Просто забросать горящими стрелами они должны были не с той стороны, откуда мы собирались изначально, и сразу после этого рвануть в Бурк-ан-Брес, на соединении с остальными. Оставленные там раненные, как раз уже должны были более-менее прийти в себя.
Этот подъем мне запомнится надолго, но наверху царила добродушная атмосфера безалаберности. Стражник был один.
Спрятаться тут вообще было негде, поэтому я не стал расслабленно отсиживаться, а решил по-быстрому оглядеться и звать остальных. Однако стоило мне глянуть во внутренний двор, как тут же испарились даже следы опьяняющего облегчения от того, что меня не убили во время подъема.
Потратив еще пять-семь минут, на помощь Карлу (сухощавого Вовку тот выдернул к нам, внешне — так вообще без труда), я молча позвал спутников посмотреть на местный жертвенник, установленный справа от ворот.
— Сука! — по-русски и коротко прокомментировал увиденное маг.
Здешний — «болотный» — замок, отличался от уже виденных укреплений. Место, которое в остальных местах выделяли под размещение скота и жилье для замковых крестьян, здесь бы пустовало. Хотя бы потому, что вокруг не было полей, которые нужно было обрабатывать, да и со скотом получились бы сплошные проблемы. Вокруг замка были только болота, и выпасать животных было просто негде.
Прокормить коней — и то было изрядной проблемой.
Поэтому вполне логично, что это пространство выделили под алтарь для нового бога, который нуждался именно в жертвенниках. Судя по всему, люди здешнего хозяина потратили немало сил, чтобы пересадить посреди двора невысокий раскидистый дубок. Метра три-четыре высотой.
Поскольку сам он пока не мог полноценно принимать жертвы, для тел они приспособили толстый надежный столб. Вряд ли вкопанный специально для Паскаля: судя по цвету и состоянию древесины, он там стоял уже давно. Но наш бывший спутник «не заметил» разницы. Ему было уже все равно…
Измучанное тело бедняги висел на высоте трех метров, а его оружие и броня, добытые больше частью в недавней битве, были аккуратно развешаны чуть ниже. И я откуда-то точно знал, что здешние слуги совсем не собираются поживиться его дорогостоящей кольчугой.
«…Блин, а правда, откуда я знаю, что вещи жертвы, что отдали богам, брать себе нельзя, иначе ритуал потеряет свою силу? — но этот вопрос был из той же серии, что и проблема, откуда я вдруг узнал гоблинский. — А вот, откуда-то узнал…»
— Кровные узы так просто не разорвешь, — нейтральным голосом прокомментировал увиденное Вальдемар. — Эти тела у его ног, я так понимаю, там его семья?
Ответ на этот вопрос был слишком очевиден, поэтому никто из нас не пожелал его комментировать. Да здоровяк и не ждал.
— Ну что, идем дальше? — шепотом напомнил маг, и мы начали спускать вниз, ради разнообразия, самым обычным способом — по каменной лестнице.
Пересекая внешний двор замка, мы ощутимо отклонились в сторону от жертвенника. Судя по запаху, жена и дети Паскаля умерли намного раньше своего мужа и отца.
Еще одной защитной стены, отделяющей внутренний двор от жертвенника и конюшен, не было. Скорее это был просто «забор». Хотя проход сквозь него был устроен уже привычным — «воротным способом».
В смысле — на месте прохода барон построил башню, правда, створок в ней не было сделано ни на входе, ни на выходе. Просто короткий, может быть трехметровый «тоннель» и сразу второй двор.
— Видите, ваша милость, я же сказала вам, что здесь какая-то хитрость! — сообщил насмешливый женский голос, стоило мне выглянуть внутрь. — А вы еще не верили, что у них хватит наглости прийти…
* * *
— Да исчезнут тени! — пробормотал маг на латыни и сверкнул одним из своих колец, и мы наконец-то смогли рассмотреть, кто же эти болтуны.
— Вот это да, — прокомментировал я открывшееся зрелище, и вскинул арбалет.
«Дзинь!» — отрикошетила стрела от, казалось бы, совершенно пустого пространства между нами.
На открытом балконе донжона, главной башни служащей местной цитаделью, стояли четыре человека. Трое — своей волей, и наш Арно — судя по скованным рукам, завязанному рту, и перекошенному от бессильной ярости лицу — в качестве невольного наблюдателя.
Второй мужчина — судя по отличной миланской броне и мечу на поясе — это был сам синьор де Бирьё. Одну из двух женщин я тоже с легкостью узнал, хотя видел только один раз. Это была та самая вдова Марта, сумевшая не только преодолеть нашу засаду, но и едва не умудрившись угробить нас самих.
Вторая женщина — была на нее чем-то неуловимо похожа.
То ли некой повышенной внутренней уверенностью, то ли броской холеной красотой, то ли сочетанием всех этих качеств, что не позволили бы ей остаться незамеченной даже в городской толпе, а не то, что в таком ограниченном по численности коллективе.
Именно она и начала действовать первой.
— Уважаемая Марта, помогите-ка мне! — показала вторая ведьма на массивную серебряную жаровню рядом с собой. — Держите ее покрепче, я сейчас призову защитника, а то наши гости кажутся мне слишком прыткими, чтобы терпеливо дожидаться судьбы, что мы им уготовили…
Наглая баба полностью проигнорировала как мой выстрел, так и очередную попытку взвести арбалет.
В это время Карл бросился ко входу в донжон, но дверь — во-первых, находилась на высоте второго этажа и была плотно закрыта, во-вторых лестницу, судя по всему, хозяева предусмотрительно втянули внутрь, и идея эта выглядела бесперспективной.
Лезть же на пятиметровую высоту балкона никому из нас не пришло даже в голову.
Как бы не казался барон меланхоличен, но он вряд ли поленился бы «наступить на пальцы» тому дураку, что собрался бы это сделать. Так что по всему выходило, единственный боец сейчас был Вальдемар, однако он с сомнением осматривался, почему-то не сходя с места. Сделав исключение лишь раз, чтобы отозвать Карл назад.
— Черт их знает, что они тут приготовили, но лучше побудь-ка ты рядом! У меня очень плохие предчувствия… — добавил он едва слышно, но тут скрывать было нечего: предчувствия сейчас у всех нас были «не очень».
Новая стрела в точности повторила судьбу предыдущей.
Издала звонкое «дзинь!» и отрикошетила от чего-то невидимого в сторону. Но я сейчас просто не мог остановиться, и терпеливо продолжил взводить самострел для третьего выстрела.
Вовка продолжал что-то изучать свое, и лишь Карл, да пожалуй — местный барон сохраняли хладнокровную неподвижность. Каждый впрочем, оставаясь на своем месте.
Но наши взгляды, в той или иной мере, были все же прикованы к возвышению, на котором что-то недоброе мутили ведьмы. Старшая из них все это время продолжала спокойно руководить, не обратив особого внимания и на осторожную попытку мага прощупать
