даже лицо. Половина его тела лежала на ней, придавливая ее к земле. Она вздрогнула.
Зандер обнял ее крепче. Боже, она любит его.
— Я… — она успокоила дыхание и, набравшись смелости, встретилась взглядом с сочувствующими глазами Саймона.
— Это был несчастный случай, — прошептала она. — Но… даже если бы это было не так, думаю, я бы все равно его застрелила.
— Рад узнать, что ты не идиотка, — пробурчал Зандер.
Она перевела на него взгляд.
— Что?
— Он бы убил и тебя, и мальчика. Что тут непонятного?
— Я…. да, — эта констатация фактов сгладила острое чувство вины. — Я позвонил в 9-1-1.
— Неплохо. И?
— Развязала мальчика, и мы… у нас у обоих была истерика. Наконец, приехали полицейские — ну, вернее, всего один. Он учился со мной в школе. Проверив наши показания, Крейг поверил нам. Он позволил мне уйти в дом, потому что мне… нужно было… вымыться. — Кровь Виктора залила все ее лицо, одежду. Она тяжело сглотнула.
— Спокойно, детка, я тут. — Она вонзила ногти в ладонь. Но Зандер разжал ее кулак и вложил свою руку в ее.
— Хорошо, — она сосредоточилась. — Я мылась, когда услышала голос шефа полиции под окном ванной. Виктор — его брат, то есть был братом, шефа Парнелла. Трэвис уже побывал в сарае и видел тело Виктора. Он адски разозлился. Хотел меня убить — зарезать, как он сказал, — она почувствовала, как холод скользнул по ее позвоночнику.
«…порежу ее так сильно, что даже в аду Виктор услышит ее крики. И посмотрю, сколько кусков я смогу отрезать от нее, прежде чем эта девка умрет».
— Он разговаривал с Крейгом? — спросил Саймон.
Она покачала головой.
— С другим офицером. Они сказали, что смерть Виктора была проблемой. Шеф — Трэвис — руководил контрабандой. Виктор работал именно с ним.
— О, черт, — низко выругался Логан. Она и забыла, что он тоже был здесь.
— Он велел этому офицеру убить Крейга и выставить все так, что это сделала я. Они бы бросили мое тело в реку, а всем сказали, что я сбежала.
Зандер зарычал, и она остановилась.
— Продолжай, детка, — подбодрил ее он.
— Они все выставили так, что я убила Виктора, а позже застрелила Крейга, пытаясь сбежать. Ранчо оказалось под арестом, и они продолжают его использовать.
— Я замерла на месте, — она оцепенела. — Крейг крикнул мне, что мальчик убежал, и я бросилась к входной двери, крича Крейгу, чтобы он был осторожен. А затем я услышала выстрелы. — Но было слишком поздно. Слишком поздно. Ее затопило чувством вины и горем. — Если бы я бежала быстрее. Предупредила бы раньше.
— Это ничего бы не изменило, зверушка, — мягко сказал Саймон. — Это были его сослуживцы. Он не успел бы тебе поверить.
— Как ты сбежала, — спросил Зандер. Он сжал зубы, в его глазах тлел гнев. За нее.
Зандер был на ее стороне. На Линдси нахлынуло облегчение.
— Детка? — поторопил ее Зандер.
— Я спряталась, — она выдавила слабый смешок. — Мой дедушка был безумным. Настоящим параноиком. Во время Холодной войны он оборудовал потайную комнату в подвале, чтобы подготовиться к ядерной войне и вторжению коммунистов. Там имелись труба вентиляции, старый биотуалет, баки с питьевой водой и едой. Я пряталась в этом бункере неделю.
— Охереть, — Зандер прижал ее к своей груди. — А у тебя есть яйца.
— Наверное. — Линдси постоянно прикусывала костяшки пальцев, чтобы не закричать. Не зная, кто может оказаться рядом, она не могла позволить себе шуметь. День за днем. Совсем одна. Иногда казалось, что пол залит кровью. А порой она просыпалась и видела над собой Виктора или шефа Парнелла с ножом. Каждой ночью стены угрожающе сдвигались над ней.
Линдси смогла выдавить из себя улыбку.
— Если дать понюхать тушенку, меня вывернет наизнанку.
Саймон покачал головой и посмотрел на нее с большим уважением.
— Как ты решилась выбраться оттуда?
— Пришли мои сестры, — мысль о них была как солнечный луч во мраке. — Моя машина все еще стояла у дома. В полиции сказали, что я сбежала — уехала автостопом или погибла где-то на территории ранчо, но, когда я не появилась и не позвонила, сестры подумали, что, возможно, я прячусь.
Когда открылась дверь убежища, они так ее напугали, что она закричала. С ней случилась истерика.
— Я рассказала им, что произошло, и они… они мне поверили.
Саймон кивнул:
— Любой, кто тебя знает, поверил бы, Линдси.
Зандер чмокнул ее в макушку и согласно рыкнул.
Слезы навернулись на глаза, и она отчаянно заморгала.
— Я знала, что должна бежать. И я надеялась… Однажды я рассказала Виктору о потайном сейфе, и, поскольку он творил на этой земле много незаконного, я надеялась, что, возможно, он хранил в нем что-то, что мне бы пригодилось. Я обнаружила в сейфе кучу наличных и кейс с флешками, — она пожала плечами. — Я не знала, что за информация на них хранилась. Подумала, может, там какие-нибудь улики, и взяла их с собой.
— И что на них оказалось? — спросил Саймон.
— Я не смогла открыть флешки. Они…
— Запаролены, — закончил за нее Зандер. Он улыбнулся уголком рта в ответ на ее испуганный взгляд. — Я тебе потом расскажу, как искал марки у тебя на столе, — он перевел взгляд на Саймона. — Она пыталась подобрать пароль.
Она кивнула.
— На эти деньги я купила фальшивый паспорт в Сан Антонио, потом в Чикаго. И еще один в Сан-Франциско.
В комнате повисла тяжелая тишина, похожая на снегопад, заглушивший все звуки вокруг.
Не говоря ни слова, Зандер развязал её запястья, растирая следы на покрасневшей коже.
Саймон нахмурился.
— Почему ты не обратилась к другим правоохранителям со своей историей?
Она моргнула, поняв, что упустила часть истории.
— Я сделала это. Я позвонила в пограничную службу и поговорила с их агентом — Оррином Риксом. Но он работал с шефом Парнеллом. Все обернулось худшим исходом, — слезы снова подступили к горлу. — Я… я
