значке за спасение жизни я еще упомяну, когда стану повествовать о Стэнли Джадкинсе.
Таким образом, вас не удивит известие о том, что в честь Артура Уилкокса мистер Хуоп Джонс специально добавил четверостишие к каждой сочиненной им песне, а младший инструктор прямо-таки разрыдался, вручая ему медаль за примерное поведение в очень красивой коробочке цвета бордо – эту медаль единодушно присудил ему весь третий класс. Я сказал «единодушно»? Я ошибся. В отряде оказался один инакомыслящий, а именно Джадкинс-младший, заявивший, что у него имеются свои резоны мыслить иначе. Он, кажется, проживал в одной комнате со своим старшим братом. И снова вас не поразит сообщение о том, что через положенный срок Артур Уилкокс первый, да и практически единственный среди мальчиков стал капитаном как школьных, так и городских скаутов. Не изумитесь вы, и услышав о том, что он сильно переутомился, совмещая исполнение своих двойных обязанностей с занятиями в школе, отчего ему потребовались длительный отдых, сроком на полгода, и кругосветное путешествие, на необходимости которого упорно настаивал семейный врач.
Интересно было бы проследить, каким образом он достиг того высокого положения, которое он занимает ныне, но хватит пока об Артуре Уилкоксе. Время поджимает, и нам пора обратиться к совершенно другой теме: карьере Стэнли Джадкинса – Джадкинса-старшего.
Подобно Артуру Уилкоксу, Стэнли Джадкинс тоже привлекал к себе внимание руководства, но по несколько иной причине. Именно ему сказал младший наставник, но без одобрительной улыбки:
– Что, опять Джадкинс? Вы плохо соблюдаете правила поведения, мой мальчик, скоро вы пожалеете, что вообще поступили в наш колледж. На тебе, получай, получай и считай, что тебе повезло, что не получил больше!
И именно Джадкинса заметил президент, проходя по спортивной площадке, когда крикетный мяч со всей силой стукнул его по локтю и голос поблизости крикнул: «Не будешь мешать!»
– Мне кажется, – произнес президент, потирая локоть, – что этот мальчик должен научиться лучше ловить мяч!
– Вот уж действительно, – отозвался вице-президент, – и если он подойдет поближе, то я поймаю его.
Будучи скаутом, Стэнли Джадкинс не получил ни одного значка, за исключением тех, которые он отнял у скаутов из других отрядов. Во время кулинарных состязаний его обнаружили на кухне соперников, где он пытался положить в печь петарды. В состязаниях по шитью он ухитрился очень крепко пришить двух мальчиков друг к другу; когда они попытались освободиться, результат оказался плачевным. А в состязаниях по чистоте он был дисквалифицирован, потому что во время летних занятий в школе – а стояла сильная жара – его никто не сумел отговорить не совать пальцы в чернила: он утверждал, что таким способом он их охлаждает. А когда попытался подобрать хотя бы одну грязную бумажку, то уронил шесть банановых шкурок или кожуру от шести апельсинов. Пожилые женщины при виде его начинали рыдать и умоляли его ни в коем разе не помогать им нести ведра с водой. Им прекрасно было известно, чем это кончится. Но именно в состязании по спасению жизни Стэнли Джадкинс отличился своим безответственным поведением. Как вы знаете, во время этих соревнований в Кукушкин пруд кидают связанного по рукам и ногам мальчика младшего возраста и подходящих размеров, а потом появляется скаут и спасает его. Но у Стэнли Джадкинса каждый раз, как наступала его очередь спасать, то есть в самый критический момент, начиналась судорога или случался приступ спазмов, и он с громкими воплями начинал кататься по земле. Таким образом, он отвлекал внимание остальных присутствующих от мальчика в воде, и, если бы не Артур Уилкокс, список погибших стал бы очень длинным. Надо сказать, что младший инструктор намеревался проявить твердость и выступить с заявлением, что эти состязания необходимо прекратить. И хотя мистер Бисли Робинсон предоставил ему отчет о том, что за пять соревнований провалились лишь четыре мальчика из младших отрядов, младший инструктор стоял на своем. Он заявил, что ни в коем случае не желает чинить препятствия в деле воспитания скаутов, но трое из этих мальчиков состояли у него в хоре, и он вместе с доктором Ли пришел к выводу, что затруднения, вызванные их проигрышем, не стоят участия в соревнованиях. Помимо того, переписка с родителями этих мальчиков приняла тревожный оттенок, даже неприятный: их не устраивали его письменные обращения к ним, и более чем один из них самолично посетил Итон и занял его драгоценное время своими жалобами. Посему состязание по спасению жизни осталось в прошлом.
Короче говоря, Стэнли Джадкинс уважением среди скаутов не пользовался, и довольно часто ставился вопрос о его отчислении Эту идею сильно отстаивал мистер Ламберт, но в результате победу одержало более мягкое решение – предоставить ему еще один шанс.
Именно поэтому в начале летних каникул 19.. года мы находим его в бойскаутском лагере, расположенном в красивом местечке У. (или X.) графства Д. (или Н.).
Стояло чудесное утро, и Стэнли Джадкинс с парой своих товарищей – у него все же оставались товарищи – грелся на вершине песчаной дюны. Стэнли лежал на животе, подперев руками подбородок, и всматривался в даль.
– Интересно, что это такое, – произнес он.
– Где? – спросил кто-то из других присутствующих.
– Да вон, какие-то деревья посреди поля.
– Ах, там! Откуда я знаю?
– А зачем тебе это надо знать? – спросил еще один.
– Понятия не имею… мне они нравятся. Как называется это место? Есть у кого-нибудь карта? – спросил Стэнли. – Еще скаутами называетесь.
– Вот тебе карта, – сказал находчивый Уилфред Пипсквик, – а вот и это место. Но оно внутри красного круга. Туда нельзя ходить.
– Плевать на красный круг, – заявил Стэнли. – Там есть название на этой твоей дурацкой карте?
– Если тебе так надо это знать, спроси у этого старика.
«Этот старик» оказался пастухом, который как раз подошел к дюне и стоял внизу.
– Доброе утро, юные джентльмены, – поздоровался он, – хороший денек для отдыха, верно?
– Да, спасибо, – ответил Алджернон де Монморанси с присущей ему учтивостью. – Вы не знаете, как называется то место? И что там находится посередине?
– Конечно знаю, – сообщил пастух. – Стенающий колодец это. Но вам лучше о нем и не думать.
– Там что, колодец? – спросил Алджернон. – А кто им пользуется?
Пастух засмеялся.
– Боже упаси, – сказал он, – никто не пользуется Стенающим колодцем – ни человек, ни овца, причем вот уже много лет.
– Что ж, значит, сегодня сие постановление будет нарушено, – возвестил Стэнли Джадкинс, – потому что я пойду туда и наберу воды для чая!
– Вот это да, юные джентльмены! – изумился пастух. – Как вы можете говорить такое? Разве ваши начальники не предупреждали вас, что туда ходить нельзя? Они должны
