запустил процесс, к которому готовился.
Машина с морским контейнером прибыла из Пусана ранним утром четверга. Выгрузила товар под чутким руководством Дэсона и Киттичата, которые вторглись на закрытую территорию и сделали все, чтобы эту «посылку» никто не заметил. Сам Ан Кён Иль тоже приехал в город, но по своим «делам». Я догадывался, что он лично ко мне придет за ответом, и был к этому готов.
Он назначил мне встречу на вечер, сказал, что подойдет к корпорации, чтобы я не опасался за свою жизнь. Видимо, считал, что ему я не доверяю.
В это же время прокурор Оло Мила получила от меня послание, что на складах Ву Джихо находятся запрещенные товары. Контрабанда, товары из реестра товаров, запрещенных на территории Южной Кореи, и, конечно, то, что могло привести к пожизненному заключению Ву Джихо.
Я попросил ее оставить расследование и заявку на осмотр складов до утра пятницы, чтобы успеть завершить все начатое. Она, конечно, была против, особенно когда услышала про оружие, но меня все же послушала, хотя была готова вызывать вплоть до спецназа на территорию Джихо.
— Помни, — сказал я ей на прощание, — все, что ты получила, получила от анонимного источника. Нигде не упоминай мое имя, я хочу уйти из этих разборок сухим. Хорошо, Мила?
— Хорошо, Винсент.
И на этом подготовка не закончилась. Понимая, что Ан Кён Иль сразу закончит дело своей жизни, я связался с Канг Джон Пхилем, которому еще при нашей первой встрече сказал, что как только придет время, я помогу ему в этом нелегком деле. И с ним разговор вышел тяжелым.
Я давил на факты из своего сна, конечно же, перед этим я подготовился. Выписал все свои воспоминания на самый обычный лист бумаги и все связал воедино. Нашел доказательства, которые найдет и сам Канг Джон Пхиль, когда начнет копаться в этом деле.
В целом, после часового разговора у меня не осталось сомнений, что, может быть, и не сразу, но Канг Джон Пхиль найдет все узелки и развяжет их. По итогу он выйдет на Ан Кён Иля и отомстит. А может, и нет.
Он пообещал мне то же самое, что пообещал прокурор: никто не узнает о том, что это я ему помог. Да и информатору это было невыгодно. Если он предаст меня, то сам же и попадет под удар. Если он что-то сделает с джондал, а я не сомневался, что он сделает, я сдам его властям.
Все было просто.
Так что… процесс пошел.
* * *
Утро пятницы было слишком тяжелым для меня. Через пару часов начнется рабочий день, и весь запущенный процесс должен был достичь своей цели. Я, казалось, предусмотрел все возможные исходы, и было лишь пару вариантов, которые пустили бы проделанную мною работу коту под хвост.
Но Оло Мила сделала свое дело.
Когда я вместе с Хеми приехал в офис корпорации, все сотрудники голосили про преемника. Не знал лишь самый ленивый о том, что генеральный директор поставит вместо себя замену.
Мы вместе с моей девушкой поднялись в актовый зал, заняли места в первом ряду вместе с остальными руководителями высшего звена и принялись ждать, что же будет.
Ву Джихо сидел рядом со мной вместе с инспектором. Дожидался, когда Го Сындже начнет речь. И, казалось, обстановка накалялась с каждой минутой. Сам генеральный директор стоял за тумбой на сцене и заметно волновался.
— Сначала, — неожиданно зазвучал его голос, — прошу всех сдать свои мобильные устройства. Понимаю, что вас слишком много, но и меня поймите, я хочу сделать то, что планировал, чисто. Чтобы, когда я вышел отсюда, СМИ не знали результатов.
Возмущений на его слова был целый вагон. Но все они были между собой, потому что никто не решился рискнуть попасть под горячую руку. Охрана, кстати, из моей организации, прошлась по рядам с пластиковыми корзинами и собирала телефоны.
— Ну а теперь, начнем, — объявил Го Сындже.
Полчаса он говорил о заслугах корпорации на мировом рынке и о том, что ждет всех нас после его ухода. И да, он официально объявил, что снимается с поста генерального директора сразу, как закончится это большое собрание.
Ву Джихо, во время его речи, как я заметил, заметно нервничал. Видимо, ожидал, что именно его поставят на место Го Сындже, но он не знал, что его ждет…
Я посмотрел на свои наручные часы, механические, причем, ибо даже смарт-часы сдавали, и приметил время. Через двадцать минут начнется главное шоу. Пока же приходится ждать.
Когда начали объявлять кандидатов на пост генерального директора, я заметно удивился, когда услышал и свое имя тоже. Хеми же, которая сидела по левую руку от меня, от волнения сжала мое запястье. Я, если честно, не ожидал, что меня вообще выдвинут на этот пост. А Ву Джихо, когда услышал мое имя, злобно посмотрел в мою сторону.
Но тут все и началось.
Когда Го Сындже начал объявлять голоса по двенадцати кандидатам на свой пост, в актовом зале резко включилось полное освещение. Все руководители, как один, повернулись назад, чтобы запечатлеть настоящий боевик.
В помещение ворвался многочисленный отряд спецназа вместе с органами полиции, а также с прокурором — Оло Милой. Девушка подошла к первому ряду в тот момент, когда Ву Джихо грубо повалили на пол и свели руки за спину.
Она зачитала ему права, а затем… объявила причину, по которой он задержан, так еще и во всеуслышание.
— Господин Ву Джихо, — девушка подмигнула мне, — вы обвиняетесь в незаконном обороте огнестрельного оружия в больших масштабах. Также в десяти элементах преступных схем и мошеннической деятельности, таких как…
Все были в таком удивлении, что нельзя было описать словами. Даже Го Сындже спустился к госпоже прокурору, чтобы уточнить пару вопросов, и по итогу нас почти целый час продержали в полной тишине, пока Ву Джихо не вывели из помещения.
Разумеется, после этого совещание отменили. Но мое колесо сделало полный оборот, и все события сложились так, как я сам этого хотел.
Эпилог
Весь следующий месяц после ареста Ву Джихо, СМИ только и говорили о нём как о самом опасном преступнике за последний век. Незаконный оборот оружия перешёл все допустимые границы, и ещё через месяц Ву Джихо получил пожизненное заключение без права пересмотра дела.
Он был полностью изолирован от общества и даже не имел права на письма. Это
