У всех тюремщиков на лицах были похожие отметины, но у этого человека они казались самыми страшными. Подумав, что это какие-то ритуальные шрамы, Джен спросила об этом Мило, но он все еще не желал разговаривать. Опутанный тесной металлической сетью, он молча лежал, и лицо его было точно каменное. Очевидно, Мило не мог простить себе того, что позволил так глупо попасть в плен. Стать добычей таких дохляков - это ли не позор. Но все случилось слишком быстро: металлические сети, казалось, возникли прямо из воздуха. Пока Джен ошалело смотрела, как сеть опускается на Мило, как привязанные к ней шнуры сбивают его с ног и утаскивают в сторону, другая сеть захлестнула ее. Очень скоро Джен оказалась в том же положении, что Мило: беспомощно лежала на земле с руками, прижатыми к бокам. А потом их окружили эти изможденные люди с изрытыми неведомой болезнью лицами, они ликовали, торжествующе вопя. В руках у них были копья, вилы и топоры - но, насколько Джен видела, ружей у них не было. Они говорили на языке американос, но понять их было трудно. Одно слово они повторяли то и дело: "Иезекииль".
Джен слышала это слово много раз с тех пор, как их захватили в плен, и решила, что это имя их вождя. Вероятно, Иезекииль будет очень доволен, когда они вернутся с пятью пленниками. Или, как выразился один из них, "с этими пятью язвами в глазах Господних". Джен это очень не понравилось.
Они шли без остановки всю ночь. Джен удалось вздремнуть несколько часов, несмотря на неудобства. К счастью, прежде чем поместить ее в передвижную клетку, с нее сняли сеть. Ей связали руки и ноги, как и другим пленникам, за исключением Мило. Джен сомневалась, что смогла бы просуществовать в металлической сетке больше двух часов, и ей было жаль Мило, хотя, как обычно, он не подавал виду, что ему больно.
Проснувшись от ужасного толчка, Джен попросила у ближайшего тюремщика воды, но он только засмеялся и ударил копьем по прутьям клетки.
– Ты думаешь, тебе сейчас хочется пить, о нечистая? - спросил он с ужасающим акцентом. - Подожди, скоро Иезекииль отправит тебя прямиком в ад, вот там ты узнаешь, что такое жажда!
Когда рассвело, Джен увидела над верхушками деревьев башни города и поняла, что они проделали значительный путь. Этим же утром клетка и ее оборванные сопровождающие прибыли, на место назначения. Они прошли сквозь замаскированное отверстие в металлической сетке и вошли в небольшое поселение. Впервые после того, как он попал в плен, Мило принял сидячее положение и проявил интерес к окружающему миру.
Мрачное это было место. Дома из покрытого плесенью дерева казались приземистыми и уродливыми. Повсюду висели маскировочные сети, так что здесь царили постоянные сумерки, что придавало поселению вид еще более зловещий.
Они подошли к площади в центре убогого городка, где наконец остановились. Из домов к ним заспешили люди, и вскоре собралась внушительная толпа. Джен пригляделась к окружающим и ахнула от страха и отвращения.
Это были живые трупы! Увядшая кожа свисала с костей, в лицах не осталось почти ничего человеческого! Наверняка они угодили в руки колдунов, которые своей магией оживили этих несчастных!
Джен непроизвольно прижалась к Мило. Он цинично усмехнулся.
– В чем дело?
– Эти существа… Богиня-Мать, кто они? Их что, вырыли из могил и оживили колдовством?
Мило снова засмеялся.
– Ты впервые видишь несчастье, которому когда-то были подвержены все люди, зажившиеся на этом свете. Оно называется "старость". Эти люди, вероятно, остались от какого-то поселения фундаменталистов. Они считали гены усовершенствования противоестественными и противоречащими воле Бога. Они предпочли гнить заживо в течение долгих лет. Прелестное зрелище, верно? Если бы не генные инженеры, которых ты так презираешь, тебя ожидало бы то же самое.
Джен закрыла лицо руками.
– Нет, я тебе не верю! Богиня-Мать не может быть такой жестокой!
– Она-то, может быть, и нет, зато Бог-Отец может, или природа, или слепой случай - смотря что, по твоему мнению, управляет вселенной…
– Иезекииль!
Послышались громкие крики толпы, и вскоре в ней образовался проход. Прибыл Иезекииль. Это существо оказалось и вовсе ни на что не похожим. Целиком сделанный из металла и состоявший из огромной, похожей на ящик, головы футов в пять шириной и из двух гигантских ног, которые оканчивались когтистыми ступнями. Он громко лязгал, передвигаясь, и Джен заметила, что он оставляет в земле глубокие борозды.
– Иисусе… - раздался рядом пораженный шепот Мило. - Глазам своим не верю. Через столько лет…
Создание остановилось у клетки. Ростом оно было футов десять - вровень с клеткой на платформе. На крышке металлической коробки располагалось сплетение металлических трубок, а на одной из стенок крепилась металлическая рука. Джен увидела, как из передней стенки ящика выдвигается нечто вроде большого бинокля, насаженного на другую металлическую руку. Она задрожала, когда бинокль уставился на нее, а потом - по очереди - на остальных пленников. Потом эта штука заговорила:
– Я Иезекииль, молот Господень. Я орудие, которое отправит вас в ад, ибо ваше присутствие здесь есть тяжкое оскорбление Господа. - Голос был громким, но лишенным выражения. У Джен побежали по спине мурашки.
Создание сделало несколько шагов к клетке.
– Откройте. Я посмотрю на этих проклятых.
Толпа отхлынула, так что вокруг клетки образовалось свободное пространство, и двое конвойных открыли дверь и стали вытаскивать пленников. Вскоре все пятеро лежали на земле перед странным созданием по имени Иезекииль. Он махнул металлической рукой в сторону Мило.
– Почему этот в столь надежных узах?
Один из конвойных выступил вперед.
– О великий Иезекииль, молот Господень, это демон диковинный. Мы видели, он двигался так быстро, что глаз не успевал уследить за ним. Так он убил великого Жабо-Демона из Круглого озера.
Бинокль на длинной руке был устремлен на Мило. Потом создание пророкотало:
– Вы проявили мудрость и осмотрительность. Оглушите его, прежде чем снимать сеть. И закуйте в надежные оковы.
– Да, великий Иезекииль.
Человек повернулся, снял с пояса дубинку и, нагнувшись над Мило, исполнил приказание. Мило застонал и обмяк. Джен надеялась, что он еще жив. Наверняка, сказала она себе, этому хлюпику никогда не убить Мило.
Она перестала беспокоиться о Мило, когда увидела лицо другого конвойного, нагнувшегося над ней с ножом. Но он только разрезал ее одежду. Вскоре Джен оказалась совершенно голой и по-прежнему крепко связанной.
– Вставай, - приказал человек и бесцеремонно потянул ее вверх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
