– Если б вы только знали, как я рад, что вы встретились! У меня еще есть пара часов, пока мне подготовят сумку с почтой, – сказал Венто. – Где вас ждать?
– Давай встретимся на этом же месте! Если здесь не найдешь, то мы вон там, у фонтанчика, под памятником будем сидеть.
– Договорились. Мне еще кроме почты надо съездить какой-нибудь подарок сестренке купить, – Венто направился к сверкающему на солнце мотоциклу, который уже облепила со всех сторон стайка любопытных мальчишек. Ведь не каждому везет так, как им: можно руками потрогать настоящий мотоцикл!
Влюбленная пара не могла отвести друг от друга счастливых глаз. Они никого не замечали вокруг. Для них никто не существовал на свете: ни эта улица, ни любопытные прохожие, ни шумная детвора у мотоцикла – никто.
– Ты, наверное, есть хочешь? Ведь от маяка до Бельканто путь неблизкий, – спросил Торбеллино любимую.
– Угадал. Мы только что приехали, и я сразу же отправилась тебя искать, любимый.
– Знаешь что? Давай наведаемся в ближайшую кондитерскую. Я со своими приключениями там тысячу лет не был и уже совершенно позабыл аромат кофе и чудный запах ванили.
– Ура! Ура! Я не против! – запрыгала от радости Джой, целуя его.
– На соседней улице есть одна замечательная небольшая кондитерская под названием «Волшебная флейта», куда, признаюсь честно, я частенько захаживаю. Там такие пирожные, – Торбеллино, прикрыв глаза, причмокнул губами. – Просто закачаешься!
– Нисколечко не сомневаюсь! Ты же у меня сладкоежка, каких еще поискать!
– Джой, ну что я могу с собой поделать? – стал оправдывать свои слабости Торбеллино. – Для меня настоящее испытание, когда я прохожу мимо витрины с умопомрачительными тортами и всякими сладостями.
В кондитерской у девушки разбежались глаза. Каких только тортов, пирожных, мороженого тут только не было. Чтобы не привлекать внимание посетителей, они устроились в дальнем углу за столиком и заказали жасминовый чай с пирожными. За милым разговором влюбленная счастливая пара и не заметила, как пролетело время. Потом они в ожидании Венто, обнявшись, сидели у фонтана на Площади Трех Героев, слушая, как мелодично журчат прозрачные искристые струи, и наблюдая, как плещется в воде с веселым чириканьем шустрая воробьиная стайка. Чувство безграничной любви и счастья переполняло их юные сердца.
– Может, останешься в Бельканто? – сказал Торбеллино. – Я переговорю с Ферри, будешь помогать Жанне в цветочном магазине.
– А как же дедушка? Нет, милый, я не могу его одного оставить.
– Жаль. А то бы как нам было с тобой хорошо вдвоем.
– Ты не грусти. Мы расстаемся ненадолго. Я буду приезжать к тебе с Венто.
В этот момент подкатил на мирно урчащем мотоцикле улыбающийся Венто с большой дорожной сумкой через плечо, набитой письмами.
Сразу же сбежалась поглазеть на мотоцикл местная детвора.
– Ну, давай, мой милый усач, прощаться! – грустно улыбнулась Джой, обнимая юношу.
– Когда мне теперь тебя ждать?
– Венто, ты когда собираешься в следующий раз в столицу? – спросила девушка, обернувшись к ноктафрату.
– Через две недели, Джой. Садись, нам пора! Мы должны засветло добраться до маяка.
– Вот, значит, через пару недель жди меня, – девушка, поцеловав Торбеллино, подбежала к мотоциклу и легко вспорхнула за спину ноктафрата. – Я обязательно приеду, мой дорогой!
– Счастливого пути!
– А тебе удачи! – откликнулся Венто, выруливая на мостовую.
– До свидания, любимый! – Джой помахала рукой.
Через полчаса наш герой был уже на Арсенальной Улице. Когда Торбеллино с приклеенными усами появился на пороге цветочного магазинчика, Жанна, Ферри и Гарри от неожиданности чуть не упали в обморок. Они уже не надеялись увидеть его: с каторги еще никто не возвращался живым. Подпольщики давно уже похоронили в мыслях своего друга. Ферри тотчас закрыл заведение на учет, и друзья могли спокойно посидеть в узком «семейном кругу» и послушать о приключениях, выпавших на долю бедного юноши.
В отсутствие молодого фрида, его товарищи не сидели сложа руки. Типография продолжала работать в прежнем четком ритме. Листовки с регулярной периодичностью появлялись в людных местах Бельканто, что крайне выводило из себя шефа тайной полиции Рабиозо и его помощников. Сыщики Восто и Флари сбились с ног в поисках подпольной типографии.
– Усы тебе идут, – сказала, смеясь, Жанна. – Прямо настоящий мужчина, видный кавалер. Только тебе необходимо сменить одежду. Я тебе как-нибудь принесу полотняный костюм, что остался от отца. В нем ты будешь выглядеть зрелым мужчиной, и тебя никто из полицейских ищеек не узнает.
– Да, парень, теперь без усов и парика тебе не прожить и дня в столице, раз за тобой такая ведется охота, – с сочувствием отозвался Ферри. – Может, тебе лучше опять на некоторое время к Грубияну Рудо в кофейню отправиться? Там с подземным ходом работы еще работы непочатый край! Лучше к нему, чем здесь шарахаться от любого стука и от косого взгляда.
– На недельки две, пожалуй, можно. Друзья, я ведь в Крепости Мейз с полковником Осадо познакомился. Он и его товарищи с нетерпением ждут, когда мы до их камеры докопаем.
– Вот видишь, они ждут, а мы всё возимся с ходом. Время не ждет. Значит, решено! Завтра отправишься на пару деньков в Ноузгей, а уж потом милости просим в кофейню Рудо, помогать трудяге Чарлито.
– Ферри, а зачем в Ноузгей?
– Надо туда для матросов эскадры перебросить пару пачек с листовками.
– От Криса какие-нибудь известия есть? – поинтересовался Торбеллино, принимая из рук Жанны чашку с ароматным кофе.
– Крис сейчас с отрядом скрывается в районе Черных Скал, – сказал руководитель «пятерки», набивая трубку табаком. – В той самой пещере, куда ты переправлял оружие с капитаном Дью.
– Как же они там все умещаются, – удивился юноша. – Пещера там крошечная, от силы человек на двенадцать.
– Пока ты отдыхал в крепости Мейз да прохлаждался на каторге, они ее значительно расширили и теперь припеваючи поживают, со всеми удобствами, – ответил Ферри, усмехнувшись.
– А через кого связь поддерживаете? Кто связной?
– Через Формико, – сказала, грустно вздохнув, Жанна. – Он смышленый и отважный мальчик.
– Формико – смелый пацан, – согласился юноша.
– Есть в кого. Весь в отца, – добавил Гарри, продолжая налегать на бутерброды.
– Ладно, дружище, ступай домой. Отдыхай, приводи себя в порядок, а завтра на дилижансе в Ноузгей. А мы тут пока груз тебе подготовим.
– Ну, не с пустыми же руками мне уходить, дайте хоть с десяткок листовок, – попросил наш герой, подымаясь из-за стола.
– Это еще зачем? – толстяк Гарри с набитым ртом удивленно уставился на товарища.
– Я по пути на прощание подкину в полицейский участок или еще куда-нибудь.
– Никаких тебе листовок! Не хватало, чтобы тебя снова заграбастали и засадили в темницу, – сердито отрезал Ферри. – Ни к чему лишний раз рисковать. И так из-за тебя на голове седые волосы добавились.
– Кстати, после твоего ареста к нам наведывались полицейские с обыском, – отозвался Гарри. – Все перерыли вверх дном, но тайную комнатку с типографским станком так и не обнаружили.
– Братцы, вам дико повезло, что с ними сыщика Флари не было, он своим чутким носом сразу бы учуял типографскую краску, и тогда закатилась бы наша звезда.
Глава 9
Улица Кипарисов, 14
В Ноузгее Торбеллино довелось бывать несколько раз, и каждый раз этот прекрасный город, город цветущих садов, производил на юношу неизгладимое впечатление. Тихие ухоженные улицы, украшенные клумбами, газонами, кашпо, вазонами, кадками с яркими душистыми цветами, поражали своим великолепием и волшебством. Домики, отражавшиеся в водной глади каналов, тихие улочки, освещенные светом причудливых фонарей… Такое впечатление, что попал в сказочную страну.
Торбеллино в Ноузгее почему-то чувствовал себя в полной безопасности, то ли чарующая красота города располагала, то ли какая-то спокойная размеренная жизнь горожан… Каждую весну жители города целую неделю бездельничали и проводили все дни напролет в своих садах на зеленых лужайках, в состоянии созерцания и восхищения цветущими сливой и вишней.
Передав в портовом кабачке одному из связных, моряку-подпольщику с флагмана эскадры Гавилана, секретный пакет от Комитета Четырех, юноша отправился бродить по старому городу, знакомиться с его достопримечательностями.
На одной из улочек с «пряничными домиками» ему бросилась в глаза табличка на доме, утопавшем в цветах, на ней было написано: «Улица Кипарисов, 12».
Сердце юноши неожиданно тревожно екнуло и учащенно забилось. В его сознании всплыла давно забытая фраза: «Запомни, улица Кипарисов, 14…».
«Ну, как же он мог такое забыть? Ведь пленник, томящийся в плену у диких номадов, просил его передать весточку своей старенькой матери, которая жила в Ноузгее по этому адресу», – юноша окинул взглядом улицу, вдоль которой вытянулись «во фрунт», словно солдаты на параде, высокие зеленые кипарисы…
