предыдущих я просто обезглавливала, поскольку это был самый быстрый способ убийства вампиров, то этих я рвала на части, вымещая и выпуская эту боль изнутри.
Конечно, закончилось все быстро. Я осталась одна среди кусков тел и крови. Я упала на колени и закрыла лицо руками. Руками, которые рвали врагов, не спасли своих.
На всякий случай, я все-таки прислушалась, в какой-то отчаянной последней надежде. Но она не оправдалась. Я не услышала ни единого биения сердца, ни одного удара. Здесь я никого не спасла, но у меня оставалась еще одна деревня, в которой могут еще оставаться живые.
Эта мысль придала мне сил подняться и максимально быстро стащить всех вампиров в автобус. А вот найти спички в этом всем, мне не удалось. Хорошо хоть зажигалка была в бардачке. Я зажгла ее и бросила в лужу у топливного бака. Наблюдать за взрывом у меня уже не было ни сил, ни желания.
Возвращение было таким же, только меня еще и подташнивало теперь. Не знаю от чего точно, позы перевозки, обессиливания или отчаянья. В этот раз я не смогла ничего сказать, только постучала по спине. Жозен тут же опустил меня на землю. Зак тоже как-то оказался рядом.
– Живые? – спросил Жозен, уже по моему лицу понимая, что в этот раз без жертв уж точно не обошлось. А я качала головой и давилась слезами. Зак крепко меня обнял, гладя по волосам. А мне от этого почему-то становилось только хуже.
– Мела, прекрати! – закричал Жозен, – основная битва еще впереди. Отомстим за них! – он уже рычал. Это немного встряхнуло меня. Действительно, что-то я расклеилась. А мне этого нельзя. Ведь будут еще жертвы. Обязательно будут. А моя задача минимизировать их.
Я глубоко вздохнула и протянула руку за последней фотографией, но мне сунули в руки очередного кабана. Без лишних слов и возмущений я выпила его и снова протянула руку. В этот раз мне вложили фото.
Первое, что я услышала, когда очутилась в этой деревеньке, это грохот и ругань. У меня чуть сердце не остановилось, ведь я четко ощущала в той стороне вампиров и оборотней. Только этот грохот не был битвой. Меня даже повело от осознания, что и здесь я опоздала. Но я услышала приглушенных явно детский вскрик, и это придало мне сил и скорости.
Опять они были около здания. Только на этот раз здание было разрушено. Вокруг валялись мертвые защитники и три вампира. Один вампир сидел на земле и сквозь зубы ругался, пока другой к нему прижимал оторванную ногу. Сам он держал руку. Двое вампиров расчищали завал. Именно под ним слышались детские всхлипы. Видимо, там подвал.
Первыми я убила троих прохлаждающихся вампиров, затем напавшего на меня, который помогал травмированному. Сил у меня было уже мало, поэтому я проявилась. Двое, что разбирали завалы, бросили в меня камни, а потом напали сами. Несколько поворотов, одно приседание, и вот еще два тела. Остался только один, что пытался прирастить себе конечности.
– Сильна, – выплюнул он, презрительно скривив губы, – но сын Тутена сильнее.
– Это мы еще посмотрим. Ватир простой вампир, даже если сильнее остальных, – проговорила я, откидывая ногой его ногу. Уже стала наклоняться к нему, но он захохотал, чем ввел меня в ступор. Я нахмурилась, выпрямляясь.
– Глупая девчонка, – продолжал хохотать он, а у меня закрались подозрения, что не так прост этот Ватир.
– И чем же он такой особенный? – решила я расспросить, раз он со мной говорит. Треска из завала я не слышала. Дети тихо всхлипывали, но были целы. Значит, у меня было время узнать хоть что-то о противнике, – У него кроме невероятной силы есть еще что-то?
– Он сильнее и быстрее любого из нас, потому что сын Тутена, – с гордостью произнес он, а я так и не поняла о чем он.
– Ну обратил он его, и что в этом такого? – не выдержала я его насмехательств и схватила за горло. А он еще сильнее засмеялся, чем разозлил. Я сильнее сжала пальцы. Еще немного и шею можно смять.
– Он его СЫН, – выделил он последнее слово и рванулся на меня. Чисто на инстинктах я смяла шею, отрывая голову. Разжала пальцы и с досадой посмотрела на тело. Что же он имел ввиду?
Пока стащила тела вампиров в кучу и искала зажигалку, все думала о его словах. И ответ был явно очевидным, но никак не хотел формироваться в голове.
Я разгребала завалы, чтобы вызволить детей. Костер горел, вход в подвал был уже передо мной, а я вдруг поняла, что мне не с кем оставить их. Кто теперь присмотрит за ними? Я не могу, все защитники погибли. Придется оставлять их здесь одних до окончания боя.
– Привет, – сказала я, открыв люк. Подвал был полностью забит детьми и едой. Видимо, обычно в нем хранили продукты, теперь же он стал убежищем для деток. Здесь было двадцать детей разных возрастов, от младенца, мирно спящего на руках у девочки лет восьми, до самых старших мальчика и девочки около тринадцати лет. Именно к ним, к старшим я и обратилась.
– Угрозу я устранила, но больше оставаться не могу. Наверху никого не осталось, – я специально не стала говорить, что они убиты, чтобы не пугать младших, а старшие и так все поняли. Мальчик выпрямился, сжал кулаки, но взгляда не отвел, а у девочки слезы навернулись на глаза, но и она не разрыдалась и не отвела взгляд.
– До прихода взрослых малыши на вас. Сидите здесь. Продукты у вас есть, вода, вижу, тоже. Как только все закончится, за вами придут. Наверх не поднимайтесь. Люк я оставлю открытым.
В ответ я получила кивки, поджатые губы и решительные взгляды. На этом моя миссия здесь была окончена.
Очнулась я уже лежа на траве, возле небольшого деревца, рядом с бессознательными телами ранее учуянных мной косули и лошади. Рука погладила меня по голове. Зак не покидал меня похоже.
Чуть приподнявшись, я наткнулась на его обеспокоенный взгляд.
