подключу её, — отвечаю в затылок.
— А-а-а, в интерфейсе. — Коллега резко утрачивает интерес к моей персоне. — У неё отдельная палата, состояние нормальное. Разрешение на ваше посещение она дала.
Он толкает одну из дверей коридора предварительно разблокировав электронный замок:
— Как закончите, красная кнопка справа возле двери. Без халата сами по этажу не ходите.
— Спасибо большое. — Благодарю его практически в спину и с десятка метров, настолько быстро он перемещается.
А через секунду я уже смотрю в серьёзные глаза Фроловой:
— Привет, мне разрешили с тобой пообщаться.
Под руководством железяки создаю виртуальную копию интерфейса и авторизую в ней сотрудницу полиции.
"Привет. Как тебя пустили?!".
— Сказал правильные слова, поделился деньгами на ресепшн. Как ты, не спрашиваю — уже всё прочёл отсюда, — киваю на голографический экран у кровати.
Сердца у Светланы по-прежнему нет, но вместо него есть чудо техники будущего — внешняя мембрана. Видимо, вон тот ящик на тумбочке.
Если верить показаниям её лечащего врача (точнее, ответам на них из здешней "восстановительной хирургии"), здоровым сердцем она обзаведётся в течение следующих суток.
— А у тебя всё не так плохо, — присвистываю, дочитав до конца. — Поздравляю.
"Спасибо, что помог. Без тебя я бы не выжила. Я оценила. Говори, что случилось и что требуется".
— Как поняла? — на мгновение затылок и спину простреливает неприятный холодок.
Неужели она видит меня глубже, чем планировалось? Или не сработала защита? Вроде ж только усилил вдобавок к родным талантам.
"Я следователь! Ты б не пришёл сегодня, если бы не острые проблемы. Что-то с Вавилоном?".
— Да. Вначале приходила в гости безопасность, некто Николай Трепов. Потом припёрся тип из одного интересного Бюро. Слово за слово, полез амнезировать. — Выгружаю в чат полную запись беседы с конституционалом в своём кабинете.
Фролова отсматривает её на повышенной скорости за пару секунд:
"Что за блок он у тебя искал? Утром приходили тоже из-за этого?".
— Я обязательно тебе скажу, но позже и не здесь. Погоди, это не всё.
Догружаю фрагмент следующей беседы в лесу, где конституционал под амобарбиталом рассказывает о неизбежной конфискации клуба в пользу бывшей супруги. В обход законодательства.
"Так. Мы с тобой партнёры по Вавилону?".
— Да. Я поэтому к тебе и пришёл.
"Ты дикий? Отвечать честно!".
— С чего взяла? — добросовестно удивляюсь. — Безопасность, кстати, тоже повестку на ментоскопию выдала, — добавляю. — И скрининг второсортным на ментал скоро по графику.
"Ты же собираешься сбежать. И не собираешься идти на эти процедуры", — она не спрашивает, а утверждает, спокойно глядя мне в глаза.
— Свет, давай закончим с одним-единственным моим вопросом и перейдём ко всем твоим, — вздыхаю, устраиваясь поудобнее. — Да, ты права: собрался удариться в бега на какое-то время. Всё так закрутилось, что хочу подстраховаться. Войдёшь в официальные соучредители? Либо давай вообще на тебя перепишу по бумагам.
"Спасибо за доверие, но нет. Полицейским запрещено выступать участниками бизнеса. На маму мою, если хочешь, можно. Это всё равно что на меня. Но тебе придётся к родителям приехать, вот адрес #_ссылка_контакт".
— Принял. Когда можно им позвонить?
На часах ещё достаточно раннее утро, однако тянуть тоже не могу.
"Через час можешь к ним подъехать без звонка, я предупрежу. Барласов, а ты не боишься?".
— Чего именно?
"Отдавать в мои руки формально собственность, это очень большие деньги", — она испытывающе смотрит в глаза.
— Свет, я хоть и не чистокровный, но в людях понимаю. Нет, не боюсь.
"Сейчас между нашим управлением, безопасностью и конституционалами идёт очень сильная подковёрная рубка. Начальника управления этого Трепова и двух замов отстранили на полсуток, текучкой рулит искин центрального аппарата".
— Хренасе.
"Барласов, я тебе тоже хотела предложить свалить, если честно. Просто не думала, что ты так легко согласишься бросить всё и доверить мне".
— Свет, сказать откровенно?
"Да".
— Я же вижу по тебе ресурс надёжности. И могу оценивать его количественно.
"Эти твои фокусы, как по фотографии?".
— По видео. Примерно, но в реале более точно — вижу же тебя без искажений.
"А если я тебе в итоге не отдам клуб? И кстати, что это за генеральная доверенность на управление в процессе?", — пока разговариваем, она в параллель знакомится со входящими пакетами от меня.
— Доверенность будет на Тимофея Огарёва, он знает, как всем этим управлять. Насчёт "не отдать клуб". Максимум, ты попросишь увеличить процент долевого участия, видно же.
"Да, угадал. +5% к моим акциям".
— Согласен.
"Даже не поторгуешься?! ".
— Со следователем полиции, которая будет отбиваться от безопасности и Бюро? — хмыкаю в ответ. — Иногда нужно жертвовать частью, чтобы сохранить целое. Мне не приходится выбирать, — перехожу на серьёзный тон. — И я очень благодарен тебе, что ты согласилась. Если честно, прикидывал, как буду уговаривать, если ты не захочешь.
"Да я сразу поняла, что ты явишься, когда эта ботва между тремя управами несколько часов назад началась. Думала только, пустят тебя сюда или нет. Оценил, как я вопросов не задаю? Какая связь между безвестным второсортным и этим переполохом на всю Центральную Площадь?".
— Я у тебя бачок омывателя испортил под капотом. Когда ты без сердца осталась, моторчиком его заменил.
"Хер с ним. Я не в претензии".
_______
— Пузатый, давай заедем на профилактику? — предлагает браслет, когда я сажусь в машину.
— Поясни.
— Мне нужно поддерживать кое-какие процессы. Необходимое оборудование не запрещено, но и не копейки: наше стационарное установлено в Точке Чистоты, — над браслетом вспыхивает голограмма карты с красным кружком.
— Объясняй роль и периодичность этой профилактики.
— Можно раз в три-четыре недели. Без неё нейронные связи начинают рваться — я же не полноценный организм. С точки зрения физики процесса, кое-что из меня выкачивается, а кое-что наоборот добавляется.
— Понял. Заправка картриджа, а-га-га-га-га.
— ВОТ ТЫ МУДИЛА! ДА ПОШЁЛ ТЫ! Ну да, можно и так сказать, если по аналогии... Последняя была семь дней назад, но если мы на юга подадимся, то чёрт его знает, когда следующая получится.
— После разговора с Фроловой я собирался к её родителям: время идёт, часы тикают. Потом ещё к нотариусу прыжками, — напоминаю.
— Да помню я! Можно после родителей Светки, просто чтоб ты ввиду имел.
— Договорились.
— И это, доктор. Ты всегда своими руками делаешь. Меня никому не
