подозреваю, что и его, огромному облегчению), ко всему прочему, вампиру-таки удалось выяснить, что его чувства взаимны! Уффф! Какое счастье!
После того, как фон Тирду все же удалось убедить меня, что повторное обращение может иметь непредсказуемые осложнения для Лилли, хоть и не без огромного сожаления, но эту идею я оставил. Почему сожаление было таким большим? Просто предыдущий план на мой взгляд выглядел идеально! Посудите сами: отец Февадий возвращает княжне ее человеческую сущность, тем самым, без риска и какого-либо нашего участия, снимая и всяческие привязки на подчинение, а потом Волюнд потихонечку опять обращает ее в вампиршу и вуаля — желание княжны выполнено, ее статус в иерархии вампиров подрос, а значит я со спокойной душой могу покинуть замок в котором откровенно засиделся!
Однако потом «случилось» прозрение фон Тирда (ну и мое заодно), которое само по себе нанесло просто смертельный удар моему плану. О чем я? Ну, как же? Даже если бы все-таки удалось по-тихому аннулировать отчит, то дальше-то что? Ни о чем не подозревающий князь-отец пожелал бы выдать подросшую дочь замуж! И-и..? Ну отказала бы княжна раз, ну два, а потом терпение папы лопнуло и пошла бы Лилли замуж, как миленькая! И ничего страшного, к слову: потихоньку посасывала бы кровушку у кого-нибудь из ближней челяди, тренируясь на них, а заодно и на муже, вампирскому гипнозу.
Но это не будь у Волюнда «чувств»! А раз сослагательное наклонение в данном случае не уместно, то возвращаемся к нашим баранам: выход один — побег! Замечательно! А куда бежать-то?! Даже если бы у главы клана не было на руках целого выводка вампирчиков, нуждающихся в определенных условиях для своего роста и развития, взрослым вампирам тоже важны условия существования! А где их взять? Клан фон Тирда веками существовал в катакомбах под замком князей Нугварских, нахально прихватив у них даже часть заброшенных подвалов! Думаете, что подобных мест в стране навалом и они еще не заняты другими кланами?!
Во-о-от! Отсюда вывод: место обитания следует сохранить, но раз княжна переходит в категорию «беглой» или «похищенной», то возможность преследования следует пресечь и по возможности — кардинально! Можете назвать способ, кроме предложенного мной? Лично у меня ни на что другое фантазии не хватило, при том что и времени на придумывание оказалось катастрофически мало, поскольку Благоверный отец Февадий вел праведную жизнь полную ограничений и поэтому в длительной подготовке к обряду не нуждался!
Впрочем, то ли сработала поговорка, что «новичкам везет», то ли мое везение имело более глубокие корни, но сработал я ювелирно, обрушив потолок в самом узком и неудобном для подземных работ участке прохода в катакомбы. Длинна обрушений составила метров пятьдесят, что надеюсь, гарантирует Волюнду изоляцию его владений на несколько ближайших столетий. Ну-у, до момента изобретения техники для прокладки тоннелей — точно!
Сам я, напоследок подпитав своей магией малюток-вампирчиков, благополучно выбрался из катакомб через один из многочисленных проходов, так тщательно замаскированного, что даже зная о его точном местоположении, я не смог обнаружить признаков лаза, едва ход закрылся у меня за спиной.
Поскольку накануне я вроде как покинул замок для конной прогулки, то с возвращением проблем не было, хотя замок и стоял буквально на ушах от недавно прогремевшего взрыва, встряхнувшего его как землетрясением.
— Взрыв в подвале..?! Ни чего себе?! А я-то думал, что это гром так громыхнул! Еще и удивился, с чего это все стражники так всполошились?! — привычно изобразив туповатую физиономию, посетовал я на собственную недогадливость в ответ на расспросы встревоженного сэра Бриона, встреченного перед входом в мои покои. — Там где я рос нередки «сухие грозы», но они ведь не опаснее обычных!
И поспешил уйти к себе, чтобы избавиться от необходимости дальнейшего лицедейства, тем более что совсем мне его избежать не удастся, как только выясниться, что юной княжны и след простыл!
***
Правда со счастливой супружеской парой мне довелось повидался еще разок, когда утихла паника, вызванная бегством княжны. Отдать должное князю, но бушевал и гонял слуг он не долго. По моему совету Лилли оставила отцу письмо, в котором написала чистую правду, умолчав, правда, практически обо всем, что касалось Волюнда. Более того, в ее версии фон Тирда, как ее супруга, вообще не существовало, но зато про подлость своего духовника княжна написала с большим чувством и в деталях! Завершалось письмо, как мне кажется, обращением даже не к отцовским чувствам князя, а скорее к гордости Нугварских:
«Отец, я больше не хочу быть игрушкой кого бы то ни было! Почувствовав силу вампиров, а главное — их свободу, я не хочу возвращаться к участи слабой и зависимой человеческой женщины. Умоляю понять и простить меня! Я ухожу не потому, что не люблю тебя, а потому, что та жизнь, которой мне не удастся избежать под твоим кровом, вызывает во мне ужас и отвращение. Я познала силу, отец, и не откажусь от нее пока жива!»
Вот такое вот «сочинение на тему»!
А в ночь перед моим отъездом, когда я смог наконец-то покинуть этот гостеприимный, но изрядно мне осточертевший, кров и случилась наша последняя, прощальная встреча, преподнесшая мне совсем уж нежданный сюрприз…
***
Внезапно, среди ночи, в самую ее глухую пору, даже сквозь сон я почувствовал чей-то взгляд на своей спине, между лопатками и, ухватив Аль Каюн, стремительно развернулся, на всякий случай еще и откатываясь с линии возможного удара. Однако тревога оказалась ложной.
— Черт! Волюнд! Княжна! Нельзя было заявиться каким-нибудь более традиционным способом!? — не смог я сдержать эмоций, глядя на эту парочку, теперь совместно оседлавшую мой подоконник и улыбаясь, салютующую мне приветственным жестом, не без удовольствия глядя на злого спросонья и изрядно встрепанного меня.
— Ну же, ну, — нетерпеливо толкала Лилли супруга локтем в бок, — скажи ему!
— Что «сказать»? — я перевел взгляд с одной на другого и обратно.
Фон Тирд почти моим жестом, энергично взлохматил шевелюру, но если мои волосы остались бы торчать вихрами, то его, почти мгновенно опять улеглись в безупречную прическу (аж завидно!). Потом он звучно щелкнул пальцами и скорчив неопределенную гримасу: по всему было видно, что он готовится что-то сказать, но просто не знает, как лучше начать.
— Хватит маяться, начни с сути, —
