ПРИНЦ ФОМА
ГЛАВА 1
Он появился в темных селах,В тылу у армий, в невеселыхПолях, средь хмурых мужиков.Его никто не знал сначала,Но под конец был с ним без малаКосяк в полтысячу клинков.
Народ шептался, колобродил…В опор, подушки вместо седел,По кованым полам зимы,Коней меняя, в лентах, в гике,С зеленым знаменем на пике,Скакало воинство Фомы.
А сам батько в кибитке прочной,Обок денщик, в ногах нарочныйСкрипят в тенетах портупей.Он в башлыке кавказском белом,К ремню пристегнут парабеллум,В подкладке восемьсот рублей.
Мужик разверсткой недоволен…С гремучих шапок-колоколенЛетели галки. Был мороз.Хоть воевать им нет охоты,Всё ж из Подолья шли в пехоту,Из Пущи — в конницу, в обоз.
В Форштад летьмя летели вести,Что-де Фома с отрядом вместеВ районе Н-ска сдался в плен,Что спасся он, — и это чудо, —Что пойман вновь, убит, покудаНе объявился он у стенФорштада сам…
И город старыйГлядит с испугом, как поджарыйПод полководцем пляшет конь.Грозят его знамена, рея,И из отбитой батареиФома велит открыть огонь.
С ним рядом два киргизских хана,Вокруг него — его охранаВ нашитых дырах черепов.Его подручный пустомелет,И, матерясь, овчину делятПять полковых его попов.
Форштад был взят. Но, к сожаленью,Фомы короткое правленьеДля нас осталося темно —Как сборы он средь граждан делалИ сколько им ночных расстреловВ то время произведено?
И был ли труд ему по силам?Но если верить старожилам(Не все ж сошли они с ума),Признать должны мы, что без споруХодили деньги в эту поруС могучей подписью: Хома.
ГЛАВА 2
Так шел Фома, громя и грабя…А между тем в французском штабеО нем наслышались, и вотПриказом спешным, специальнымПо линии, в вагоне спальном,Жанен к нему посольство шлет,И по дороге капитануВсё объясняет без обмануОсведомитель: «Нелюдим,Плечист и рыж. С коня не слазит.Зовет себя мужицким князем:И всё ж — губерния под ним».
А конквистадор поднял шторы,Глядит в окно — мелькают горы,За кряжем кряж, за рядом ряд,Спит край морозный, непроезжий,И звезды крупные, медвежьиУгрюмым пламенем горят.Блестят снега, блестят уныло.Ужели здесь найдут могилуВеселой Франции сыны?..
Рассвет встает, туманом кроясь,На тормозах подходит поезд,Дымясь, к поселку Три Сосны.Оркестр играет марсельезу,Из двадцати пяти обрезовДан дружественный вверх салют.Стоят две роты бородатых,В тулупах, в валенках косматых…Посланцы вдоль рядов идут.И вызывают удивленьеИх золотые украшенья,Их краги, стеки и погон,И, осмелев, через ухабыБегут досужливые бабыШтабной осматривать вагон.Стоят кругом с нестройным гуломИ с иноземным карауломЗаводят торги: «Чаю нет?»А в это время в школе местной«Мужицкий» князь, Фома известный,Дает в честь миссии обед.
Телячьи головы на блюде,Лепешки в масляной полуде —Со вкусом убраны столы!В загоне, шевеля губою,Готовы к новому убою,Стоят на привязи волы.Пирог в сажень длиной, пахучий,Завязли в тесте морды щучьи,Плывет на скатерти икра.Гармонь на перевязи краснойИграет «Светит месяц ясный»И вальс «Фантазия» с утра.Кругом — налево и направо —Чины командного состава,И, засучивши рукава,Штыком ширяя в грудах снеди,Голубоглаз, с лицом из меди,Сидит правительства глава.
И с ужасом взирают гости,Как он, губу задрав, из костиОбильный сладкий мозг сосет.Он мясо цельными кускамиБерет умытыми рукамиИ отправляет сразу в рот,Пьет самогон из чашки чайной…
Посол Жанена чрезвычайный,Стряхнув с усов седую пыль,Польщен, накормлен ради встречи.На галльском доблестном наречьеТак произносит тост де Билль:— Prince! Скрыть не в силах восхищенья,Вас за прием и угощеньеБлагодарить желаю я.Россия может спать спокойно.Ее сыны — ее достойны.C'est un обед — Гаргантюа…
С народом вашим славным в миреРешили мы создать в СибириПротив анархии оплот,И в знак старинной нашей дружбыСемь тысяч ящиков оружьяВам Франция в подарок шлет.Три дня назад Самара взята.Marchez! В сраженье, демократы,Зовет история сама.Я пью бокал за верность флагу,За вашу храбрость и отвагу,Же ву салю, мосье Фома!
ГЛАВА 3
Страна обширна и сурова…Где шла дивизия Грязнова?Дни битв ушедших далеки.Бинтуя раны на привале,Какие песни запевалиТогда латышские полки?
Тысячелетья горы сдвинут,Моря нахлынут и отхлынут,Но сохранят народы ихВ сердцах,Над всем, что есть на свете,Как знамя над Кремлем и ветер,Как сабли маршалов своих!
Местами вид тайги печален —Сожженный, набок лес повален, —Здесь падал некогда снаряд,Средь пней крутых, золотолобыхВ глухих запрятаны чащобахСледы утихших канонад…Лишь ветер помнит о забытых,Да на костях полков разбитыхОгнем пылает псиный цвет,Бушуют травы на могиле…Снега непрочны. Весны смыли
Фомы широкий, тяжкий след.Он всё изведал: бренность славы,Ночные обыски, облавыИ мнимость нескольких удач…По-бабьи, в плач шрапнель орала,До Грязных Кочек от УралаБежало войско принца вскачь.Попы спились, поют в печали,Степные кони одичали,Киргизы в степи утекли.И Кочки Грязные — последнийПриют — огонь скупой и бледныйТуманной цепью жгут вдали.Владеют красные Форштадом…
Конь адъютанта пляшет рядом,И потемнелый, хмурый весь,Фома, насупив бровь упрямо,Велит войскам:— Идите прямо,А я здесь на ночь остаюсь,В селенье, по причинам разным. —Он стал спускаться к Кочкам ГрязнымВитой тропинкой потайной —И на минуту над осокойВозник, сутулый и высокий,Деревню заслонив спиной.Окно и занавес из ситца.Привстав на стремени, стучитсяФома:— Алена, отвори!— Фома, сердешный мой, болезный. —Слетает спешно крюк железный,Угрюмо принц стоит в двери,В косматой бурке, на пороге:
— Едва ушел. Устал с дороги,Раскрой постель. Согрей мне щей.
Подруга глаз с него не сводит.Он, пригибаясь, в избу входит,На зыбку смотрит: — Это чей? —И вплоть до полночи супругиШумят и судят друг о друге,Решают важные дела,В сердцах молчат и дуют в блюдца.И слышно, как полы трясутсяИ шпор гудят колокола.
Не от штыка и не от саблиРук тяжких кистени ослабли,Померкла слава в этот раз.Фома разут, раздет, развенчан, —Вот почему лукавых женщинКоварный шепот губит нас.
На Грязных Кочках свету мало.Выпь, нос уткнувши, задремала,Рассвет давно настал — всё тьма.Щи салом затянуло, водкаСтоит недопитая………………………………………………..Вот какИсчез мятежный принц Фома.
1935–1936 Рязань
ХРИСТОЛЮБОВСКИЕ СИТЦЫ. Поэма в трех частях
