Читаем без скачивания Великий парадокс, или Два почерка в Коране - Самир Алескеров

— Мы молим Аллаха, — сказал он, — дабы защитил он души наши от дурных поступков! Кого Аллах наставил на путь истинный, того нельзя ввести в заблуждение, а кого Он ввел в заблуждение, тому нет наставника, который указал бы путь истинный. Я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и нет ему равных. Лучшая речь — это писания Аллаха. Любите то, что полюбил Аллах! Поклоняйтесь Ему и не приравнивайте к нему никого! Будьте искренне благочестивыми, говорите Аллаху только правду, любите друг друга! Да будет мир над вами!

Люди никогда не слышали таких слов. Им, питающим зло друг против друга, Аллах устами Своего пророка повелевал любить друг друга! Души, прежде пылавшие ненавистью, успокоились, люди заулыбались. Они, надолго застрявшие в своих распрях, прежде воевавшие друг с другом, положили руки на плечи стоящих рядом, забыли о вражде, о том, к какому роду и вероисповеданию относятся, даже у мужчин в глазах стояли слезы. Арабы и евреи братались. Племени хазрадж простили все обиды. Несколько дней мединцы пребывали в состоянии эйфории.

Это было 22 июля 62 2 года, Мохаммеду исполнилось 52 года, он был абсолютно честен и чист.

Больше таких речей он не произносил.

Возникшая проблема: как называть приемных сыновей. Враждебная коалиция. Как надо теперь относиться к посланнику. Пророк и Аллах. О трусости и лицемерии. Ветер и невидимое войско на стороне Мохаммеда. Особые требования к женам пророка. Человек настолько смел, что взял на себя ответственность за будущее мира. О покаянии.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

О, посланник, будь богобоязненным, не иди по пути безбожников и лицемеров. Следуй по тому пути, который внушается Аллахом. Он видит деяния ваши. Уповай на Бога — покровителя людей и их хранителя.

Аллах человеку не дал двух сердец, если даже говорят, что у него — два сердца. Он не сделал матерями вам ваших жён, которых объявили вы для себя запретными, как матерей. И не сделал ваших приёмных сыновей родными вам. Так говорят, но это — лишь слова.

Пусть отчества ваших приемных сыновей будут по имени родного их отца. Так будет справедливо перед Богом. Если же вы не знаете их отца, то приёмные дети — собратья ваши, близкие вам люди. Аллах не спросит с вас, если произойдёт ошибка, но преднамеренно называть их детьми своими — грех.

Заметки на полях: несколько пояснений к этим непонятным строчкам. Коран — священная книга, выражающая основы религии, и вдруг в ней находим мысли о том, какое отчество должен носить приемный сын. Какое это имеет отношение к религии — удивитесь вы. Если не знать истории появления этих строк — можно навсегда остаться со своим недоумением. Но они как нельзя лучше показывают «второе сердце» мусульманской религии. Одно из этих сердец — вера в Бога. Второе — личные страсти Мохаммеда, которые, как ни странно, тоже вошли в Коран.

Дело в том, что Мохаммед воспылал страстью к Зейнаб — жене своего приемного сына. Приемные сыновья приравнивались к родным, связь с их женами, даже бывшими, считалась инцестом. К тому же Зейнаб была двоюродной сестрой Мохаммеда. Что делать было Мохаммеду, охваченному страстью? И вот Бог «ниспосылает» ему разрешение — можно, мол, но для этого надо произвести манипуляцию с отчеством Зейда. Его звали Зейд ибн Мохаммед, т. е. сын Мохаммеда. Теперь он должен был называться Зейд ибн Харис, т. е. по имени биологического отца. В этом изменении правил не было бы ничего страшного, если бы не одно: закон, Коран подводятся под удовлетворение страсти пророка.

Слова о двух сердцах, которые вы видите в Коране, тоже имеют свою предысторию. Напоминаем, что иногда Мохаммед во время проповеди замолкал и задумывался о чем-то. Люди говорили, что у него два сердца — одно для людей, когда он говорит с ними вслух, а другое — для себя, когда он умолкает, т. е. обвиняли его в двуличии.

И, наконец, комментарий к словам о матерях: в доисламское время существовал обычай: мужчина, желавший развестись с женой, объявлял ее своей матерью, что подразумевало прекращение половых отношений, по существу, развод.

Для мусульман — мужчин и женщин — нет выбора в принятии решений, если Аллах или Его посланник уже приняли решение. А тот, кто ослушается Аллаха и Его посланника, — тот в явном заблуждении.

Ты говорил тому, кому Аллах и посланник оказали милость: удержи при себе свою жену и бойся Бога.

Но посланник скрыл от людей свои желания, опасаясь их, тогда как надо было опасаться только Бога. Когда же Зейд развёлся со своей женой, то Мы женили тебя на его жене. Чтобы мусульмане не испытывали стеснения в отношении жён своих приемных сыновей после того, как те разведутся.

Нет греха на посланнике, если он выполняет установления Аллаха, даже если они отличаются от прежних правил. Дело это решено так для пророка, который передавал слова Аллаха людям, он не подчинялся никому, кроме Аллаха. Он не был отцом мужчин, он посланник Бога и печать пророков (т. е., последний из посланных на землю пророков. В толковании Саади используется выражение «господин всех посланников и последний из пророков»).

Аллах поженил посланника?

Коран был составлен в виде книги уже после смерти Мохаммеда. Отдельные записи и воспоминания о речах Мохаммеда сложили вместе, и получился Коран. Самую тяжелую часть работы выполнил Зейд ибн-Сабит (не путать с приемным сыном Мохаммеда, которого звали сначала Зейд ибн-Мохаммед, а потом Зейд ибн-Харис), молодой человек 22-х лет, который в конце жизни Мохаммеда служил у него писарем. Эти записи и воспоминания были двух видов. Одни содержали мудрые положения общего характера, указания человечеству. Другие носили «репортажный» характер и касались конкретных событий — войн, походов, поступков.

Зейд, то ли в силу своей молодости, то ли не понимая, что Коран останется на века, выполнил работу небрежно, и мы видим это по нынешнему Корану. События, разделенные по времени веками, в Коране соседствуют рядом, перемежаются с мудрыми проповедями, ни хронологии, ни какой-либо системности в сложении Корана не наблюдается, туда же попали сведения о личной жизни Мохаммеда, причем, даже не самые главные моменты.

Однако, ортодоксы лицемерно говорят: «Вам легче будет протолкнуть верблюда в игольное ушко, чем найти в Коране личные переживания, „глубинные желания“ или жизненные повествования Мохаммеда. У пророка умирает любимая жена Хадиджа, в тот же год умирает его дядя Абу Талиб. Мохаммеда прогоняют камнями жители Таифа, которых он призывал к исламу. Однако в Коране вы не обнаружите даже легкого штриха об этих тяжелых для него днях. При жизни Мохаммеда умирают все три его маленьких сына — в Коране ни слова. Как видно, авторам гипотезы о „глубинных желаниях“ Мохаммеда придется долго почесывать затылки…»

Однако, это нечестное рассуждение. Потому что, действительно, названные события не отражены в Коране. Но зато отражены другие моменты личной жизни — скажем, история с исчезновением Аиши в пустыне (24 сура), женитьба на бывшей жене своего приемного сына, превышение числа жен допустимыми четырьмя (33 сура), сплетни и распри между женами (33 и 66 суры), распределение добычи после изгнания еврейского племени Надир в пользу посланника (та же 33 сура).

Во всех этих случаях Мохаммед понимал шаткость своей позиции и, чтобы оправдать свои поступки перед людьми, он излагал аргументы от имени Аллаха, причем не очень удачные. Русский ученый В.Соловьев высказал кощунственную для ортодоксов мысль, что Мохаммед был посланником Аллаха, но по праву говорил от Его имени только на первых порах. А затем Господь, видя злоупотребление богоизбранностью, лишил его пророчества. Но Мохаммед вел себя так, будто ничего не произошло, выдавая себя за посланника Божьего, придавая своим мыслям значение божественных предписаний. Мысль Соловьева не лишена оснований.

Аллах — это великая сила и великий свет, всемогущий и премудрый, и это подтверждается многими айатами Корана, он занимается судьбами мироздания. Мог ли Он обратить внимание на бытовую коллизию некрасивого оттенка, которая случилась с Мохаммедом, его приемным сыном и женой последнего?

А случилось вот что.

Еще раньше, рассказывая сподвижникам о своем путешествии на небеса (слава Богу, рассказ этот, полный неразрешимых противоречий, не попал в Коран), пророк сказал, что при посещении рая он увидел «девушку с темно-красными губами». Мохаммед делится своими чувствами с ангелом Гавриилом: она мне очень понравилась. Рассказ об этом завершается тем, что ею, этой девушкой, посланник Аллаха «обрадовал» Зейда, своего приемного сына, т. е. поженил их.

В четвертой суре сказано, что нельзя жениться на женах своих сыновей. Зейд же Мохаммедом был усыновлен. Поэтому формально Мохаммед не нарушал слова Божьи, когда вздумал на жениться на его жене. Тем не менее, даже язычники не считали возможным жениться на женах своих сыновей, в том числе приемных, относились к этому, как к инцесту. Поэтому Мохаммеду надо было оправдать свое вожделение. Мохаммед прибег к помощи Аллаха и Корана.