- Олюшка, здесь ты в безопасности. Они тебя никогда не найдут. А я… а мне надо вернуться. – Уговаривал он ее. – Может еще кому-нибудь нужна моя помощь… Тебя ведь я спас? – она закивала, - Ну вот, может кого-нибудь еще спасу…
Ольга оторвалась от него и посмотрела глазами полными слез:
- Да, Пайво! Там моя мама. Может ей нужна помощь. Иди, помоги ей, я подожду тебя здесь.
- Господи! – подумал про себя, стиснув зубы, - несчастная, Марии уже ничем не поможешь. Неужели она еще не знает…?
- Да-да, я пойду. Посмотрю… - пробормотал, отводя взгляд.
- Кто напал на нас? За что? – Молчал Петр. Что ответить ему? Что сказать он мог этой девочке любимой? Ведь дитя почти!
- Не знаю – буркнул в сторону.
- А ты ранен, Пайво? – Ольга с ужасом смотрела на него.
- Нет, что ты. Это чужая кровь. Не моя. - А сам сообразил, - Хорош я, наверное, со стороны.
- А лицо? У тебя кровь сочится… – Ольга ладошками взялась за его голову и внимательно рассматривала.
- Лицо? – вдруг вспомнил щепку, - А-а… это царапина. Заживет. – Он отнял ее ладошки и поцеловал каждую. – Жди меня!
Ольга кивнула и бессильно опустилась на траву.
- Только прошу тебя, Пайво, не долго. Мне страшно без тебя. – Девушка обняла себя руками за плечи, как будто озябла. – Возвращайся скорей!
- Ты же знаешь, Олюшка, я всегда возвращаюсь! – постарался приободрить ее.
Она чуть улыбнулась и слабо махнула ему рукой. Петр повернулся и побежал назад к усадьбе. Осторожно выглянув из-за угла дома, Веселов обнаружил троих шведов, что-то бурно обсуждавших между собой. Один из них, более рослый и мощного телосложения, говорил в повелительном тоне. Двое других возражали ему, руками на дом показывали.
- Офицер ихний! – догадался. Вытянул из-за пояса пистолет, тщательно прицелился. В него и метил, да как на грех в момент выстрела один из шведов опрометчиво встал между Веселовым и офицером. Оттого и умер сразу. Офицер побледнел весь и выхватил саблю. Третий наутек бросился. Веселов, не таясь более, вышел из укрытия. Пистолет ненужный выбросил, в правой руке палаш, клинком к земле.
Сблизились. Офицер видно за финна его принял. Усмехнулся презрительно:
- Деревенщина!
- Я бы не спешил с такими умозаключениями, господин актер! – по-немецки произнес Петр. Это произвело впечатление на шведа.
- Ого! Первый раз слышу, что в этой Саволакской глуши финны научились разговаривать по-немецки! Послушай, парень… - офицер говорил с ним в прежней манере – повелительно, как со своими людьми, - у тебя есть шанс спастись. Убирайся прочь, и останешься жить. Хотя – подумал, слегка склонив голову и внимательно рассматривая Веселова, - мне было бы любопытно узнать – это ты убил всех моих людей? Здесь и там, на дороге?
- Я! – мотнул головой Петр. – Только это не убийство, а месть за мирных обывателей, коих жестоко убили ваши солдаты, господин актер!
- Послушай, финн, или кто ты там, я не актер – подбородок офицера высокомерно вздернулся, - я офицер шведской королевской армии, слуга своего государя и дворянин!
- Оно и видно! По маскарадному костюму! – Веселов усмехнулся недобро, - только с каких это пор, солдаты шведского короля убивают беззащитных подданных того же короля? Или у вас все такие слуги государевы? А?
- Кто ты такой? – офицер уже был взбешен.
- Ты узнаешь это… перед смертью. Обещаю! – И Веселов отсалютовал шведу палашом, давая понять, что время разговоров закончено, пора переходить к поединку.
- Я убью тебя, финн! – ненавидяще прошипел офицер. Он скинул с себя «казачий» кафтан и остался в одной белой рубахе. Рубанул несколько раз воздух, разминая руку и, внезапно, яростно атаковал. Напор противника заставил Петра отступить, сохраняя дистанцию, но ему удалось безошибочно разгадать замысел шведа и парировать все выпады.
- Ого! – усмехался швед, - да у нашего финна есть чувство клинка! А попробуй-ка это! – он нанес отменный батман.
Веселов парировал, хоть и с трудом. Сам сделал вперед три шага, его противник тут же сделал три шага назад, сохраняя расстояние. Теперь настала очередь Петра. Он нанес укол, но швед искусно парировал его круговой защитой, мгновенно изменил направление острия своего клинка и Петр почувствовал, как холодное лезвие зацепило кожу на ребрах. Отпрыгнул назад, ощущая горячую кровь на боку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Неплохо, правда? – швед откровенно издевался. Он остановился, чтобы перевести дух. – Кто ж ты такой, все-таки? – в глазах горел хищный огонек.
Но, Веселов уже принял единственно верное решение.
- Я же сказал: узнаешь перед смертью. Но она уже близка, поэтому могу тебе открыться, ибо ты унесешь тайну в могилу: я – русский офицер.
- Русский? – поразился швед. – Ах вот оно что…
- Защищайся! – воскликнул маеор и нанес укол вверх. Швед отразил его, и теперь была очередь Веселова отбиваться. Но он лишь инсценировал защиту, отклонившись назад головой и плечами, а сам выбросил острие клинка снова вверх и вонзил его в глаз противнику…
За воротами послышался топот множества копыт.
- Черт! Неужели опять они? – вскинулся Веселов.
Нет, это был эскадрон Карельских драгун. Во главе их скакали сам бригадир Гастфер, с ним были полковники Стединк, Брунов и майор Егерхурн.
Стединк вырвался вперед и подлетел к Веселову.
- Пайво? – крикнул он, спрыгивая с лошади, - это опять ты?
- Я, господин полковник. – Петр склонил голову.
- Откуда здесь взялись эти казаки? – спросил подъехавший Гастфер.
- Это не казаки, ваше превосходительство, это опять шведы! – тихо произнес Веселов. Стединк впился в него взглядом.
- Эй, драгуны! – крикнул Гастфер, не обращая внимания на его слова, подозвал к себе, и указывая на Веселова, приказал - ваш товарищ отважно сражался, он убил нескольких неприятелей и получил ранение. Окажите ему немедленно помощь.
Двое драгун подошли к Петру и бережно отвели его в сторону. Приехавший вместе с ними фельдшер осмотрел раны, быстро промыл и перевязал ту, которая в боку. Хотел было за лицо приняться, но Веселов решительно отстранил его. Нужно было вернуться за Ольгой.
- Потом! – махнул он рукой недоумевавшему фельдшеру.
Гастфер зычно обратился к сопровождавшим его офицерам:
- Господа! Сотня наших солдат может засвидетельствовать то, что неприятель начал боевые действия в шведской Финляндии, и я, бригадир Гастфер, считаю необходимым принять надлежащие для обороны нашей державы меры и отправиться к Нейшлоту. Выступаем завтра!
- Вы уверены? – процедил сквозь зубы Стединк.
- В чем полковник? – удивленно посмотрел на него бригадир.
- В том, что это неприятель начал?
- А у вас есть в этом сомнения?
- У меня сомнений нет! – отрезал Стединк, - Впрочем, как и у всех, кто нас сейчас окружает. У меня сомнения в другом!
- В чем же, полковник? – поинтересовался Гастфер.
- В том, что сохранена тайна разрыва с Россией, о чем так просил король! – Стединк еле сдерживался. – И не кажется ли вам, что это произошло по той причине, что не все было подготовлено надлежащим образом. Зачем было осуществлять диверсию именно здесь, в Пуумала?
- Вы же сами согласовали, барон! Или вы запамятовали? – Гастфер взглянул с усмешкой.
- Да! Согласовал, но… впрочем, это не имеет никакого значения. С себя я ответственность не снимаю! Позвольте отправиться к себе в полк и подготовиться к выступлению? – сухо и официально Стединк обратился к бригадиру.
- Конечно, полковник. Не смею вас более задерживать. – Гастфер церемонно поклонился, а полковник чуть коснулся своей шляпы, отходя прочь.
Краем глаза Стединк заметил, как Пайво Вессари отпихнул от себя фельдшера и уходит куда-то за дом.
- Эй, Пайво! – позвал к себе.
Веселов нехотя остановился и повернулся к полковнику. Стединк сам быстрым шагом подошел к нему:
- Я вижу ты ранен. Что здесь произошло?
- На нас напали переодетые в русских казаков шведы. Убили нескольких наших солдат, убили фрау Вальк и ее служанку. Фройлян фон Вальк мне удалось спасти и спрятать в лесу. Сейчас я направляюсь за ней. Прошу вас не задерживать. Мне надо позаботиться о дочери капитана фон Валька. – морщась от боли, скороговоркой произнес Веселов.
