Читаем без скачивания Ратибор. На арене Кузгара - Александр Фомичев

существа явно не всё в порядке; видимо, дакийский яд и правда медленно, но верно убивал это удивительное создание природы.

Строптивый рус между тем в наступившей тишине ошарашенно замолчавших трибун, только сейчас осознавших, что Ратибор безоружен, также неторопливо выдвинулся на сближение с хозяином Забытых пустошей, про себя подмечая, что есть нечто ему знакомое в этом кудлатом подранке, но вот что именно…

«Наконец-то, обойдя полмира, я разыскал тебя, огневолосый!.. Я помню твой запах, и он безошибочно вёл меня в нужном направлении, огибая Большую воду, что вы морем зовёте, — неожиданно раздался в голове дюжего ратника нечеловеческий глухой рык. — Теперь мы понимаем друг друга, не так ли⁈ Я нашёл место гибели моего отца, славнейшего вождя Тол-Авара и по мыслительному отголоску знаю, что перед смертью последний, к кому он обращался, был ты!»

«Вот это да! Какая встреча!.. — в уме прошелестев ответ, изумлённый Ратибор остановился как вкопанный. — Не может быть!.. Снежок, ты, что ль, мелкий негодник, любитель справлять нужду в Емелькины чёботы⁈ Вымахал-то как, баламут зубастый!.. Весь в батьку!»

«Снежок… Этим именем ты меня называл в вашем поселении, помню, — йотун тоже остановился прямо напротив рыжегривого богатыря, не дойдя до него всего несколько шагов. — А ещё я не забыл, как ты зарубил мою мать… и стоящие миг спустя в твоих смятённых глазах искреннее сожаление, незнакомый ранее ужас содеянного и непередаваемое отчаяние от того, что сделанного не воротить. Если бы ты мог повернуть время вспять, то без сомнения, никогда бы не заглянул к нам в пещеру… Но не будем ворошить старую рану. Меня зовут Кулшу-Дази. И я искал тебя не ради мести, а дабы выведать: что произошло и как погиб мой отец? Знаю лишь, что Мава-Гири, тёмный волшебник, внезапно призвал его к себе, после чего наш вождь более не вернулся в своё племя… Что случилось?»

«Прости за матушку… До конца жизни себя корить буду!.. А насчёт твоего бати, его сердце понадобилось гнусному ведуну для совершения пакостного, противного самой Природе магического обряда воскрешения, посему он коварством и заманил Тол-Авара в ловушку, — Ратибор помрачнел, вспоминая события того памятного дня. — Твой отец — великий воин! Он достойно сражался и погиб, как и подобает выдающемуся бойцу, запулив пред тем на пир к Сварогу пять десятков врагов!»

«Что с Мава-Гири? — семь-восемь секунд побуравив рыжебородого витязя пурпурными глазищами, наконец, вопросил Кулшу-Дази. — Мне нужно его найти! Покудова он жив, мой род в опасности! Бездушный некромант не оставит нас в покое!»

«Не изволь волноваться по данному поводу, — буркнул не без удовлетворения Ратибор. — Этот вонючий обрубок поросячьего хвоста более не побеспокоит твоё племя! Я отомстил за Тол-Авара, всадив чёрному шаману его обломки посоха туда, куда и следует, после чего маг рассыпался на прах, вскорости подхваченный ветром. Тело же твоего бати я похоронил достойно, предав очищающему пламени».

«Ты говоришь правду, я вижу! — воодушевлённо воскликнул Кулшу-Дази, с лёгкой грустинкой добавив: — Отец отомщён, моим родным ничего не угрожает: прям глыба с души!.. Считай тогда, что мы квиты… за всё. Ну а я потомство после себя в наших землях успел оставить, так что теперь и отправиться в небесные охотничьи угодья можно с чистой совестью…»

«Всё так печально? — Ратибор обежал внимательным взором очень плохо выглядящего турса. — Видок у тебя, конечно, не очень, лукавить не буду…»

«Я умру в течение одного, максимум двух дней, — спокойным голосом мысленно молвил сын Тол-Авара. — Я это точно знаю; смерть нестерпимо грызёт моё заражённое ядом нутро, буквально сжирает по кускам; мне уже ничем не помочь. Зато, — Кулшу-Дази пристально посмотрел на дюжего ратника, — я могу попробовать тебе подсобить».

«Это коим же образом? — Ратибор едко осклабился. — Закинешь меня на трибуну вон к тем трём чванливым упырям?» Рыжегривый воин с ироническим смешком кивнул в сторону ложи с восседающими там Джушуканом, Зелимом и Байбарианом, недоумённо взирающими на происходящее на арене крайне необычное действо. Мысленный диалог двух предполагаемых противников явно не входил в планы организаторов сих бесчестных игрищ.

«А это поможет тебе бежать? — вопросом на вопрос без тени ехидства ответил турс. — Сам я сильно повредил кольями лапу, посему прыгать не в состоянии теперь, но зашвырнуть твоё тулово к этим напыщенным фазанам вполне способен!»

«Э-э-э… — с сомнением протянул Ратибор, от неожиданности растерявшись. — Не надо, благодарю. Я не могу тебя бросить здесь одного, этим шакалам на съедение! Встанем спина к спине да попробуем отбиться от тех, кто явится за нами. Рано или поздно вражины должны же закончиться! План, конечно, так себе, но другого нет…»

— Эй, что происходит⁈ — тем временем раздался возмущённый крик потерявшего терпение Байбариана, тут же подхваченный недовольной толпой. — Почему эти двое не бьются между собой⁈ Запустите-ка к ним свору волкодавов, пущай порезвятся!

«Другой план есть, — Ратибор, отвлёкшийся буквально на секунду на возглас градоначальника Дулмаса, между тем увидел прямо перед собой всё ещё достаточно резвого Кулшу-Дази. Гортанная речь умирающего турса громыхнула в голове рыжего бойца глухим набатом. И в то же мгновение молодой богатырь почувствовал, как почва стремительно уходит у него из-под ног. — Зря, что ль, я обошёл полсвета в поисках тебя? Теперь я понял, на самом деле, зачем: чтобы спасти кое-кого! Так что живи, огневолосый, назло врагам! И ни о чём не тужи: вдвоём мы бы отсюда точно не выбрались!»

С этими словами раненый йотун поднял слегка опешившего исполина как пушинку, за загривок и пояс, да сделав несколько шагов по направлению к ложе городничего, под поражённый вздох трибун без особых усилий кинул вверх ошарашенного Ратибора. И в тот же миг на арену выпустили три десятка волкодавов. Стая огромных, по пупок обычному человеку, злобных псов, яростно рыча, сразу набросилась на развернувшегося к ним, изготовившегося к схватке Кулшу-Дази, отважно принявшего, похоже, последнюю в жизни битву. Напоминая собой страшное цунами, свора жутких собак чёрной волной накрыла молодого йотуна и, почудилось, тут же смела его со своего пути. Но первое впечатление оказалось обманчивым: вот от мощного пинка из образовавшейся кучи-малы вылетела пара переломанных тёмных тушек, следующий удар могучей лапой снёс другому зверю череп, и наконец, в ход у мгновенно разъярившегося турса пошли длиннющие когти, взявшись в ответ споро резать на куски свирепых волкодавов, исступлённо рвавших Снежка на части. Это было поразительное зрелище: Кулшу-Дази в одно рыло