Читаем без скачивания Погребённые заживо - Марк Биллингем

— А что же такое «случилось»? — спросил Торн.

Маллен лишь выдохнул имя своей жены.

— Я была там, когда умерла Сара Хенли, — призналась Мэгги.

Тони Маллен медленно поднялся, и, поскольку он продолжал держать свою жену за руку, она встала вместе с ним. Их пальцы сплелись, костяшки побелели, в их руках росло напряжение, пока они не навалились друг на друга, стоя перед диваном.

Торн продолжал стоять, ожидая удара, но через мгновение Маллен без сил опустился назад на диван. Торн не сводил с них обоих взгляда. Несколько раз глубоко вздохнул, а в его мозгу уже роились сотни вопросов.

Понимая, что ответы можно выслушать и позже, он достал телефон и набрал номер.

Мэгги Маллен увидела, что он делает. Шагнула к Торну и протянула руку.

— Пожалуйста, не нужно, как в прошлый раз, — попросила она. — Не нужно врываться туда, как вы ворвались в ту квартиру. Не нужно оружия. Я не знаю, как он отреагирует. Понятия не имею, что он предпримет.

Торн кивнул и поднес телефон к уху.

— Мне нужен его адрес.

Она без промедления назвала адрес.

— Пожалуйста, — продолжала умолять она. — С Люком все в порядке… пока. Он не пострадал. Обещайте мне, что не станете глупить, не ворветесь туда с оружием…

Наконец в трубке послышались длинные гудки. Торн посмотрел на Тони Маллена и проследил за его изумленным взглядом, который он бросил на женщину, вцепившуюся в его рукав.

— Откуда тебе известно, что он не пострадал?

Она отвела взгляд:

— Я говорила с ним.

Маллен уточнил охрипшим голосом:

— Ты говорила с Люком?

— Нет, — ответила она. — Не с Люком. С Люком я не разговаривала.

Портер сняла трубку.

Она как раз отъезжала от дома Кэтлин Бристоу в Шепардз-Буш. Она притормозила, чтобы записать координаты, как только Торн завладел ее вниманием и стал вводить в курс дела. Он сообщил ей адрес в Кэтфорде — в противоположном конце города от того места, где находился сейчас Торн, и довольно далеко на юго-восток оттуда, где была Портер.

— Сколько понадобится времени, чтобы прибыла бригада? — спросил он.

— Они почти наверняка будут там раньше меня, — ответила Портер.

Торн сообщил о тревогах Мэгги Маллен, о ее опасениях, что реакция похитителя на вооруженный захват будет крайне непредсказуемой, передал ее просьбу действовать осторожнее.

Портер колебалась.

— Я не могу ничего обещать, — сказала она.

Нажав отбой, Торн сказал Мэгги, что Портер заверила его: она сделает все от нее зависящее.

Он не чувствовал угрызений совести за то, что соврал ей.

Глава двадцать пятая

Подумай о детях.

Прежде всего — в подобной обстановке, в подобном состоянии, когда не можешь сама понять, корчишься ты от злости или в агонии, так, что даже трудно выплевывать слова. Прежде всего, подумай о них…

— Какого черта! Какого, блин, черта вы не сказали мне об этом раньше?

— Было не время. Нам казалось, лучше всего подождать.

— Лучше чего? — Она сделала шаг к мужчине и женщине, которые стояли в противоположном углу ее гостиной.

— Ты лучше успокойся, — сказал он.

— Интересно знать, а чего вы от меня ждете? Как мне поступить? — спросила она.

— Я не могу тебе указывать. Это твое решение.

— Вы считаете, что у меня есть выбор?

Вторая женщина мягко сказала:

— Нам нужно сесть и все спокойно обсудить — найти лучший способ…

— Господи Боже! Вы вот так просто приходите и все это мне говорите?! Вот так запросто, будто случайно забыли упомянуть о каком-то пустячке. Вы приходите ко мне и говорите все это… дерьмо!

— Сара…

— Я не знаю вас. Черт, я даже вас не знаю!

Несколько секунд слышно лишь тиканье часов и отдаленный шум автомобилей, да еще на кухне бормочет радио — она сама прикрутила приемник, когда раздался звонок в дверь. В комнате включено отопление, хотя не сезон и в гостиной достаточно солнечного света, струящегося сквозь затянутые паутиной окна.

— Извини.

— Что-что? — Она улыбается, потом начинает хохотать. Она комкает свое платье, сжимая его по бокам в кулаки. Что-то начинает колоть в животе; судорога сковывает верхнюю часть ноги. — Я должна поехать в школу.

— С детьми все будет в порядке, — сказал мужчина. Он посмотрел на свою спутницу, она кивнула, выражая полнейшее согласие. — Честное слово, милая. Все в полном порядке.

— … и тогда она бросилась на него, — продолжала Мэгги Маллен. — Бросилась на нас обоих, царапаясь, брызгая слюной и ругаясь как сапожник. Он просто поднял руки, чтобы защитить лицо, потому что она потеряла над собой контроль. Он не хотел ее толкать.

— Она думала о своих детях, — заметил Торн.

— И мы думали о них. Поэтому и решили рассказать ей о прошлом Гранта Фристоуна.

— И что, никому и в голову не пришло, что она может принять эту новость не очень спокойно?

Мэгги Маллен бочком вернулась в свое кресло. С дивана на нее с посеревшим лицом смотрел муж, как будто из него выбили последний вздох, на котором держалась его жизнь.

— Нас учили вести подобные беседы, — оправдывалась Мэгги Маллен. — Мы старались быть чуткими. Все просто… вышло из-под контроля.

— И что было после?

— Мы запаниковали. Там было столько крови. Мы не знали, что нам делать. В конечном счете, решили просто уйти. — Она взглянула на Торна. — Честно говоря, я не помню, чья это была идея. Правда, не помню. Все так запутанно. Это был несчастный случай.

— Несчастный случай, в котором, как вы знали, обвинят Гранта Фристоуна.

— Мы тогда об этом не думали, — ответила она. — По крайней мере, я. Клянусь. Но когда против Фристоуна было выдвинуто обвинение, мы обсуждали сложившуюся ситуацию, однако так и не решили, как поступить лучше. К тому времени уже было поздно делать заявления и пытаться что-то объяснить.

Торн медленно зашел за спинку ее кресла.

— Она была еще жива, когда вы ушли? — спросил он.

Мэгги Маллен опустила голову и отрицательно покачала в ответ.

Торн посмотрел на волосы, которые не мыли уже в течение нескольких дней. Только Мэгги и тот человек, который был с ней в квартире Сары Хенли в тот день, знали, говорит ли она правду.

— Вы знаете, что тело обнаружили ее дети?

— Да…

Тони Маллен положил дрожащие руки себе на колени. Он проглотил ком, стоявший в горле, и пробормотал:

— Господи…

— Значит, вы просто ушли, — подытожил Торн.

Она, не поднимая головы, кивнула.

— Да, мы ушли. Надеялись, что нас никто не увидит. — Она взглянула на Торна. — И нас никто не увидел. Мы пошли к Кэтлин Бристоу, которая отрядила нас на этот визит, и сказали, что мы никуда не ходили. Мы выдумали какую-то историю о том, что мне стало плохо. Потом все постепенно забылось. Казалось, нас пронесло.

— Именно поэтому он убил Бристоу? — спросил Торн. — У нее хранились записи о том, что вы должны были нанести визит Саре Хенли?

— Думаю, что да. Она знала, что между нами существуют отношения, так как однажды, после одного из собраний, случайно встретила нас в баре. Может, одно то, что она знала об этом, уже напугало его.

— Но почему именно сейчас?

Она заерзала в кресле, отбросила голову назад и стала обращаться к потолку:

— Я не знаю, что у него на уме. Я даже не отваживаюсь предположить, почему он все это совершил.

— Может, тебе стоило его об этом спросить? — заметил Маллен. — Во время одной из ваших милых бесед по телефону?

— Тони, пожалуйста…

— Поверить не могу, что ты знала, что Люк у него, и ничего не сказала. У него наш сын, а ты молчишь!

Торн посмотрел на то, что осталось от Маллена, на его бледное подобие; Тома переполняла жалость к этому человеку. Он солгал по незнанию, считая, что прикрывает простой адюльтер, и понятия не имел, что под угрозой находится самое дорогое.

— Сначала я думала, что он просто пытается меня запугать, понимаете? Потому что я сказала, что между нами все кончено, и вспомнила Сару Хенли. Он откуда-то был знаком с этой женщиной, Амандой, заплатил ей, чтобы она забрала Люка из школы. Я думала, что это продлится день-два, пока он удостоверится, что я поняла намек.

Торн знал, что он был прав насчет видеокассеты, когда счел странным, что Люк ничего не сказал своему отцу. Мальчику велели, что надо говорить. Все слова касались только матери, потому что именно ей предназначалось это послание. Ей и никому больше.

— Что он сказал? — спросил Маллен. — После того как похитил Люка, что он сказал, когда ты с ним разговаривала?

Сейчас она должна была дать самый тяжелый для нее ответ.

— Он сказал, что делает это, потому что сильно меня любит.

— Господи Боже!

— Так он думает. У него не все в порядке с головой.

— Почему же ты сразу этого не поняла? — Маллен стал тяжело дышать и покрываться багровыми пятнами. — Почему не согласилась на все условия, на все, что он ни пожелает, только бы отпустил Люка? Ты же видела кассету, видела, что они делали с Люком!