– Это так, Властелин, – утвердительно проговорил кто-то из неприметных монахов.
– Значит, вину за убитых снимаю…
Снова серия ядер.
– Эдди! Довольно! Прыгай сюда! Бариль, поддержи его.
Эдд спрыгнул.
– Что же, этот вот крест – это знак? – озадаченно проговорил Август. – Человек в виде креста. Бьют пушечные ядра. С гавани. Но ни один корабль в гавани не стреляет!
– Именно так, Властелин, – подтвердил кто-то. – Ни одного дымка от пушечного выстрела!
– Что происходит?
– Я Томас Локк Лей. Это бьёт мой “Дукат”. Он в гавани, только… Невидим.
– Невидим ?!
– Да, а человек с руками, раскинутыми крестом – это сигнал. Всё просто.
Август взялся рукой за подбородок.
– Да, слыхал. Захватил кто-то с Дикого Поля тот самый “Дукат”. Потом донесли мне, что там был англичанин Томас Локк Лей. Уничтожил империю Джованьолли. Освободил рабов. Вернул корабль. А при погоне – стал вдруг невидим. Невероятно. Невозможно поверить! Но – очевидно.
– Да секрет, в общем, прост, – сказал я.
Запросто сказал, как при обычной беседе. Стоя в крови, среди трупов, тяжёлого дыхания, напряжённых рук с точёным железом. Улыбнулся.
– Вот, кстати, о секрете. (Август отпустил подбородок.) Томас Локк здесь. Об этом говорит череда событий. И посылочка мне от него. С секретом. Я не смог разгадать. А ты, юноша, называющий себя его именем, сможешь?
– Наверное, Август. Уж если кто-то сумел закрыть, то он же и открыть сможет. Скажи, чтобы принесли бочонок.
Властелин недоверчиво посмотрел, кивнул куда-то вбок. Монах побежал. Мои люди, успокаиваясь, прикрыли железо полами рубах.
– Если ты – Томас Локк, обещаю защиту и покровительство. А из-за чего бойня?
– Мой! Мой раб! – захрипел вывернувшийся вдруг из-за спин легионеров человек в пиратском одеянии, дорогом и безвкусном. На одном глазу его чернела косая полоса повязки. – Я хозяин мальчишки! Они хотели отнять!
– Это так?
– Это так, – подтвердил нелгущий монах.
– Нет! Это не так! Я хотел и готов был выкупить его. И сказал об этом монаху! Мой денежный мешок здесь, в подвале! Но прежде всего я должен был снять с него ошейник. Мальчишка был подвешен, как окорок в коптильне, и очень страдал. Это понятно?
– Это понятно. Зачем кровь пролили?
– Похоже, Легат сошёл с ума, – поспешно проговорил кто-то из монахов. – Он сам себя зарезал. При всех.
– Вот уж чего не предполагал…
А в это время Бариль, придвинувшись ко мне, задавленным шёпотом прогудел:
– Так что, мистер Том, здесь, кажется, всё в порядке. Можно нам отлучиться? Дельце у нас есть.
Я кивнул. Команда в шёлковых красных рубахах проворно и слаженно потекла к воротам. Август движением руки рассеял своих. Я, Эдд, Готлиб и Тай прошли к прилавку с фруктами, сели на скамьи и бочонки. Рядом сел Август, ещё кто-то. Сидели, молчали. Смотрели, как охранники Города уносили с собой ещё тёплые трупы.
– Сколько ты хочешь за мальчика? – спросил, не оборачиваясь, Август у хозяина Эдда.
Пират вытаращил единственный глаз, выпуклый, в красных прожилках. Вместо второго глаза на его чёрной повязке был вышит белый череп с костями.
– Турок обещал сто тысяч пиастров!
– Сто тысяч, – проговорил задумчиво Август. – Это круто. Пузо не лопнет?
– Чего это лопнет-то, если дают? И за второго обещано столько же. Может, они драгоценные, близнецы-то. Может, они королевские дети!
Прибежал ещё монах, принёс наш мешок с золотом и оружие. Трепетной рукой я схватил было Крысу, но тут же равнодушно отложил в сторону – медленно, напоказ.
– Это тот человек, кто записался как Томас Локк Лей, – сообщил, взглянув мне в лицо, монах.
Август кивнул, а я, наклонившись, развязал мешок и высыпал содержимое прямо на землю. Монеты, камни, золотые изделия. Из того, пиратского сундука, с кладом.
– На сколько здесь? – спросил Август монаха.
Тот стал считать монеты и оценивать вещи.
– Я знаю! – завопил вдруг пират. – Эту добычу я знаю! Мы же с Джеком Лукавым взяли тот клад и поделили! Это его доля, она была на новом его корабле, на “Дукате”!.. То есть на вашем корабле, – осторожно поправился он, встретив мой взгляд.
– На восемьдесят две тысячи пиастров, – сообщил нелгущий монах.
– Добавь из моих восемнадцать, – сказал Август. – И отдай этому, пусть будет доволен. Всё. Ребёнок теперь не его.
– Спасибо, – порывисто вздохнул я. – Верну завтра утром.
– Нет. Подарок.
– Принять не могу…
– Эти уж мне англичане! Как с вами сложно! Что ни англичанин – то просто король шведский! Ну, прими, как плату за беспокойство!
– И так не могу. В беспокойстве сам виноват. Надо было отдать деньги, потом уж клёпку пилить…
– Принёс! – выпалил подбежавший легионер.
В руках у него был мой бочонок. Я протянул руку, взял.
– Всё просто. В-в-вот… так! – и я разъял его на две половинки.
Глаза хозяина Города горели неподдельным огнём восхищения. Он вертел бочонок в руках, всматривался в устройство.
– Собственно, я и делал-то его для того, чтобы встретиться с тобой и просить помочь мне с мальчишкой…
– Властелин! – перебил меня подбежавший монах. – За стенами люди в красных рубахах рассеяли рынок. Они вырезали целый торговый ряд, человек тридцать!
Я вскочил, глянул тревожно. Август встал, протянул мне руку.
– Томас Локк Лей! Здесь ты всегда найдёшь приют и защиту. Без денег. Монахи запомнят тебя. Жаль, что в Диком Поле – не мои законы. Там справляйся уж сам.
Я пожал ему руку, сказал:
– Завтра я попрошу у тебя приюта для другого человека. На время. Это женщина.
– До свидания, Томас.
– До свидания, Август.
И мы поспешили к воротам.
ДИКОЕ ПОЛЕ
Ещё год назад в смертельной ситуации сердце моё прыгало бы где-то у горла. Сейчас же оно билось в груди, в надлежащем ему месте. Билось ровно и мощно.
За какую-то минуту наша компания домчалась до ворот. Компания маленькая, но безупречная. Как сбитая в ком тугая, сжатая сила. Как пушечное ядро.
Видел я кровь, и привык уже к крови, но то, что открылось за воротами, меня потрясло. Чуть больше десятка людей в красных рубахах бродили среди кучи трупов, человек в тридцать или сорок и, изредка наклоняясь, добивали раненых. Они вырубили целый ряд торговцев табаком. Весь остальной рынок цепенел в жутком молчании. Застыли торговые ряды – и оружейные, и одёжные, и ромовые, и рыбные, и мясные. Стояли неподвижно под своими цепями приведённые на продажу рабы. Стояли рядом их временные владельцы. Несколько сотен бывалых пиратов смотрели на кучку безумцев и ничего не предпринимали, ничего.
– Бариль! – ошеломленно выговорил я. – Что это здесь?
