Читаем без скачивания Мстители - Дональд Гамильтон

Недоверие на лице Серины сменилось выражением неудержимой ярости. Покачиваясь, она шагнула в сторону своей маленькой противницы, которая как раз начала подниматься на ноги.

— Элли, лови! — крикнул я и бросил рукоять от лебедки.

Успело немного развиднеться, поэтому Элеонора поймала летящую стальную рукоять в воздухе. Больше уделять время ее затруднениям я не мог. Звуки громко хлопающих парусов заглушило грохотом заработавшего навесного мотора резиновой лодки. «Зодиак» нигде не было видно, а стало быть, он находился с подветренной стороны, за обвисшими парусами. Я понимал, что Генри намерен воспользоваться этим прикрытием и прийти на выручку своей помешанной хозяйке, оравшей от боли. Следовало подготовиться к отражению абордажа. Я откатил тело Джулио в сторону и вытащил ружье из-под удерживавших его шнуров. Истратил один заряд, передернув затвор, чтобы убедиться в исправности механизма и в наличии досланного патрона. Патрон оказался на месте. То, что хозяева оружия хранили его в полной боевой готовности, указывало на их несомненный оптимизм. Вообще, в обращении с оружием люди разделяются на тех, кто полагается на предохранители, и тех, кто предпочитает не рисковать. Последние, как правило, живут дольше.

Я направился было отражать предполагаемое нападение, но остановился. Обрез ружья предназначен для стрельбы на ближней дистанции. Если Генри с Адамом увидят меня поджидающим их с винчестером в руках, они просто направятся прочь и мгновенно окажутся вне пределов досягаемости. Возможно, мне удастся проделать в «Зодиаке» достаточно дыр, чтобы он затонул, а возможно и не удастся. Возможно, они неважные пловцы, а возможно и потомки рыбаков с берегов Флориды. Слишком много неопределенности, к тому же нельзя забывать и о «Сер-Джане». Мне следовало окончательно избавиться от обоих противников прежде, чем появится катер. Нельзя позволить им маневрировать вокруг на безопасном расстоянии, будь то в лодке или в воде, выжидая, чтобы напасть на меня со спины, или просто объединить силы с Артуро и Робертом. Управиться сразу с четырьмя противниками, к тому же находящимися на борту более крупного, быстрого и маневренного катера, в достатке экипированного оружием, не удастся.

Поэтому я вернулся назад в кокпит и замер в ожидании. Серина закричала опять. Для лихой лесбиянки она явно издавала слишком много женских звуков. Оглянувшись, я увидел, что Лорка оседает назад с залитым кровью лицом. Растрепанная, решительная фигурка моей старой боевой подруги надвигалась на нее с рукоятью, занесенной для очередного удара, но тут наполовину ошеломленная и машинально отступающая Серина угодила в проем главного трапа, на мгновение задержалась, сорвалась и исчезла из виду. Элеонора нырнула вслед за ней.

Ее уход с палубы был мне на руку, ибо звук навесного мотора прекратился. Я присел и стал ждать. Адам двигался ловко и почти беззвучно. Почти, но не совсем. Я услышал его приближение, несмотря на шелест парусов и скрип снастей. Когда я, сжимая ружье, поднялся, он уже миновал кормовой конец каюты, но первым мне нужен был не он. Когда собираешься подстрелить двух уток, сначала целишься в дальнюю птицу, у которой больше шансов упорхнуть. Ближняя подождет, времени, чтобы заняться ею, будет предостаточно. Правда, утки не имеют обыкновения бросаться на тебя с кинжалом.

Я посмотрел за спину Адама, уже бросающегося в атаку, и там действительно оказался Генри, пригнувшись, передвигающийся вперед под большим танцующим рангоутом главного гика. Я прицелился и выстрелил, дослал новый заряд, перевел ружье на Адама и поймал его уже во время атакующего прыжка. Когда негр ударился о меня, то был уже мертв, и в груди у него красовалась невероятных размеров дыра. Я поднялся на ноги и глубоко вздохнул. Вынужден признать, дыхание мое было далеко не таким ровным, как хотелось бы. Поставил ружье на предохранитель. На дне кокпита удалось отыскать выброшенный ранее патрон. Действуя очень тщательно и не думая об этом, я стер с него кровь, воспользовавшись рубашкой Адама, и вставил в магазин. В результате чего получил в распоряжение три или четыре патрона, в зависимости от того, сколько было заряжено сначала. Я не стал терять время на проверку. Разрядить винчестер, чтобы сосчитать заряды, не так-то просто, именно поэтому некоторые до сих пор предпочитают старомодные двустволки, которые достаточно просто переломить и тотчас же захлопнуть вновь.

Манипуляции с оружием позволили мне полностью прийти в себя. Наконец я поднял голову и увидел в проеме главного трапа Элеонору. Смертельно бледная, она одной рукой беспомощно поддерживала разорванную на плече кофточку, другой сжимала окровавленную рукоять.

— Я... я не смогла. — Ее горло сжалось. — Она... она потеряла сознание, и я не смогла. Ох, Господи, Мэтт, я никогда раньше... Наверное, немного обезумела. — После чего по щекам Элли покатились крупные слезы.

Я глубоко вздохнул. Шагнул вперед, обходя Адама и Генри, или то, что от них осталось, и с размаху отвесил ей пощечину.

— Прекрати! — презрительно бросил я. — И это та самая девушка, которая невозмутимо орудует скотоводческим ножом! — Элли молчала, глядя на меня широко открытыми, влажными глазами.

— Умеешь обращаться с ружьем? — спросил я.

— Я... я н-немного стреляла. — Она облизала губы и добавила: — По тарелкам.

— Что ж, в этой пушке заряды потяжелее и отдача много сильнее, — сказал я. — Нужно крепко прижимать ружье к плечу и лицо к прикладу. Если ты и оружие сольетесь в единое целое, оно тебя не ушибет, разве что оттолкнет немного назад. Но если ты позволишь прикладу свободно болтаться, тебе крепко достанется. Понятно?

Она кивнула, после чего я взял у нее рукоять лебедки, — гандшпуг — и положил на место. Потом подхватил под руку, помог выбраться на палубу и отвел на бак, обходя Генри, который выглядел не лучшим образом, поскольку большая часть заряда угодила прямо в лицо. Часть дроби, пролетевшей мимо, попала в кливер, изрешетив его нижний конец. Я оглянулся в поисках «Зодиака», но его нигде не было видно: по-видимому, они не стали терять время на то, чтобы привязать его, и он уплыл в ночь. Я определил ружье на боковую палубу перед мачтой, неподалеку от каюты.

— Ты уляжешься здесь, — сказал я. — И будешь мертвой, понимаешь? Им придется подходить на катере с правого борта, то есть с противоположной, наветренной стороны, чтобы не наткнуться на гик и паруса. Теперь запомни: кто бы из них не оказался с твоей стороны судна, он твой. Я займусь вторым с кормы. Предположим, они причалят нос к носу, Роберт пройдет на переднюю палубу, чтобы перебросить трос, а Артуро поднимется на мостик. Ты берешь на себя Роберта, а я — Артуро. Если же Роберт будет действовать с кокпита на корме, он мой. Ты занимаешься Артуро на мостике. Мы не можем позволить себе терять время и патроны, стреляя по одной и той же мишени, во всяком случае, до того, как избавимся от второго. Нам нужно избавиться от обоих и сделать это как можно быстрее. Ты лежишь абсолютно неподвижно, пока не услышишь выстрел. До тех пор ты мертва. Как только начнется стрельба, тут же поднимаешься на ноги. Стрельба из тяжелого ружья из любого другого положения требует большой практики, поэтому даже не пытайся. Поднимаешься на ноги, при желании можешь опереться коленом о каюту, прикладываешь ружье к плечу, наводишь на ближайшую мишень и стреляешь. Я поднимаю предохранитель, вот — об этом можешь не беспокоиться — забудь о предохранителе. Нужно только встать на ноги, крепко прижать ружье к плечу, прицелиться и нажать на спуск. Затем перезаряжаешь — вот этой рукоятью — и продолжаешь стрелять до тех пор, пока стрелять больше будет не во что.

Последовала короткая пауза. Элеонора еще раз облизала губы, пристально глядя на меня.

— Мне не нравятся мужчины, которые бьют женщин, Мэтт.

— Знаю, — кивнул я. — Но сейчас мне вовсе не обязательно тебе нравиться. Тебе нужно встряхнуться, взять себя в руки и делать то, что я говорю. Для общего блага. Договорились? Теперь ложись и изображай труп.

Она упрямо не сводила с меня взгляда.

— Хорошо, но я все равно считаю, что ты... должен извиниться.

— Да, ты совершенно права, — согласился я. — Элли, прошу прощения за то,что ударил тебя. Извини, пожалуйста.

Некоторое время она серьезно смотрела на меня. Потом кивнула и опустилась на палубу, укладываясь рядом с каютой и поверх ружья.

— Так?

— Я действительно сожалею. И очень рад, что ты меня простила. Удачи.

— Удачи, Мэтт.

Вернувшись в кокпит, я огляделся по сторонам, но стояла еще та сумрачная предрассветная пора, когда, несмотря на кажущиеся проблески света, по-настоящему разглядеть ничего не удается. Однако я расслышал вдали некий посторонний звук, пробивающийся сквозь хлопанье парусов и плеск воды о корпус яхты.

Я быстро оглядел кокпит, но браунинга Джулио нигде не было видно. Я ощутил нарастающее беспокойство. Поэтому не стал терять время на поиски пистолета, а бросился вниз в каюту. Серина лежала распростертая на спине, причем из обеих ран у нее вытекло достаточно много крови — вся яхта была перепачкана кровью — но, похоже, дышала. Я понадеялся, что она не придет в себя и не вмешается в самый неподходящий момент, но почувствовал, что времени связывать ее у меня нет. Выдвинул второй ящик шкафа; там, как она и обещала, действительно оказался револьвер — оружие, некогда принадлежавшее покойному Питерсону. У меня промелькнула мысль, что в этой операции число покойников растет не по дням, а по часам.