По крутой лестнице, ведущей наверх, поднималась почти на четвереньках, зажав в своих кулачках длинные ножи. Обострила слух и зрение до предела, стараясь понять, как живёт враждебное мне окружение: кто где говорит, кто куда идёт, сколько и где человек находится, и слышно ли позвякивание оружия или доспехов. В общем старалась на слух оценить абсолютно всё!
И благодаря ежедневным снам, роднившим меня с пепельной гончей, мне это на удивление неплохо удавалось. Выползая через едва приоткрытые двери, я мельком огляделась, бросившись к своей первой жертве: караульный, в полусонном состоянии раннего утра стоял, опёршись на короткое копьё. Я молниеносно подскочила, вонзила свои ножи, взятые обратным хватом, в его незащищённую шею, и под взглядом удивлённых, сияющих болью серых глаз упёрлась ногой в грудь воину, резко оттолкнувшись назад. Перекрещенные внутри шеи ножи с булькающим звуком рассекли плоть, практически отрезав голову задремавшего мужчины. А я, аккуратно подхватив падающее тело и опустив его на пол, задула зажжённую недалеко сальную свечу, вновь исчезнув в темноте коридоров огромного здания.
«Прости, я не могу рисковать!» — с ощутимой болью сожаления, следующей прирезала служанку, попавшуюся на пути. Недалеко слышались отчётливые смех и разговоры воинов, а потому пришлось действовать наверняка. Иначе крики её поднимут тревогу, и меня тупо задавят числом! Освободила левую руку от второго ножа, зажала рот девице, и резко вогнала второй нож под её небольшую грудь. Удар в сердце — самый безболезненный способ убить человека.
Тело оставила тут же, прислонив к стене, и только успела подобрать второй нож, как услышала приближающиеся шаги. При чём судя по звуку шло сразу трое! Обширный коридор шёл сквозь все три корпуса здания, так что народу тут в дневное время могла ходить тьма. Благо вход в подвал находился не посредине, а с конца этого изогнутого коридора, что исключало неожиданности со спины. Затаившись в тенях, я подпустила врагов ближе.
- А я ей рот зажал, и говорю на ушко: ты мол девка не шуми, а то зубы выбью. Так она до того спужалась, что едва там не кончилась!
- Ну и чё потом-то? Ты ж в карауле стоял.
- И что что в карауле? Что мне теперь от девок нос воротить? Задрал подол, да прямо там оприходовал! Старшой в обходе только-только был, а значит время было.
- Ну ты и сказочник, Ликуш, ха-ха! Ночью девки по горницам не ходят — знают, что передком можно нарваться.
- А эта может и хотела нарваться! Иначе бы так сладко не стонала!
И когда все трое заржали над сказанной похабщиной, я как раз начала быстро, но тихо подбираться к ним со спины.
- Эй, Микот, чуешь чем пахнет?
- А…? Кровью кажыся…
К тому моменту я уже был за спинами трёх мужчин, шедших нестройной толпой. Двое шли сзади, рядом друг с другом, третий чуть впереди, постоянно оборачиваясь на собеседников, так что первым же ударом я постаралась сократить их численное преимущество. Благодаря тому, что шла я босиком, шаг по плохо обработанному дереву вышел совершенно бесшумным. А отсутствие одежды не выдало меня ни скрипом, ни звоном, ни шуршанием ткани. Так что пока мужчины, стоявшие ко мне спиной, решали, что делать, я успела нанести самый первый неожиданный удар!
«Шлок!» — и лезвия обоих ножей впиваются в шеи озадаченных воинов. Одетые в простую кожаную броню, они не имели защиты горла и затылка, а потому мгновенно выбыли из боя, заливаясь кровью. Третий же успел отскочить, выхватив меч, но из-за темноты всё что он мог видеть это мой размытый силуэт, время от времени сливающийся с темнотой закрытого неосвещённого коридора. Почему отсутствие освещения их не насторожило?
- Кто здесь?! Я тебя на ленточки порежу, тварь! — потеряв меня из виду, молодой воин, хвалившийся недавно великой победой над горничной девкой, закружился, водя мечом из стороны в сторону. Но я не собиралась нападать в открытую — нет уж. На мне ни единой тряпки не надето и любое попадание острым клинком может оказаться фатальным — так рисковать было нельзя. Взвесив на руки первый нож, тщательно прицелилась, метнув его прямо в лицо врагу, когда тот начал поворачиваться в мою сторону. На этот раз его неудача была куда выше моего неумения, отчего нож попал остриём, пробив ему правую щёку. Воин вскрикнул, машинально закрыл рукой раненное лицо, ухватившись за нож, после чего отшатнулся, оступился и упал. Я же, выхватив из ножен его товарища меч стремительно приблизилась, с силой обрушив остриё на его голову. Удар о череп не смог убить его сразу, но зато серьёзно оглушил, обездвижил, позволив мне наконец заколоть его мощным ударом в область подмышки — там броня была тоньше всего!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Вроде и бой какой короткий был, а даже немного запыхалась… интересно, где лежат мои вещи? Арбалет был бы очень кстати в этих потёмках.
Второй нож тоже выбросила, решив ограничиться одним взятым с трупа мечом — так будет сподручнее. Побрела дальше, попутно заглядывая в доступные помещения и туша везде свет — тут ведь и прислуги должно быть полно. И если всех их не обезвредить сразу, может подняться серьёзный гвалт! Мне ещё чертовски везёт, что никто не услышал недавнюю стычку.
В коридоре много дальше встретился ещё один караульный, праздно прислонившийся к стене. Время от времени он от неё отходил, делал пару шагов туда-сюда, разминая затёкшие ноги, после чего вновь прислонялся обратно. К сожалению, в полной темноте к нему было не подобраться, так как несколько свечей горело вдоль стен, на широких подсвечниках, воткнутых в стену. Откуда у них столько денег на освещение?!
Подумав немного что делать, решилась на хитрость.
«Тут же у вас принято девок по углам зажимать, да? Ну так мы это и используем.»
- Ах! — притворно простонала я своим молодым голоском, вроде как сдерживаясь.
«Шлёп!» — смачный удар по своей голой попке разнёсся по коридору весьма уверенно.
- Это кто там шалит? Вы совсем что ли, старшой скоро обходом будет!
- М-м-м-м!
«Шлёп-шлеп-шлёп!» — было также нетрудно имитировать шлепки вовремя секса, всё той же ладошкой.
- Да твою же мать. Эй, я кому сказал разбежались! — караульный сорвался с места, явно опасаясь, что ему влетит за расхулиганившихся любовников.
Действовала я из-за угла, так что на моей стороне была в том числе темнота. И как только шаги воина послышались совсем рядом, я затаилась с занесённым за спину мечом. Бить следовало обеими руками.
- По-хорошему сразу не поняли, так теперь прятаться вздума…
- Ха! — удар по ничего не подозревающему врагу вышел не лучшим образом. Он успел уклониться на одних только рефлексах, хотя зуб даю удара не видел! Однако его левая рука всё равно попала под клинок, лишившись кисти. Коротко вскрикнув, воин отшатнулся, потерял равновесие, и вскоре рухнул на пол, ударившись головой об выступающий угол сруба внутренней стены. Череп конечно такой удар выдержал, но шея под его собственным весом сломалась, вывернув голову бедняги под неестественным углом.
Путь был снова открыт!
Дальше была парочка слуг, трахавшаяся в одной из подсобных комнат, коих мне тоже пришлось прирезать — они вполне могли поднять панику, закончив развлекаться. После был ещё один караульный, умудрившийся подавиться сухарём при моём приближении, когда страдал ерундой, ловя засохший хлеб ртом. Пока он ползал на полу и откашливался, я успела срубить его невезучую голову…. Дьявольщина, да сколько их тут? Я скоро себя мясником чувствовать начну. Особенно если учесть, что обруча божества духа со мной не было и справляться с моральными терзаниями становилось всё труднее и труднее!
Лишь спустя какое-то время я наконец вышла к тому месту, где была ранее. Узнала переходы, двери и коридоры того места куда меня провожали в первый раз. Наконец-то было понятно куда идти и где искать эту суку, что решила из-за своей мнительности меня запытать до смерти. Щадить ни её ни её сынка я больше не собиралась — такую угрозу следовало устранять кардинально! Иначе даже сбежав отсюда я могла превратиться в загоняемую охотниками дичь. Именно к такому выводу я пришла, пока обдумала всю эту ситуацию с разных сторон.
