прозрачная жидкость, что тонкой струйкой текла из хлипкого синеватого ствола.
– Что это? – спросил Эштон у Сорок первого, когда молодняк выпустили из клеток и построили перед выходом на Арену.
– Сок водяного дерева, – бросил тот, лихорадочно блестя глазами. – Вода.
Эштон хотел спросить, почему обычную питьевую воду приходилось добывать из ствола какого-то дерева, но тут ворота со скрипом поползли вверх, и колодец наполнился оглушительным многоголосым гулом.
Арена представляла собой гигантский кратер с песчаным дном, окруженный сплошной грядой скалистых холмов. Вырубленные в них ложи амфитеатром спускались вниз, обтекая открытый каменный балкон с резными перилами, на котором стоял десяток бригенов в ярких шелковистых балахонах, с нитками сверкающих драгоценных камней на рогах.
Крики, визги, щелчки и хрипы, стрекот, хлопанье крыльев, рычание – всё сливалось в единый рокот, заполняя огромную чашу Арены и отражаясь от стен. Больше всего это напоминало финал Лотереи в стеклянном шаре Селесты, – только в ложах, доверху забитых разряженными зрителями, не было ни одного человека.
Здесь были существа всех форм и размеров – от маленьких юрких примов в кожаных жилетах, схваченных широкими ремнями, до гладких блестящих сектов с розовыми присосками на тонких хитиновых лапках, от драков и бригенов с крашеными рогами до огромных неповоротливых птеров, которые недовольно озирались, то и дело встряхивая острыми разноцветными перьями.
Выход на Арену со стороны колодца сторожили два драка с алыми знаками ищеек на мордах.
– Первые в вас, – буркнул им мастер Сейтсе, выходя из тоннеля.
Торопливо обнюхав его и обоих боевых драков, ищейки пробормотали: «Во всех нас» – и расступились. Бригены в голубых кольчугах открыли решетчатый загон, в одну секцию загнали весь молодняк, в другой разместили надсмотрщиков с Семьдесят шестым и Сорок первым. Мастер Сейтсе поднялся наверх и занял ложу под балконом.
На противоположном краю Арены Эштон заметил еще один тоннель, предназначенный, видимо, для противников. У входа стояли бригены в кольчугах, но ищеек не было.
– Против драка может быть любое сознание, – рассеянно пояснил Сорок первый, пробуя раздвоенным языком воздух, дрожащий от всеобщего гомона. – Это не важно. Важна тушка – и ее оружие.
Его слова потонули в оглушительном рычании и стрекоте. На балкон выскользнули три больших мускулистых драка; Эштон разглядел на мордах золотые треугольники, перечеркнутые косыми линиями. Это были ищейки, и, судя по тому, как бригены расступились перед ними со страхом и почтением, они занимали более высокое положение, чем Майло и те, кто сторожил выход на Арену.
Следом за ищейками на балконе появились трое бригенов в длинных роскошных мантиях. У одного четыре мощных рога расходились над головой наподобие колючего нимба, у двух других спускались почти до плеч, загибаясь внутрь и образуя что-то вроде просторного костяного ворота.
Все трое подняли руки в приветствии. Обладатель нимба поднялся на постамент, на котором был установлен гигантский витой раструб, и над Ареной прогремел его многократно усиленный голос:
– Первые в вас, обитатели священного Города!
– Во всех нас!
Ответная волна прокатилась по Арене, придавив Эштона к земле. Приподняв голову, он увидел, что существа в ложах почтительно склонились перед вошедшими и замерли.
– Кто это? – прошептал он Сорок первому сквозь решетку.
– Триада, – ответил тот, не поднимая головы. – И их персональные ищейки. Они управляют Городом со времен его основания.
Бригены в мантиях уселись в высокие каменные кресла, водруженные на постамент. Их ищейки расположились вокруг, сердито шипя на тех, кто стоял к Триаде слишком близко. Обладатель нимба слегка наклонил голову, и к витому раструбу поднялся коренастый бриген в синем балахоне.
– Новые драки Ангара D13, – низкий голос прокатился над Ареной, и ложи зашевелились. – Все тренированы и готовы к первому бою.
Бриген в кольчуге распахнул ворота загона с молодняком. Один из надсмотрщиков запрыгнул на спину Двести пятой.
– Пошел, – негромко сказал он и щелкнул электрокнутом над ее головой.
Испуганно озираясь и припадая на задние лапы, Двести пятая нехотя вышла из загона. Электрокнут надсмотрщика затрещал, оставив широкую пурпурную полосу на чешуйчатом бедре, Двести пятая дернулась и перешла на рысь, обходя Арену по краю.
– За ними, – Ролло хлопнул пару ближайших драков по крупу. – Пошли, пошли, пошли.
Вместе с остальными Эштон сделал круг по Арене, чувствуя тысячи жадных оценивающих взглядов.
– Девяносто восьмой, четырнадцатый, сто двадцать пятый, – бриген в синем балахоне называл номера и громко расхваливал достоинства драков, призывая почтенную публику делать ставки «вперед»: половина ставки, сделанной заранее на следующий бой, засчитывалась как целая.
Как только молодняк вернулся в загон, из соседней секции вывели Семьдесят шестого, и над Ареной снова прогремел низкий голос.
– На первый из сегодняшних боев Ангар D13 выставляет драка под номером семьдесят шесть и заявляет, что у него 738 баллов.
Бриген в синем сделал паузу. Ложи замерли. К Семьдесят шестому подошел широкоплечий бриген в кольчуге, наброшенной поверх белого балахона. В руке у него был сканер. По знаку Ролло Семьдесят шестой наклонил голову, подставляя затылок. Бриген в кольчуге ткнул сканером в чип, взглянул на датчик и поднял правую руку.
– Арена принимает эту ставку! – громогласно объявил бриген в синем, и ложи одобрительно загудели. – От свободных жителей Города в этом бою участвует… Гаррола Повелитель Источника!
Ложи взорвались приветственным ревом. Из тоннеля на противоположном краю Арены показался приземистый пегий прим с мощной грудью и руками, достающими до земли. В кисточку его хвоста было вплетено больше лезвий, чем волос, так что вся она отливала холодным блеском гартания. На широкое туловище в несколько слоев были намотаны металлические цепи, на которых висели, чередуясь, шипастые стальные шары и прозрачные сферы, наполненные светящейся голубоватой жидкостью. Преобразователя на нем не было.
Выйдя на середину Арены, Гаррола поклонился Триаде и взметнул вверх две короткие цепи, вращая их над головой. Шипастые шары и прозрачные сферы замелькали в воздухе, сливаясь в один сплошной щит. Ложи снова взревели.
– На счету у Гарролы восемнадцать побед с полным уничтожением противника, – низкий голос из раструба легко перекрыл всеобщий рев и хлопанье крыльев. – И четыре выигранных тела!
Ложи завизжали от восторга – и только мастер Сейтсе прошипел что-то сквозь зубы, глядя на танцующего посреди Арены Гарролу.
– Что это значит? – спросил Эштон у Сорок первого, когда Семьдесят шестого, сняв с него преобразователь, вытолкнули на Арену. – Про тела́?
– Тушка тренированного драка – лучшее, что есть в этом долбаном Городе, – пробормотал тот, неотрывно следя за Гарролой. – Если у тебя нет денег ее купить, ты можешь попытаться ее выиграть. Только сначала тебе придется убить сознание, которое внутри.
– Но ведь тушка тоже умрет, – недоуменно произнес Эштон. – Разве она может
