Читаем без скачивания Ужасы. Замкнутый круг - Стивен Джонс

— Я видел вас здесь почти каждый день с тех пор, как приехал сюда, — я в отпуске. Дело в том, что потерялся мой друг. Кажется, он пропал. Зовут его Басма, он ливанец, жил в угловом доме через дорогу. Вы его не знаете?

— Не думаю.

— Может, посоветуете, как мне о нем разузнать?

— Обратитесь в полицию.

В ответе была невыносимая комбинация любопытства и равнодушия. Я так ничего и не узнал.

— Басма полагал, что вы как раз и служите в полиции.

По крайней мере, хоть что-то. Сначала, чуть шевельнув бровью, мужчина тут же улыбнулся, словно какому-то дурацкому недоразумению. А дама сделалась крайне внимательна, и сложно было не вернуть ей всепоглощающего взгляда.

— Я работаю в правительстве, — сказал мужчина, — а не в полиции. Но вы здесь гость. Я попробую разузнать о вашем приятеле у кое-кого. Само собой, ничего обещать я не могу.

— Я понимаю.

— Вы остановились в этом отеле?

— Да. — Я назвал свое имя, номер комнаты и сказал, что пробуду здесь еще пять дней. — Благодарю за помощь. Извините за вторжение.

— Все в порядке.

Потом на меня накатило отвращение оттого, как почтительно я выражался, как лебезил, пытаясь хоть что-то разузнать. Тот человек явно знал Басму и знал всю подоплеку истории гораздо лучше моего, но и лицемером был отменным. «Благодарю за помощь». Но как еще мог я преподнести свой вопрос? В лицо обвинить его в аресте Басмы? Безумство! Абсурд описывать ему историю, которая каждое утро разыгрывается на перекрестке, и сообщать, что я знаю, чем занимается он и его подручные.

Так что возможности мои были в высшей степени ограничены. Я сделал все, что мог. И начал склоняться к мысли, что вот еще один факт моей жизни остается позади. Басма сгниет в мерзкой тюремной камере, если, конечно, уже не превратился в призрака. В любом случае я не могу предпринять ничего, что облегчит его положение. Я могу попытаться написать о Басме и о Бланке что-нибудь политическое и зубастое — только не здесь, конечно. Когда благополучно вернусь в Нью-Йорк. Только я ничего подобного никогда не писал.

Этой ночью я хорошо спал и на следующий день почти ничего не делал. Пару раз я немного прогулялся, но главным образом слонялся поблизости от отеля, читал и отдыхал. Тот правительственный чиновник с прекрасной спутницей не появлялся. Следующая ночь тоже прошла мирно: никаких снов и призраков. Было так приятно проводить дни в пивном саду, потягивая чай со льдом и лениво жуя кусочки холодной дыни. Я очень радовался тому, что мужчина в льняном костюме второй день подряд не показывается.

Порой я в самом деле думал о Басме, но по долгу службы я во всех уголках земного шара встречался со столькими людьми. Память о нем ускользала от меня. Я остыл настолько, что понял: задуманную статью я не напишу никогда. Потому что не смогу ее должным образом написать. Мой конек — туризм, а не политика, призраки и исчезнувшие люди. К черту Бланку. Может, это своего рода признание собственной несостоятельности, но зато я почувствовал, что нахожусь на пути к духовному исцелению, что как раз и было основной целью поездки.

Вечером я намеревался сходить в новый ресторан и поужинать чем-нибудь другим, только не стейком. А потом посетить какой-нибудь ночной бар. Наконец-то я созрел для серьезных отношений с противоположным полом. В самом начале восьмого я вышел из гостиницы. И в тот же миг у отеля резко затормозил серебристый «мерседес», из которого выпрыгнул мужчина в льняном костюме. И прямиком направился ко мне. Я решил больше не позволять этому неприятному типу меня запугивать.

— Хотите увидеть своего друга?

— Да. Где он?

— Я вас отвезу. — Жестом он указал на открытую дверцу автомобиля. — Прошу вас. Пока еще светло.

Я знал, что все остальные люди на улице стоят неподвижно и смотрят на нас. Спокойно и неторопливо я подошел к машине и сел, оказавшись между уже знакомым мне мужчиной и еще одним, который осмотрительно меня игнорировал. Я совсем не удивился, когда на переднем сиденье рядом с водителем увидел красавицу. Разок взглянув на меня, она отвела взгляд. Мы мчались через центр города. И, как я понял, направлялись на юг. Я задал несколько вопросов, но ответы получил неопределенные.

Водитель скорость не сбавил ни разу. Разве только погнал чуть быстрее, когда мы оказались в густонаселенном рабочем районе. Чтобы спастись, людям и животным приходилось в последний миг выскакивать практически из-под колес. Я чувствовал, как остальные пассажиры «мерседеса» пытаются сдержать улыбку. Мы проносились мимо заводов, скотобоен, многоквартирных домов, скотных дворов, мясоперерабатывающих и консервных заводов, предприятий по замораживанию продуктов. Пролетев через убогие трущобы, пронеслись мимо того места, где мы с Басмой завершили экскурсию по южной окраине. Наконец «мерседес» помчался по грунтовой дороге, которая пересекала обширную пустошь, заросшую кустарником. Проехав по ней пару миль, я увидел, что мы приближаемся к скоплению автомобилей с включенными фарами, которые светили в одном направлении.

Меня подвели к краю длинного рва глубиной футов восемь. Сгустился сумрак, но еще не совсем стемнело, к тому же место действия освещали подключенные к генератору прожекторы. Яркий свет резал глаза. Здесь собралось около десятка людей, которые курили, спокойно разговаривали, что-то писали в блокнотах и фотографировали. Когда глаза привыкли, я заставил себя осторожно заглянуть в котлован.

Там оказались тела, двадцать или даже больше. У всех руки были связаны за спиной, затылки разворочены, лица вспухли. Я заметил, что среди тел кишмя кишат насекомые, а запах шел просто ужасный. Какое-то время я просто стоял и смотрел, но, ей-богу, ни единая мысль не приходила на ум. Мужчины в защитных очках и масках собирались опрыскать котлован каким-то химикатом.

— Вы можете опознать этого? — спросил мужчина в льняном костюме, указывая на конкретный труп. — Вон там.

— Да, это он. — Несмотря на распухшее лицо, я узнал моего последнего друга. — Это Басма.

— Мне жаль, — небрежно бросил он. — Ужасная смерть.

Можно подумать, что смерть бывает прекрасной.

— Почему с ним случилось такое? Он был безобидный малый, гость в этой стране. Почему же они, — я чуть было не сказал «вы», но в последний миг удержался, — такое с ним сотворили?

— Пройдемте, пожалуйста.

Он провел меня к машине, где ожидала молодая дама. Она выглядела, как всегда, сногсшибательно и на сей раз нарядилась в брючный костюм с тропическим рисунком, причем блузка была расстегнута на целых три пуговицы. Мужчина кивнул ей. Она открыла папку, которую я прежде не заметил, и что-то ему передала. Он показал мне.

— Это ваше?

Я почувствовал, как кровь отхлынула от щек, а потом вновь прилила к голове, пока я в замешательстве пытался собраться с мыслями. Он показал мне лист картона, на который были приклеены все клочки порванного штрафного талона за неправильную парковку.

— Да, в Нью-Йорке все так поступают. Надеюсь, здесь это не расценивается как особо тяжкое преступление. Я заплачу штраф, какова бы ни была сумма, и сделаю это прямо сейчас, если хотите.

— Отказались ли вы внести комиссию за просрочку в агентство проката автомобилей «Болеро», грозили ли написать негативный отзыв о компании в вашем журнале?

Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Я опоздал примерно на час, описал менеджеру ситуацию, и агентство, похоже на то, мои объяснения удовлетворили. Если это не так, я готов заплатить им тоже.

— Будьте добры ваш паспорт.

Я достал его.

— Зачем?

— Теперь можете садиться в машину. Офицер отвезет вас обратно в отель. Благодарю за содействие.

— Мне нужен паспорт, — заявил я ему. — Через три дня я улетаю домой. В воскресенье днем.

— Я знаю, — отвечал он. — Мы свяжемся с вами.

На обратном пути я пытался поговорить с водителем, но он игнорировал мои вопросы. Я был взбешен, но также напуган. Абсурд! Для опознания Басмы я не был нужен, но они заставили меня пройти через это, зная наверняка, что у меня не хватит мужества обвинить их в убийстве. Хорошенько вглядись в котлован, говорили они мне, вот на что мы способны.

Если уж на то пошло, что же такое натворил Басма, что его угораздило закончить жизнь в лапах этих людей? Может, он был как-то связан с исламскими фундаменталистами? И местные власти считали, что ликвидируют мусульманского террориста? Или он был аферистом или контрабандистом, очаровательным злоумышленником, который сбежал из Бейрута лишь для того, чтобы удача изменила ему в Бланке? Мне он показался приятным и довольно-таки ленивым, с милыми манерами и тягой к спиртному. Но, по сути, я ведь едва его знал. Несколько раз мы обедали вместе и много раз пили — вот и все. Знакомство-то шапочное. Наши биографии и обстоятельства жизни слишком разные. Они не смогут так поступить со мной.