не понимаю. — Ева покачала головой. — имею в виду не цифры, цифр я никогда не понимала никогда не пойму. Но я не понимаю, зачем. Если это так, как ты говоришь, почему они просто не завели двойную бухгалтерию?
— Жадность — мощный стимул. По этой схеме можно увести от налогов не только сомнительный практически любой доход. Но для этого нужно указывать доходы и расходы.
Ева кивнула:
— Какой номер у этого файла?
— 024-93.
Она вернулась к столу и вызвала файл.
— «Три сестры». Сеть ресторанов в Лондоне, Париже, Риме, Нью-Йорке, Чикаго.
— Ресторан? — нахмурился Рорк. — Нет, этого не может быть. Это не счета ресторана.
Ева перепроверила.
— Числится под этим номером.
— Можешь говорить что хочешь, но эти файлы и счета не имеют отношения к ресторану или даже сети ресторанов.
— Рорк, передо мной файл, который Копперфильд пометила «Три сестры»… И ни одно из имен с этого счета не фигурирует больше нигде, только в заголовке файла.
— Она подменила файлы.
— Она подменила заголовки. Диски. Интересно, зачем она это сделала? И какой файл она подменила? — Ева начала листать файлы, сверяясь с экраном своего компьютера. — Разрази меня гром! Мадлен Баллок. Это файлы со счетами Фонда Баллока. Но они не были ее клиентами!
— Кавендиш и компания были, — напомнил Рорк. — А они представляют Фонд Баллока.
— Она получила доступ к файлам Фонда, — пробормотала Ева. — Замаскировала под другой счет. Никому и в голову не пришло бы заглянуть в этот файл на ее компьютере, если бы они искали, что у нее есть на адвокатскую контору, а уж через адвокатов и на Фонд Баллока. Так, посмотрим… Краус, Роберт Краус. Он вел этот счет. И это он якобы принимал госпожу Баллок с ее сыном в ту ночь, когда Копперфильд и Байсон были убиты. Если тебе нужно алиби, почему бы не потребовать его с клиенту чей счет обрабатываешь? — Она вскочила и возбужденно обошла вокруг стола. — Копперфильд что-то насторожило в счетах адвокатской конторы. Что-то у нее там не сошлось. Что-то связанное с Фондом Баллока. И те, и другие — клиенты ее фирмы. Ну разве она не пойдет с этим к одному из больших боссов? Да еще к тому, кто ведет счета Фонда? Она идет к Краусу, выражает озабоченность, задает вопросы. Может, он просто отмахивается от нее или обещает, что он в этом сам разберется. Но она — женщина дотошная, и ее любопытство задето. Что-то не складывается, и она хочет выяснить, что именно. Она проводит проверку самостоятельно. И обнаруживает то, что сейчас видишь ты, — добавила Ева, повернувшись к Рорку.
— Делает копию, — кивнул он. — Она не уверена, что стоит еще раз обращаться к Краусу, потому что задает себе закономерный вопрос: почему же он сам не увидел того, что обнаружила она? С кем она может это обсудить?
— Со своим женихом, — подхватила Ева. — Но раз уж она приходила к Краусу со своими вопросами, он насторожился. Он же видит, что она вошла в файл, сделала копию. Пора бить тревогу. Отсюда угрозы и попытка подкупа.
— И подготовка двойного убийства, причем алиби ему обеспечивают два человека, у которых в этом деле прямой интерес. Именно эти люди являются лицом одного из самых солидных, самых престижных благотворительных фондов в мире.
— А теперь эти люди являются сообщниками в деле о двойном убийстве. — Ева потерла руки. — У меня появилось сильное желание потолковать с мистером Краусом. Пибоди, со мной!
— Э-э-э… Даллас, я всегда с радостью, но на этот раз, мне кажется, вам следует взять с собой вашего цифрового аса-скоростника. От меня вам толку не будет. Я даже слов таких не знаю.
Ева поджала губы и окинула критическим взглядом Рорка.
— Она дело говорит. Ты как, не против?
— А что? Это будет забавно.
— И большой вздох облегчения со стороны хромых на математику, — добавила Пибоди. — Мы с Макнабом можем поработать над делом Тэнди Уиллоуби, пока вы беседуете с Краусом.
— Отлично. Вы на дежурстве в смене Мэвис. Поехали, — кивнула Ева Рорку.
Они не нашли Крауса дома, но его жена прервала свою воскресную игру в бридж и объяснила им, что ее муж играет в гольф в «Ближнем круге» в Бруклине.
Приятная на вид женщина, ради партии в бридж нарядившаяся в голубой кашемировый костюм.
— Это насчет той милой девочки и ее очаровательного молодого человека, не так ли? Боже, какой это ужас! Мы с ней так прелестно поболтали на рождественской корпоративной вечеринке в прошлом году. Надеюсь, вы найдете того негодяя, который это совершил.
— Непременно найду. В тот вечер, насколько я понимаю, вы были здесь. Принимали гостей.
— О, да. У нас были в гостях Мадлен и Уин. Ужин, потом поиграли в карты. И в это самое время…
— Вы играли допоздна?
— Почти до полуночи, насколько я припоминаю. Я уже чуть не падала с ног. Мне даже казалось, что я заболеваю. Я чувствовала себя страшно усталой. Но потом хорошо выспалась и наутро была в полном порядке. На следующий день мы устроили чудный ленч.
— Подсыпаешь жене чего-нибудь, чтобы улучшить ее сон, — принялась рассуждать Ева по пути в Бруклин. — Полно времени, чтобы добраться до Копперфильд, отделаться от нее. Добраться до Байсона, покончить с ними и вернуться домой. Поспать и потом наслаждаться чудным ленчем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
