уж бурный характер, раздираемый страстями, был точно не славянским.
А тут цыганки на базаре подошли к ней:
— Ты же наша! Смотрим и видим, ну всё сходится.
Запудрили ей голову, видимо действительно, буйную и вольнолюбивую. Бросила она родителей, детей и подалась в табор. Больше о ней ни — кто никогда не слышал!
* * *
А наш герой, сын летчика, проработал до очередного отпуска. Получил четыре месяца свободы. Не малую отпускную сумму и укатил на очередное представление — "Начальник шахты" на отдыхе. Намного позже этих событий Влад и Нина узнали, как тогда всё было.
Павлушка вступил в наследство. Переписал на себя родительское гнездо. Но и его не сохранил. Так гулял, что последние дни уже пил вино "на карандаш". Это, когда покупатель не расплачивается, а его долги записываются в тетрадку. Задолжал долларов двести, если перевести на валюту. О отдал квартиру соседке по их домику за этот "не подъёмный" долг.
Владу позвонил начальник "Шахспецстроя":
— Владислав Маркович, что — то твой родственник из отпуска не вернулся во время. Я пока держу его, будто по семейным обстоятельствам задержка. Но долго не могу. Вдруг проверка какая! Ты уж скажи, пусть телеграмму даст. Жаль. Работник он не плохой.
Влад с Ниной обзвонили всех знакомых в Измаиле. Не нашли Павла. Не было его в городе. Так и пропал. Как потом оказалось, пропив квартиру и все деньги, "начальник шахты" уехал к знакомому директору дома отдыха для работников Дунайского пароходства и работал там без оформления сторожем, или дворником. В общем — куда пошлют. Практически за еду.
В Норильск не дал о себе никаких вестей. С работы был уволен. Так он пропал года на два.
* * *
А времена тогда были особенные, девяностые. Люди, выбитые из привычного образа жизни, терялись в меняющихся со скоростью света обстоятельствах, разорялись, богатели, падали на обочину жизни и, наоборот, поднимались из самых глубин. В Норильске было не так страшно. Гигант Цветной Металлургии страны — Норильский комбинат, хоть и с трудом, со скрипом, но преодолевал всеобщую разруху. Хватало ума у руководства, хоть не сокращать персонал. Увольняли только по собственному желанию. В основном, пенсионеров, соблазняя кого бесплатной квартирой "на материке", кого добавками к пенсии от Комбината.
Влад, не покидая рабочего места начальника управления, открыл с двумя товарищами частное предприятие. Занимались несколькими видами бизнеса, но основную прибыль приносил завоз на Крайний Север ГСМ — бензина, дизельки, авиа керосина, масел. Открыли они и сеть авто заправочных станций. Заправляли частный автотранспорт и все бюджетные организации. Дела шли не плохо. К середине девяностых на их фирме работало уже с полторы сотни работников.
Как — то в выходной, летом. Влад с Ниной решили прокатиться на своей машине по окрестностям. Они любили в редкие свободные часы прокатиться, развеяться, свободно поговорить о семейных делах. Заехали город Талнах. Стояли во дворе какого — то дома. Было уже часов 11 ночи. Но на Севере, полярным летом солнце не заходило за горизонт даже ночью.
— Глянь, Нина, — Влад показал на проходящего мужчину с небольшой черной собакой. — Не Павлушка ли наш?
Со спины, вроде бы, похож. Посигналил. Да, это был пропавший, младшенький.
Он подошел и, как будто вчера с ними виделся, начал шутить, отпуская свои обычные шуточки.
— Вот вышел с собакой погулять. Завтра опять на Ламу уплываю. Я там уже второе лето. Рыбакам и туристам помогаю.
Лама — это большое озеро в 150 километрах от Норильска. Любимое место отдыха норильчан, тех кто увлечен рыбалкой, сбором ягод, грибов. На вопрос, где живет и что делает не в сезон, т. е. всю девятимесячную северную зиму, ответил, что у друзей по прошлой работе. Помогает в быту.
Влад с Ниной съездили на Ламу, на турбазу где "начальник шахты" был внештатным сотрудником — принимал по выходным отдыхающих, заготавливал дрова, убирал. Провели пару дней на природе, попробовали свежей рыбки, попарились в бане. Когда прощались, Влад спросил шурина:
— Не надоело ли тебе без дела маяться? Ведь живешь, как бомж! Уже за сорок, а ни кола, ни двора. Давай, приходи ко мне. На работу устрою.
Они для своей частной фирмы открывали очередную автозаправку. Павла взяли на нее старшим. Работали все АЗС без перерыва и выходных. Штат был 5 человек. Старший верстал график, оформлял всю документацию — прием, отпуск, выручка. Работа была напряженная, учитывая еще и заполярные условия, но зарплата хорошая. Немаловажным фактором было еще и то, что зарплата выплачивалась строго по установленным дням, тогда как в гос. структурах были задержки зарплат до 2–3 месяцев. Ну и, как положено, всем работникам предоставлялся отпуск по всем северным нормам. Попасть на такую работу в то время для норильчан было большой удачей.
Павлушка влился в работу хорошо. Их АЗС не имела проблем и замечаний. Коллектив он подобрал себе хороший. Так что у руководства голова за этот участок не болела.
* * *
Через пару лет настал черед Павлушке ехать в отпуск. Влад предлагал купить ему путевку в какой — ни будь санаторий или пансионат. Да куда там! В Измаил, к корешам, к рыбалке! Только деньги надо где — то пристроить. Ведь заработал — то хорошо. Кроме зарплаты на АЗС были и другие источники подзаработать. Ведь кроме заправки личных авто, фирма обслуживала еще и все муниципальные и федеральные службы. Их заливали по талонам. Механики и завгары не прочь были часть талонов «обналичить». И это не единственный источник доп. доходов.
— Жалко, если все промотаю. Надо и о жилье подумать на старость. Тысяч 700 свободно бы отложил.
Таких заявлений Влад от шурина не ожидал. Дочь его Ирина работала в эти годы в Москве. Их фирма строила и продавала квартиры прямо за МКАДом. Если брать квартиру на стадии котлована, то это 50 % цены. Она, как работник фирмы имела такую льготу. Через год, когда дом готов, эта квартира продается за 100 %, а деньги идут опять на такой же цикл. Через два года на Павлушкину сумму он получает однушку, 48 м. считай в Москве!
Договорились. Но сын летчика и на этот раз "пролетел мимо". В буквальном смысле слова. Не заехал к Ирине, полетел на Украину без остановки. Потом рассказывал, что в самолете познакомился с какой — то женщиной. Мгновенно «воспылал», наверняка был в «приподнятом», отпускном состоянии. Увез ее в Измаил. Бросила она его по окончании накоплений. Квартира накрылась!
Но вернулся во время. Опять стал зарабатывать. Влад с семьей уже
