— Во-первых, познакомься с моей заменой. Лавин, это Император Объединенных земель. Андрес, это Лавин Лиран, которого Дайан выкурила из Ухенера той заварушкой.
Я кинула взгляд на Лавина. С полной иронии улыбкой он качал головой. Я и сама не сдержала виноватой усмешки.
— Во-вторых, только посмейте обидеть мою девочку, когда я вынесу свои кости из этого кабинета.
— Декан, что случилось? Я на границе с Англаштеном…
Я закусила губу. Мама родная, неужели этот разговор из-за меня? Захотелось спрятаться под стол.
— Ладно. Я не знаю, из-за чего вы там поссорились. Дайан изо всех сил пытается забиться в угол. Тебе же сказали…
— Этот вопрос не может подождать?
— Андрес, я старый больной человек. Я могу умереть через пять минут. А ты спрашиваешь, могут ли мои вопросы подождать.
Теперь я точно чуть не спряталась под стол… Куда деть глаза, не представляю!
— Так. Ясно. Дайан. Никаких переводов, иначе все твои старые, молодые поклонники и их матери съедят меня заживо. У меня война на носу. Не до вас… Хочешь в раскопки? Завтра же будешь в раскопках. Вопрос решен?
Я сглотнула.
— Я могу быть свободен? — Улыбнулся Император, чуть отклоняясь назад. Что-то у него там происходило.
Я вытерла нос и кивнула. Он уже отключился. В кабинете повисла звенящая тишина. Первым засмеялся Лавин. Я смущенно улыбнулась в ответ.
— Думаю, необходимо передать Горану, что стоит согласиться на твое предложение, Дайан. Я-то думал, что произошедшее в Ухенере — случайность. Оказывается, ты даже не прибегла к силе за плечами. Подумать страшно! Когда ты собираешься вернуться в Перелесье?
— Эта шутка больше подошла бы Горану… — Пробурчала я.
— Ты поняла, что спрятаться в нору у тебя не получится? — Обернулся Декан.
— Куда же от вас спрячешься, Декан?
Старик засмеялся.
— Теперь иди. Долечивай свои пальчики и к раскопкам. Будь осторожнее там.
Вздохнув, я кивнула. Попрощалась с Лавином, начавшим воспринимать меня еще с большей иронией, чем раньше.
У выхода из замка меня поджидали. Несколько студенток и один парень накинулись тут же. Я успела лишь прижать больную ладонь к себе.
— Дайан, он наш новый Декан?
— Да. — Протискиваясь между ними, я старалась не сбавлять шагу. Бедный Лавин…
— Он ланит?
— Полукровка. — Покачала я головой. Какое же верное решение, на самом деле они приняли. Если будущие выпускники турхемской Школы будут относиться к полукровкам через призму Лавина, это изменит многое.
— А вы давно знакомы?
Я обернулась, улыбнувшись. До загона летунов оставалось шагов двадцать. Не отвечая, я ускорила шаг. Неуклюже опираясь локтем вместо ладони на птицу, забралась.
— Дайан, тебя ведь так зовут?
Отрицательно покачав головой, я посмотрела на руку девушки на шее летуна. Она одернула ладонь, потупившись. Потянув птицу вверх, я улыбнулась. Как тяжело спрятаться, если кто-то любящий против этого. Надеюсь, Лавин сможет стать полноценной заменой старому Декану.
Из Турхема я направилась в Зальцестер. После встречи с Деканом страх исчез куда-то сам собой. Выйдя в резиденции, я улыбнулась. С той же улыбкой миновала парня за стойкой у входа. В первом зале было от силы с десяток оперативников.
— Дайан! — Громко воскликнул Филя, увидев меня. Я замерла лишь на мгновение, оборачиваясь в зал. — Я буду совсем не против, если мое скромное жилище окажется следующим в списке домов, куда ты планируешь залезть!
Вздохнув, я беззлобно усмехнулась. Сама виновата…
Кто-то смеялся. Остальные не обратили внимания. Во втором зале было и того меньше народу. Постучав о дверной косяк, я улыбнулась Кларенсу.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не могу уже сидеть дома. Отправь меня на раскопки…
— То есть, переводиться ты уже передумала?
Я кивнула, не скрывая улыбки.
— У нас были несколько другие планы по твоему возвращению… Раскопки — это чья идея?
Я открыла рот и смущенно закрыла. Как бы это сказать так, чтобы прозвучало не так нескромно…
— Андреса и моя.
Кларенс вздохнул, чуть приподняв брови. «Ну, что с тобой поделаешь?» — спрашивало его лицо.
— Ты у нас пятая ступень?
Я кивнула, снова улыбаясь.
— Завтра с утра приходи. Захвати вещи для Баэндара. Одна смена в раскопках — три дня. Из котлована во время смены выходить сейчас запрещено. Могут возникнуть стычки с Харенхешем.
Кивнув, я сдержалась, чтобы не подпрыгнуть на радостях. С еще более широкой улыбкой пересекла оба зала. Теперь можно было и домой…
Мама и тетя восприняли новость о раскопках неоднозначно. Тетя хохотала, как обычно. Мама с опасками вспоминала иллюзорные двери и Ответчика, описанные мной днями раньше.
Но первый день в пустыне вымотал так, что я практически пожалела о том, что напросилась сюда…
Меня определили в третью группу. Вместе со мной в ней состояло двадцать восемь человек. Внутри группы мы делились на пары маг-псионик. Я попала в пару к невысокой рыжей женщине, постоянно горящей на солнце. Скрываясь от лучей под широкими полами шляпы, она все равно умудрялась обгореть. Нис была откреплена на раскопки от резиденции городка, название которого я не могла вспомнить через пять минут после того, как узнала. Первый день был ужасен. Познакомившись с руководством и теми, кого застала еще в палатке по прибытии, мы отправились в поля. Нис неторопливо и тихо рассказывала о работе. Обосновывала необходимость присутствия в каждой паре мага и псионика. Рассказывала случаи из практики. На повестке дня был небольшой домик на окраине. Два белокаменных этажа и чердак, небольшое подвальное помещение. Задача третьей группы буквально звучала как: «Открыть все двери». Нис записывала обстановку на кристалл, комментируя. До обеда мы не присели ни разу, буквально обнюхивая каждую щель дома. Я, как маг, не видела здесь ничего необычного. Разве что, слишком хорошо сохранившиеся предметы мебели. Но молчала, не предавая этому значения. Когда вечером Нис кивнула на мою койку, я упала без чувств.
— Потом привыкнешь, и не будешь так уставать.
Я промычала что-то невнятное.
— Единственное, к чему я не могу привыкнуть за третий месяц работы здесь, так это солнце.
— С кем ты работала до этого?
— Маг четвертой ступени, Зунег Эзо.
— Зу… — Я устало засмеялась.
— Я так его и звала. — Улыбнулась Нис. — Зу — талантливый креацинщик. Забрали ваять кристаллы для войны.
Возможно, она еще что-то рассказывала, когда я уснула. Ее тихий голос способствовал этому не меньше усталости.
К концу третьего дня я ненавидела раскопки, ненавидела пустыню, солнце и песок, забившийся везде, куда только можно было представить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
