— При всем моем уважении, советник Грэйвз. — Каллик отвела свои глаза, стараясь не смотреть на Берди. — Дело вовсе не в достоинствах, не в том, что кого-то можно, а кого-то нельзя пустить в расход. С этой точки зрения вы и комиссар для них совершенно одинаковы.
— Тогда какого ж черта?
Каллик перевела глаза на Джулиуса Грэйвза, по-прежнему не глядя на Берди.
— Все гораздо проще, советник. Маленькие зардалу растут и становятся все более требовательными. Вы очень худы. Комиссар Келли неоспоримо упитанней.
25
Берди Келли никогда не считал себя героем. Как раз наоборот. Когда другие искали неприятностей, он старался спрятаться. Но на сей раз все обстояло иначе. Его избрали жертвой, а укрытия не было. Ему необходимо было что-то предпринять.
Пытаясь обрести мужество, Берди принялся изучать зардалу, преимущественно их юное поколение. Казалось, они непрерывно выскакивают из-под защитного зонта щупалец, требуя пищи. Светло-оранжевые клювики, хотя еще и маленькие, сомнений в своей остроте не вызывали. Они с легкостью разрывали любую пищу, даже крепчайшую скорлупу косточек, и заставляли взрослых зардалу подпрыгивать, когда детишки, неудовлетворенные предложенным ассортиментом, клевали мясистые части родительского тела.
После первого болезненного впечатления, произведенного увиденным, Берди тихонько перебрался к Джулиусу Грэйвзу.
— Советник, что теперь будем делать? Вы слышали Каллик — еще час, и нам конец. Сначала мне, потом вам.
Грэйвз раздраженно кивнул большой лысой головой.
— Знаю. Мы не отдадим вас, комиссар. Им придется сражаться со всеми нами, прежде, чем это случится. Но что мы в состоянии сделать? Они отказываются выслушать меня, или предоставить мне возможность действовать в качестве связного с остальными. Если бы они только сели и поговорили…
Разговор — это вовсе не то, что имел в виду Берди. По своему опыту он знал, что люди, желающие сесть и поговорить, это те, у кого не осталось других аргументов. Сам же он предпочел бы вести разговор хорошей автоматической пушкой 88-го калибра.
Он кивнул и отполз на место. Джулиус Грэйвз горазд молоть языком, но предпринять какое-нибудь действие вовсе не собирается. Конечно же, он не способен помешать зардалу пустить Берди на детское питание.
Берди еще раз внимательно посмотрел на своих захватчиков. Превозмогая ужас, он начал осмотр с молодняка и закончил общим обзором всей колонии сухопутных головоногих.
Они действительно выглядели неуязвимыми, но он сознавал, что это лишь иллюзия. Одиннадцатью тысячелетиями раньше, разумные существа, в которых с рождения до смерти воспитывалась мысль о превосходстве зардалу, поднялись, чтобы свергнуть своих хозяев-тиранов — и победили. Они истребили всех зардалу за исключением этих последних экземпляров.
Несомненно, имелась какая-то ахиллесова пята, слабое место, позволившее совладать с ними во время Великого Восстания…
Конечно, обнаружить его не так-то просто. Берди уже видел раньше, как зардалу подняли пустые пищевые контейнеры и скрутили из них грубые подобия дубинок. Сейчас он сам подошел к такому же контейнеру и надавил на него всем своим весом. Тот не прогнулся ни на миллиметр. Берди сел на место, имея новое представление о силе трехметровых щупалец. Они могли стереть его в порошок, даже не пошевелив пальцем, если б таковой имели.
Вот так. Они также сильны, как выглядят. Тогда, насколько хорошо они слышат и видят? В настоящий момент ни один из зардалу не обращал на него внимания. Берди легонько постучал пальцами по пустому ящику, воспроизводя дробь «па-па-па-пам». Никакого эффекта. Несколько более сильных ударов, нанесенных ладонью, тоже никакой реакции зардалу не вызвали.
Берди медленно и осторожно поднялся, перешел через всю комнату и начал обходить ее по периметру. Зардалу располагались возле единственного выхода, но с одной стороны оставался довольно широкий проход, позволявший человеку проскользнуть в него вне досягаемости их щупалец.
Берди приблизился к нему настолько, что оказался в нескольких шагах от ближайшего зардалу. Вскоре он достиг места, откуда было видно пространство вне комнаты. Выход вел в открытый коридор. Один сумасшедший рывок, и он там, в неизвестности. Он встал на цыпочки. Именно в этот момент самый большой зардалу, называемый Владелица, издал несколько журчащих звуков в направлении, где лежали Грэйвз, Каллик и Ж'мерлия.
— При всем уважении, комиссар Келли, — позвала Каллик. — Зардалу не хочет, чтобы вы находились на своем теперешнем месте. Вам приказано вернуться назад и прекратить стучать по пищевым контейнерам. Шум беспокоит малышей.
Берди кивнул. Самое страшное заключалось в том, что зардалу даже не утруждали себя угрозами у его адрес, на случай если он не подчинится. Они знали, что последствия ему известны. Он уже поворачивался, чтобы отправиться восвояси вдоль той же гладкой серой стены, как вдруг заметил какое-то движение в глубине коридора. Он заставил себя продолжить поворот, подавляя сильнейшее желание остановиться и посмотреть. Мимолетного взгляда оказалось недостаточно, чтобы определить, кто там, но это был именно человек, а не зардалу, кекропиец или иной чужак. Человек пригнулся и, укрывшись за поворотом коридора, он то и дело высовывался, чтобы наблюдать за происходящим в комнате. А еще дальше, почти неразличимая в темноте, промелькнула, как показалось Берди, вторая, менее знакомая фигура.
Берди ровным шагом прошествовал вдоль стены и вернулся на свое место рядом с Джулиусом Грэйвзом. Нескольким минутами раньше он был убежден, что у зардалу плохо со слухом; теперь уверенность его испарилась. Насколько он понимал, они улавливали тишайший шепот; но даже если это не так, все слышала Каллик, а предательница-хайменоптка обязательно рассказала бы все, что слышала, зардалу.
Он наклонился прямо к уху Грэйвза.
— Ничего не говорите и не делайте, — едва слышно прошептал он. — Помощь, возможно, скоро придет.
— Что? — произнес Грэйвз так громко, что его наверняка было слышно за двадцать ярдов. — Говори громче, комиссар. У меня плохо со слухом.
— Ничего, — поспешно ответил Берди. — Я ничего не говорил.
Несколько зардалу направили на них свои большие, небесно-голубые глаза. Не успел Берди почувствовать себя виновным в том, что привлек их внимание, как одно чудовище, лежавшее у двери, вскочило на свои мощные, вывернутые наружу щупальца. Издав свист, зардалу бросился из комнаты.
Берди никогда не видел, чтобы туша таких размеров могла столь быстро и бесшумно передвигаться. Зардалу выпорхнул из комнаты, словно бесплотный темно-синий призрак — только что был здесь, и уже его нет. Берди услышал звуки возни и сдавленный крик. Звук этот издал вовсе не скрывшийся зардалу. Кричал человек, тот самый, что теперь хрипло рычал от боли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
