Читаем без скачивания #После Огня - Олли Вингет

Как Крылатый, который разведывал пустыню, от кончиков отросших волос до самых пяток, всем своим существом он не любил зверье, обитающее за Чертой. Каждая живущая там тварь представляла собой опасность и норовила умыкнуть добычу из-под носа Крылатых.

– Это Чарли, – строго ответила Алиса, но она еще улыбалась уголками губ. – Он спасал меня там… и много раз. Будь с ним ласковее.

Лин хмыкнул, усаживаясь на топчан. Все это время Фета задумчиво глядела в окно, но тут она вздохнула и покачала головой, словно приняла решение, которое ей было совсем не по душе.

– Я приведу к тебе Братьев, – сказала она, переводя на Лина тяжелый взгляд. – Станешь нашим доказательством. Ты умирал, они это видели. Своими глазами видели. А теперь… ты живой. Поверят.

– Но… – удивленно протянула Алиса. – Это же не я его излечила, а Юли.

– А про Юли никто не должен знать. Нет ее больше и не было, – строго сказала Фета. – Я помогу вам, если поклянетесь, что про Юли никто не узнает.

Крылатая медленно кивнула и повернулась к Лину, который вмиг утратил свою смешливость. Он весь подобрался, словно готовился ринуться в серьезную драку.

– Сколько еще ты намерена держать ее взаперти, старая? – спросил он. – Какой год ей идет? Год в стенах лазарета… – Крылатый огляделся, на его лице отразился гнев. – Среди больных и умирающих ты ее держишь!

– Не твоего ума дело, – фыркнула старуха. – Двадцать лет ее ращу, и не для тебя, дурака. О Юли никто не должен узнать. Ты, – она посмотрела на Алису, – ты его спасла, и точка. В тебе сила, в это они поверят. А скажешь, что там найдется лекарство для всех, они все и пойдут.

– Я не стану просить Алана лечить наших больных, сок его древесины – его память, его мудрость. Он не отдаст его просто так!

– Алан? – непонимающе переспросил Лин, но Фета прервала его раздраженным взмахом руки.

– Запомни, девочка, никто в своем уме не полетит на смерть ради твоей сказки.

– Но я же полетела! – воскликнула Алиса.

Фета хмыкнула, оправляя смятую юбку, и направилась к двери.

– В своем уме, девочка, я сказала, в своем уме. – Она оглянулась в последний раз. – Скоро вернусь, будьте готовы.

Чарли почуял холодную волну, ворвавшуюся из коридора. Там пахло смертью. Тяжелый запах страха и крови витал в темных стенах. Лис отчетливо понимал: прямо сейчас кто-то умирает там, хватая ртом горький воздух. Дрожь пробежала по маленькому тельцу, оранжевая шерсть встала дыбом.

Алиса, словно зная, что чувствует ее любимец, снова взяла его на руки.

– Тихо, тихо… – шептала она, поднеся его к лицу. – Скоро мы улетим отсюда. Я сама этого хочу, милый.

– Это твой дом, – глухо проговорил Лин у нее за спиной.

– Я знаю. Но тебе нужно понять: многое изменилось.

– Это я уже понял. Что там с тобой случилось, воробушек? – Его голос, встревоженный и нежный, согревал замершее в тревоге сердце Алисы.

– Со мной случился мир, – чуть слышно ответила она. – Тот мир, в котором мы на самом деле живем, а не тот, о котором нам так много рассказывали.

– Я видел пустыню, ты знаешь, что видел. Расскажи мне, что видела ты, и я пойму.

– Пустыня – это не все, что есть за Чертой, – ответила Алиса, проводя щекой по пушистому меху лиса. – Песок, пепел, зола… Охотники, которые гонятся за добычей, чтобы пролить ее кровь на холодные камни… Это не самое жуткое, что есть там, Лин.

– А кто же тогда страшнее всего? – Крылатый помедлил, но все-таки решился спросить: – Кто такой Алан?

Алиса судорожно выдохнула и опустила Чарли на пол. Изящная девушка, она казалась такой трогательной в грубой куртке, которая была ей велика. Она стояла, безвольно опустив руки вдоль тела. Казалось, что этот вопрос опустошил ее, и теперь она – полая внутри, осталась одной лишь оболочкой. Тенью той Алисы, которая улетела из Города несколько дюжин бесконечных дней назад.

– Воробушек, это он тебя так напугал? – тихо прибавил Лин, подходя к ней ближе. – Кто он, просто скажи мне, я сумею тебя защитить…

Чарли презрительно фыркнул. Алиса предостерегающе покосилась на зверька, и тот снова затих. Крылатая обернулась к Лину.

– Алан и есть тот мир, – наконец ответила она, оправляя рубашку на его груди. – Он не пугал меня и не обижал… Он не знает, каково это. Да и незачем ему. И ты не защитишь меня, потому что защищать меня не нужно.

– Я не понимаю. Хочу, но не могу. Почему ты говоришь загадками с тех пор, как вернулась? – Лин слегка встряхнул ее, взяв за плечи. – Алиса, это же я… Расскажи мне, и вместе мы сумеем найти решение. Ведь так всегда было!

Алиса грустно улыбнулась в ответ на его слова. В этой улыбке, полной печали куда более горькой, чем в утро их расставания, Крылатый прочел много больше, чем сумел понять в ее словах. Он отпустил руки и отошел к окну.

– Ты мне не доверяешь, так? – ровным голосом спросил он. – Считаешь, что я слишком глуп, чтобы тебя понять.

– Лин…

– Не надо, – перебил он Алису. – Да, я не был с тобой там. Не видел того, что открылось тебе. Но я все еще рядом. – Лин сглотнул так, будто у него в горле, которое уже не сжимала своей костлявой рукой лихорадка, встал твердый ком. – Знаешь, пока я лежал здесь… Юли приходила ко мне каждую ночь, а мне казалось, что это ты. Я называл ее твоим именем. Даже стыдно теперь.

Алиса слушала его, опустив голову так, что ей на лицо упали выбившиеся из узла длинные пряди; она не произнесла ни слова.

– Я все представлял, как ты вернешься. Вбежишь в общий дом, и все наладится, будет так, как в старых сказках Феты. Помнишь? Только в них смелые воины спасали прекрасных дам, а у нас вышло наоборот. – Он грустно засмеялся. – И вдруг все сбылось. Только я открыл глаза, а ты уже рядом. И я не умираю, и ты живая… Святые Крылатые, я так счастлив был всю прошлую ночь.

Алиса продолжала молчать, каменея от его горьких слов.

– Но теперь я вижу, что ты не вернулась. Что ты все еще там. – Лин хлопнул ладонью по рассохшемуся подоконнику, удивленно посмотрел на перевязанную ладонь, а потом улыбнулся чему-то своему. – Но это не значит, что я не могу пойти с тобой. Не знаю куда и что нас там ждет. Но я здоров, я точно смогу помочь тебе, что бы ты ни задумала… и я пойду.

Мгновение назад Алиса еще стояла у стола, и вот она уже прижималась лицом к спине Лина в больничной рубахе.

– Мы никогда не будем жить с тобой вместе, воробушек. Помнишь, я говорил тебе, когда ты улетала, что мы могли бы… Да, мы могли. Но теперь уже не сможем, – продолжал он не оборачиваясь. – Только это не важно сейчас. Я помню тебя зареванной девочкой, залезающей ко мне на кровать. Ты держала в кулачке серую муфту и утирала ею слезы со щек. А я грел твои ледяные ноги в ладонях и щекотал, чтобы ты рассмеялась.

Алиса уже плакала. Крылатая помнила себя такой и знала, что та девочка осталась навсегда где-то в серебряном мареве крылатого сна.

– Ты всегда останешься моей маленькой подружкой, воробушек, – шепнул Лин, поворачиваясь к ней.

Он крепко обнял рыдающую Алису, вдыхая запах ее волос.

– Не плачь, вместе мы любой Огонь потушим. Слышишь? Я обещаю.

Алиса сдавленно кивнула, продолжая всхлипывать. Гложущая боль и страх, что накопились в ней за дни и дни пути, наконец ослабили свою хватку. Она отстранилась от Лина и достала из внутреннего кармана своей куртки смятый комок серой шерсти.

– Вот, – хриплым от слез голосом сказала девушка. – Возьми. Ее вязала еще моя мама, я хочу, чтобы она осталась у тебя.

Лин осторожно взял муфту, покачал на ладони, а после осторожно вытер ею заплаканное девичье лицо.

– Все будет хорошо, – сказал он и легонько поцеловал Алису в уголок губ.

Слабая улыбка, словно первый лучик света, проскользнувший сквозь рассеивающиеся тучи после ядовитой грозы, появилась на лице Крылатой. Она на мгновение замерла и снова прижалась к Лину.

Чарли, внимательно наблюдавший за ними, вздохнул и улегся в углу. Может быть, человеческий детеныш и не знал мир снаружи, но Алису он любил. И любил сильно, лис это чувствовал. Может статься, почти так же сильно, как любил ее сам Чарли.

Глава 10

Пыль клубилась, поднимаясь серыми вихорками от ее шагов. Фета шла по краю улицы, не отвечая на приветственные оклики.

Город любил ее, хотя и побаивался. Она принимала роды, обрезая пуповины твердой рукой, лечила ушибы, вывихи, переломы, а долгими вечерами у большого костра любила рассказывать истории о далеких временах до Огня.

Ей нравилось смотреть, как загораются присыпанные пеплом глаза, как выпрямляют спину и расправляют плечи те, кто еще мгновение назад с тоской шел мимо. Огонь сумел сжечь мир, превратив его в жалкое подобие того, что еще помнила Фета. Но люди оставались людьми, в них можно было взрастить семя надежды на лучшее будущее.

И вот теперь она шла по пыльной улице, обходя желающих перекинуться парой слов знакомых: Фета направлялась в общий дом Братства. Внутри нее еще бушевала буря минувшего спора с крылатой девкой.