Дверь не была заперта. Когда Эцио осторожно приоткрыл дверь, то выяснилось, что петли хорошо смазаны и не скрипят. Он бесшумно скользнул в комнату.
Внутри оказалось большое мрачное помещение. Эцио прикрыл дверь, пока не подул сквозняк, и спрятался за гобеленом. За дубовым столом в центре комнаты сидели люди. Стол был завален бумагами и освещался свечами в двух железных подсвечниках. Во главе стола сидел Чезаре, а справа от него – его личный доктор, Гаспар Торелла. Лицо у Чезаре было серым, со лба стекал пот. Он посмотрел на своих офицеров.
– Поймайте их! – Приказал он, крепко стиснув руками подлокотники кресла, чтобы не упасть.
– Они везде и одновременно нигде! – Заявил один из офицеров, более смелый, чем все остальные, беспомощно молчавшие.
– Меня не волнует, как вы это сделаете, просто выполняйте приказ!
– Мы не можем, синьор… без вашего руководства… Ассасины перегруппировались. Французы ушли, а наши собственные силы с трудом способны им противостоять. У них везде шпионы – наша собственная сеть не в состоянии их истребить! Эцио Аудиторе привлек на свою сторону большинство горожан.
– Я болен, идиоты! И целиком полагаюсь на вас! – Чезаре выдохнул и откинулся в кресле. – Я был чертовски близок к смерти! Но я ещё не сдался!
– Сир…
– Просто загоните их в тупик, если это всё, на что вы способны! – Чезаре замолчал, тяжело дыша, доктор Торелла промакнул лоб хозяина куском ткани, смоченном в уксусе или чем-то другом, столь же сильно пахнущим, и что-то успокаивающе пробормотал своему пациенту. – Скоро, – продолжил Чезаре. – Скоро Микелетто приведет в Рим мои войска из Романьи и с севера, и вы увидите, как быстро ассасины будут стерты в порошок!
Эцио шагнул вперед и открыл мешочек с Яблоком.
– Ты ошибаешься Чезаре! – Громко сказал он. В голосе его чувствовалась уверенность.
Чезаре вскочил с кресла, в глазах его был страх.
– Ты! Сколько у тебя жизней, Эцио? На этот раз ты точно умрешь! Позовите стражу! Немедленно! – рявкнул он на офицеров и позволил доктору быстро увести себя в соседнюю комнату.
Один их офицеров бросился к двери, чтобы поднять тревогу. Остальные выхватили пистолеты и направили их на Эцио. Ассасин вытащил Яблоко и поднял его вверх, сконцентрировался и низко опустил на глаза капюшон.
Яблоко начало пульсировать и светиться; свечение становилось всё ярче, но не давало тепла. Оно было ярким, словно свет солнца. Комнату наполнило белое сияние.
– Что это за колдовство? – Прокричал один из офицеров, открывая огонь. Случайно одна из пуль задела Яблоко, но это никак на него не подействовало.
– Истинно говорю вам, на его стороне сам Господь! – Заорал другой, тщетно пытаясь защитить глаза, и слепо пошел туда, где, как ему показалось, должна была быть дверь.
Свет стал ещё ярче. Офицеры столпились вокруг стола, закрывая руками лица.
– Что происходит?
– Как такое возможно?
– Пощади, господи!
– Я ослеп!
От напряжения губы Эцио сжались; он продолжал проецировать свою волю через Яблоко, но не смел даже взглянуть на него из-под капюшона. Наконец, Эцио решил, что пора прекратить. Как только он сделал это, его накрыла волна истощения. Яблоко, невидимое из-за собственного света, внезапно, без угасания, померкло. В комнате было тихо. Эцио осторожно скинул капюшон и увидел, что комната не изменилась. Свечи всё так же стояли на столе, освещая мрак вокруг. Они светили почти успокаивающе, так, словно ничего не случилось. Пламя было ровным, в комнате не было ни намека на ветерок.
Лишь гобелен на шпалерах был абсолютно белым, лишенным всех цветов.
Мёртвые офицеры лежали вокруг стола, кроме одного, кто первым бросился к двери. Он лежал возле выхода, схватив рукой засов. Эцио подошел к нему. Чтобы пройти, нужно было сдвинуть офицера в сторону.
Ассасин уже оттащил его, когда случайно взглянул ему в глаза.
Лучше бы он этого не делал – этот взгляд он уже никогда не сможет позабыть.
– Покойся с миром, – произнес Эцио, с дрожью осознав, что на самом деле у Яблока была такая сила, которая, если дать ей волю, могла контролировать умы людей, и которая могла открывать немыслимые возможности и миры.
И сеять разрушения настолько ужасные, что их невозможно было даже вообразить.
ГЛАВА 46
Конклав колебался. Несмотря на все усилия кардинала делла Ровере перехитрить Чезаре, у того хватило влияния, чтобы сдержать кардинала. Страх или личная заинтересованность заставляли кардиналов медлить с принятием решения. Макиавелли предположил, что они пытаются отыскать такого кандидата, который удовлетворил бы все стороны, и избрание которого было бы по возможности единогласным. Временного Папу – пока баланс сил не будет восстановлен.
Поэтому Эцио обрадовался, когда через несколько дней затишья, Клаудия принесла на Тиберину новости.
– Кардинал Руаны, француз, Жорж д’Амбуа, заявил… под давлением… что Чезаре собирается встретиться с союзниками-тамплиерами за пределами Рима. Сам кардинал тоже собирался туда.
– Когда?
– Вечером.
– Где?
– Место встречи будет держаться в секрете до самой последней минуты.
– Тогда я пойду в резиденцию кардинала и прослежу за ним.
– Они избрали нового Папу, – сообщил Макиавелли, врываясь в комнату. – Твой любимчик, французский кардинал, Клаудия, сегодня сообщит Чезаре эту новость. Собственно, вместе с ним отправится небольшая группа кардиналов, по-прежнему поддерживающих Борджиа.
– И кто новый Папа? – Спросил Эцио.
Макиавелли улыбнулся.
– Как я и думал, – проговорил он, – это кардинал Пикколомини. Ещё не старик – ему всего шестьдесят четыре, – но у него плохое здоровье. Он избран под именем Пий III.
– Кого он поддерживает?
– Мы не знаем, но все иностранные послы уговаривали Чезаре на время выборов покинуть Рим. Делла Ровере в ярости, но он умеет ждать.
Оставшуюся часть дня Эцио советовался с Бартоломео, а потом вместе с ним собрал объединенный отряд из рекрутов и наемников – достаточно сильный, чтобы противостоять любым силам, которые выставит в битве Чезаре.
– Всё-таки хорошо, что ты не убил Чезаре во дворце, – сказал Бартоломео. – Теперь он призовет к себе всех своих сторонников, и мы сможем выпустить им кишки. – Он посмотрел на Эцио. – Доберись до него, друг мой. Ты же наверняка так всё и планировал.
Эцио улыбнулся. Он вернулся к себе, пристегнул на запястье пистолет и спрятал в поясной кошель двойной клинок.
С небольшой группой подручных Эцио шёл в авангарде, остальная часть их войска двигалась далеко позади. Кардинал Руаны вместе со своими товарищами и их свитой выехали после обеда, и Эцио со своими всадниками отправился следом, держась на безопасном расстоянии. Поездка, вопреки ожиданиям, была недолгой. Кардиналы остановились возле большого загородного поместья с укрепленными стенами. Поместье располагалось возле озера Браччано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
