Заметим, что в это время К. А. Шильдер сблизился с одним из наиболее опытных отечественных кораблестроителей — подполковником Гринвальдом, автором оригинального, руководства по кораблестроению. По советам Гринвальда Карл Андреевич внес ряд существенных изменений в первоначальные проекты пароходов. Больше изменений он внес во второй проект, что в значительной степени содействовало улучшению боевых качеств парохода. Гринвальд проявлял большой интерес к работам Шильдера над усовершенствованием его подводных лодок и помог изобретателю исправить и ликвидировать ряд выявленных во время испытаний недостатков.
Каковы же были конструкции и кораблестроительные элементы второго парохода Шильдера?
В отличие от первого парохода Шильдер спроектировал корпус второго не из железа, а из дерева. В отличие от строившихся тогда обычных пароходов надводные борта в носовой и средней части его были сконструированы двойными, в результате чего образовывалось между-бортное пространство шириной около одного метра. Это пространство, по указанию изобретателя, заполнили пробкой, хлопковыми кипами, железными полосами и некоторыми другими материалами, уменьшающими пробивную силу артиллерийских снарядов.
В кормовой части парохода, где не было двойных бортов, находились ниши, в которых Шильдер разместил бортовые гребные колеса — движители этого судна. Таким образом, гребные колеса в носовых секторах находились под защитой двойных бортов от артиллерийского огня противника.
Осадка этого парохода не превышала 1,5 м, что позволяло использовать его в прибрежной полосе на мелководье. На пароходе, получившем после закладки наименование «Отважность», установили паровую машину мощностью 60 л. с., обеспечивавшую ему скорость хода шесть-семь узлов. Машина была реверсивной и обеспечивала задний ход.
Все надстройки парохода, в том числе единственная мачта и дымовая труба были расположены в кормовой части парохода с расчетом, чтобы максимальная площадь палубы оставалась свободной для размещения артиллерии.
По первоначальному проекту вооружение парохода должно было состоять из пяти артиллерийских орудий и нескольких ракетных установок, однако к началу испытаний на баке установили единственный медный однопудовый единорог. Сектор обстрела этого гладкоствольного орудия равнялся почти 360°. Кроме того, предполагалось дополнительно установить с каждого борта по одной кар-ронаде — короткому орудию крупного калибра, предназначенного для стрельбы с самых коротких дистанций.
По замыслу К. А. Шильдера, атаку подводной лодки должны были поддерживать ракетным огнем с плашкоута-базы и артиллерийским — с парохода «Отважность», который мог сближаться с противником на короткую дистанцию благодаря надежно защищенным гребным колесам и двойным бортам, относительно неуязвимым для вражеского обстрела. Используя задний ход, этот пароход мог прикрывать огнем своего единорога отход подводной лодки после атаки.
К сожалению, и этот пароход Александровский чугунолитейный завод построил недоброкачественно, несмотря на то что в разработке проекта принимал участие его директор — Кларк. Когда пароход «Отважность» 16 июля 1837 года, наконец, покинул заводскую стенку и под командованием вновь назначенного командира лейтенанта Нордмана отправился вниз по Неве к Кронштадту, где должны были проходить испытания, с ним произошла досадная авария. При попытке форсировать проход в наплавном мосту, наведенном в те времена на Неве в районе университета, неопытный командир не справился с управлением, и пароход навалило на один из понтонов. В результате аварии пароход получил значительные повреждения, однако чтобы не терять драгоценного времени, его все же отправили к месту назначения. Было принято решение, что одновременно с довооружением парохода в Кронштадте будет произведен и необходимый ремонт.
Переход в Кронштадт позволил выявить ряд нарушений основных правил кораблестроения, допущенных во время постройки парохода. Например, дымовую трубу парохода расположили неудачно, а паровые котлы смонтировали так близко от деревянной палубы, что последняя начала тлеть, и возникла угроза пожара. Это было тем более опасно, что на борту парохода находилось большое количество снаряженных подводных мин.
Не удалось разыскать документов, сообщающих о ходе испытаний второго парохода Шильдера, а также о дальнейшей судьбе этого судна. Однако пароход представляет интерес как первая попытка изобретателя обеспечить своим заведомо тихоходным подводным лодкам эффективные боевые действия.
Из сохранившихся описаний пароходов, спроектированных и построенных К. А. Шильдером, можно сделать вывод, что их создатель уже тогда пытался осуществить идею, которая лишь спустя почти тридцать лет была воплощена в жизнь: «Он хотел сделать пароход непроницаемым для артиллерийских снарядов, скрыть от выстрелов механизм, служащий для движения судна и, по возможности, уменьшить размеры наводной части его, чтоб судно представляло возможно малую цель для неприятельских артиллеристов» [352]. Так свидетельствует историк К. А. Шильдера, автор труда о его жизни и творчестве — М. Мазюкевич. Подобные идеи нашли свое отражение при постройке кораблей совершенно новых классов — прежде всего мониторов, появившихся лишь в шестидесятых годах прошлого столетия.
Опыты и испытания подводных лодок и пароходов
с целью их усовершенствования, а также изыскания новых решений идеи активного использования подводных мин против вражеских кораблей проводились К. А. Шиль-дером в течение нескольких лет. В эти годы он значительную часть времени находился в Кронштадте. Пылкий характер, полное презрение к опасностям и отсутствие заботы лично о себе нередко заставляли Карла Андреевича для пользы дела рисковать собственной жизнью во время испытаний созданных им кораблей. По настоянию друзей он сконструировал для себя костюм из водонепроницаемой ткани, напоминающий водолазную рубашку. В этом костюме с резиновым баллоном, наполненным сжатым воздухом, за плечами и в башмаках со свинцовыми подошвами Ш иль дер всегда был готов броситься на помощь участникам испытаний в случае необходимости; не раз спасал он людей от гибели.
Между тем, Военное ведомство постоянно торопило изобретателя и требовало от него скорейшего окончания работ. Все с большим трудом добивался К. А. Шильдер выделения необходимых новых ассигнований на продолжение важных экспериментов. В придворном окружении Николая I Шильдера нередко за глаза величали «чудаком-генералом», не понимая значения всей его бескорыстной деятельности, проникнутой лишь заботой об усилении мощи отечественного оружия. К. А. Шильдер об этом знал, но не хотел опускать руки. По его мнению в такой обстановке единственный выход — поддержка авторитетных специалистов, с мнением которых было бы вынуждено считаться самое высокое начальство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
