принца, а достаточно было припугнуть его, чтобы он убрался в свой Тусар. А второй тайный советник королевы, ее лейб-лекарь, успел раньше нас. Поехал за Ренато к баронам Майерам, где принц собирался поохотиться, и подсыпал ему зелье, вызывающее судороги или вроде того. Потом этому лекарю оставалось только засвидетельствовать смерть от падения с лошади. Зигмунд говорил, выслужиться хотел.
— И у него получилось?
— Получилось. Он получил баронский титул. И земли тех самых Майеров.
— Прекрасно. Ты меня порадовал, Феликс. Напиши мне все, что знаешь об этом излишне ретивом бароне, и я закончу дело с Мишелем к всеобщему удовлетворению.
— Так этот Мишель хотел выяснить про принца Ренато, — осторожно поинтересовался маг. — Но почему через столько лет?
— Он был занят, — улыбнулся Зигфрид. — В герцогствах Велии редко бывает спокойно, особенно в Феле.
Феликс открыл было рот, но Зигфрид прервал его движением руки.
— Почему Лоренцо тоже не сидится спокойно на месте, мы узнаем. А пока надо срочно найти Кьяру и привезти ее домой. Где капитан Лейтнер?
— Был в порту. Я его немедленно вызову.
Зигфрид остановил уже собиравшегося покинуть кресло мага.
— Аккуратно и без шума. Я скажу, где ее искать в столице. Если будет сопротивляться, можно посадить ее в мешок. Главное, чтобы Кьяра была здесь, а не в лапах шпиона Лоренцо.
Трактир «Сытый волк», Илеханд
— У нас завелись мыши. Они все погрызли, — печально сказала Фике, когда Кьяра отбросила очередную испорченную вещь.
— Скорее уж крысы, — зло пробормотала она. — Слишком велики разрушения.
Очередная неудача не вызвала приступа ярости, хотя последнее время Кьяра находилась на грани. Засыпанная недовольными письмами Зигфрида, лишившаяся успокаивающего присутствия в столице Марио, она чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Но обещание есть обещание. Фике не виновата в том, что у Кьяры плохое настроение.
— Я не понимаю. У нас никогда не было крыс.
— Могу только сказать, что завелись они вовремя. И уничтожили то, что могло бы помочь нам. Кто-то очень не хочет, чтобы мы узнали о твоем Явузе лишнее.
— Полный бред, — фыркнула Фике, подходя к небольшому бюро, которое уже не миновали тщательные поиски. — Здесь у него был закрытый ящик. Он не разрешал мне копаться в нем. А теперь он открыт, и в нем ничего нет. Только какая-то труха.
— Мыши и крысы постарались, не иначе, — невесело хмыкнула Кьяра. — Украли ключ, открыли ящик и съели все, что нашли.
— Ты смеешься? — резко обернулась к ней Фике. — Не могу понять, кому и зачем это было нужно.
— Дело осложняется, Фике. Твоему Явузу было, что скрывать, и это что-то достаточно серьезно. Не хочу тебя огорчать, но твой любовник не тот, за кого себя выдавал. Соберись и подумай. Ты можешь вспомнить какие-нибудь мелочи, и они помогут нам.
Губы Фике задрожали, и она их прикусила, чтобы не разрыдаться.
— Но как же так? Неужели он обманывал меня все это время? Как же я теперь буду… без него… одна? — Ее голос сорвался, она резко отвернулась и, к неудовольствию Кьяры, все-таки разрыдалась.
Неудовольствие было вызвано вовсе не несдержанностью наемницы, а тем, что бессвязные слова Фике напомнили Кьяре о том, что она тоже теперь совсем одна, и ее будущее находится под большим вопросом. Марио уехал в Тусар с намерением вернуться, однако его король может не позволить. Даст новое поручение где-нибудь подальше. А если Марио не вернется, примет ли ее обратно Зигфрид? Да и хватит ли у нее смелости вернуться домой? А на краю сознания противно попискивала новая мысль — а, может, надо было думать раньше? Прежде, чем кидаться в новые любовные приключения? А за этой мыслью следовала еще одна, самая противная. А кто сказал, что Марио всерьез предлагал ей замужество? Вот Фике целый год принимала все рассказы своего любовника за чистую монету. Кьяра оборвала неприятные раздумья. Не хватало еще тоже разреветься.
— Фике, я понимаю, тебе тяжело, но придется напрячься и поработать. Пожалуйста, соберись и постарайся вспомнить хоть что-нибудь. Любую мелочь.
Фике вытирала лицо, покрывшееся красными пятнами, и всхлипывала.
— Я знаю его около года, — начала она, повторяя то, что уже слышала Кьяра. — Он был всегда добр ко мне. Так были добры ко мне тогда, когда был жив отец. Я… думаю, Явуз все-таки любил меня, иначе зачем бы он стал так заботиться обо мне. С ним я снова стала жить и не бояться каждой тени. Он дарил мне подарки и даже читал стихи.
— Что? — подскочила Кьяра.
— Ну, стихи, — насупилась Фике. — И говорил, что сам их написал.
Кьяра не поверила своим ушам.
— А ты ничего странного в этом не находила? — осторожно спросила она.
— Н-нет, — пролепетала Фике, — Мне они нравились. Но знаешь… Ты права. Это странно.
Неужели поняла?
— Он совсем не доверял мне. — Фике низко наклонила голову, словно о чем-то крепко задумавшись. Кьяра не дергала ее, ожидая, что услышит еще что-нибудь полезное. Лихой суридский наемник, читающий любовнице стихи собственного сочинения. Ох, как же не вовремя обострились ее отношения с Зигфридом. Кстати, надо сказать, он-то ей подарки никогда не дарил, не говоря уж о поэзии. Кьяра ощутила укол зависти.
Между прочим, не исключено, что этот странный Явуз когда-то работал на Морскую Длань! А уж если немыслимые догадки Марио верны, и Зигфрид имеет виды на трон… Кьяра одернула себя, поняв, что Фике что-то говорит.
— Люди Явуза боготворили его. У нас никогда не было недовольных. А когда кончались деньги, он всегда ухитрялся добыть их.
Надо думать. Особенно, если кто-то неплохо платил ему. Кьяра почувствовала, как по спине побежал противный холодок, а ладони внезапно вспотели. Она так резко отпрянула от подоконника, на который опиралась, что напугала задумавшуюся Фике.
— Вот что, дорогая. Не могу сказать, что ты меня сильно порадовала, но мы освободим твоего Явуза. Сейчас мне надо написать письмо и продумать, как пробраться в тюрьму, чтобы хотя бы узнать, где он. К счастью, у меня есть то, что нам поможет, а именно, планы старых городских подземелий. Чем быстрее я осмотрюсь в тюрьме, тем лучше.
— Тогда возвращайся. Я буду здесь. У меня нет другого дома, — сказала Фике, с тоской смотря, как гостья быстрым шагом выходит из комнаты.
— Хорошо, — пообещала Кьяра.
Постоялый двор, Купеческий квартал, столица, Илеханд
Пока Кьяра добежала до своего трактира, в ее уме уже возникла некая сумбурная картина происходящего. Итак, при дворе предположительно существует заговор против кронпринцессы Вильгельмины, возглавляемый неким таинственным лидером, которого не может поймать вся королевская рать. Заговоры обычно просто так не возникают, а должны иметь под
