— Хочешь передохнуть? — не пряча тревоги, спросил Артур. — Быть может, на сегодня достаточно?
— Нет, — благодарно выдохнула я. — Если мы сегодня не покончим с этим, я буду сходить с ума еще дольше. Продолжим.
Взяв мужа за руку, я сделала несколько спасительных вдохов-выдохов и приготовилась ускориться, чтобы пробежать по всем воспоминаниям, дабы восстановить общую картину. Рассматривать подробно то, где присутствовала сама, не было нужды, лишь немного освежить запыленные со временем мысли и чувства.
Чтобы сделать это, я просто доверилась интуиции, и она сама направила меня в нужный отрезок времени.
…Я вновь оказалась на том самом балу, который видела, танцуя с мистером Хардманом. Только сейчас мои руки держал кто-то другой. Находясь чуть в стороне и наблюдая за самой собой, я ощущала и себя нынешнюю, и прежнюю. Это было странно и даже немного болезненно.
— Мисс Престон, — приятный голос моего партнера привлек внимание, — я слышал, вы собираетесь замуж?
Перевела взгляд на лицо немолодого, но очень привлекательного мужчины. Я нынешняя тряхнула головой, стряхивая вереницу наплывших воспоминаний. Это мистер Бартшоу, самый богатый человек в столице, благодетель, любимец короля и просто приятнейший собеседник из всех мне известных. Все девушки и женщины Аддлтона были так или иначе очарованы им. Рядом с ним хотелось улыбаться, казаться привлекательнее и лучше. Его внимания добивались, пытались вызвать его интерес и угодить любым доступным способом. Этим вечером его внимание привлекла я.
— Мне бы не хотелось обидеть столь очаровательную девушку, но я слышал, что ваш избранник не совсем честный человек, — очень осторожно сказал он.
Я застыла, обожженная обидой. Его слова поразили и вызвали волну негодования.
— Не знаю, кто и что вам сказал о Томасе, но мой будущий муж ни разу не дал повода усомниться в своей честности! Он один из самых порядочных людей, которых я когда-либо знала!
Я ощущала этот пожар, в котором хоть и с трудом, но различила крупицу сомнения. Меня пронзила мысль о том, что в прошлом я не была лишена честолюбия и некой доли тщеславия. О талантах Томаса, о его редком даре говорила вся страна. И то, что Томас выбрал меня, полюбил, сделал своей невестой, не могло не тешить самолюбия.
Сейчас, вспоминая об этом, я догадывалась, что могло произойти дальше.
— О! Прошу прощения, милейшая мисс Престон, возможно, это какое-то недоразумение, но мой помощник сказал, будто ваш жених обманул его доверие и даже выкрал вещь, ему не принадлежащую!
Мы остановились, Артур тоже застыл подле, внимательно вслушиваясь в слова моего партнера по танцу.
— Возможно, ваш помощник что-то перепутал! Томас не мог ничего выкрасть! Это невозможно!
Я ощущала бурю эмоций, но тяжело было оттого, что они смешались. Я из прошлого, носящая имя Оливия, сгорала от стыда, сомневалась и ужасно боялась, что это окажется правдой. Я сегодняшняя страдала от боли за то, что могла натворить в прошлом.
— Я доверяю своему поверенному всецело и готов голову положить на плаху, что он никогда не обманет меня. Мы столько лет вместе, — мягко продолжил мистер Бартшоу, и на долю секунды я ощутила нечто странное, исходящее от него. Некий призрачный след магии, который покружил вокруг нас и бесследно исчез. В тот момент, много лет назад, я не придала этому значения. — Я очень надеюсь, что они решат этот неприятный конфликт, и слухи о непорядочности вашего жениха перестанут расползаться по столице.
И это стало новым ударом для меня прежней. Человек, с которым я разговаривала, обладал почти неограниченной властью. Сам король прислушивался к его словам! Мистер Бартшоу собирал вокруг себя самых значимых людей страны и определял будущее многих одним лишь одобрительным или, наоборот, укоризненным словом.
Я вырвалась из того вечера и тут же бросилась в новое воспоминание, унесшее нас с Артуром в ту ночь, когда я примчалась к Томасу и бросила ему в лицо незаслуженные обвинения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дальше я намеренно скользила по прошлому, восстанавливая цепь событий и невольно погружаясь в содеянное. Невероятно больно было смотреть, как я отчитывала Томаса, как пыталась пристыдить его, совершенно не понимая, что творю. Я видела, как ему тяжело и как он метался в желании рассказать обо всем, но сдерживался, пытаясь уберечь.
… - Оливия, ты не понимаешь, о чем говоришь! Прошу, милая, доверься мне! Я прошу тебя, просто поверь, что я не сделал ничего плохого!
— Но как же так?! Я слышала, будто ты что-то украл у уважаемого человека, что твоя репутация испорчена! Если ты ни в чем не виноват, оправдайся! Докажи этим людям, что ты ничего не сделал! Томас, не молчи же!
— Мне дела нет до того, что они думают, Оливия! — строго сказал он, и это Сняло впервые, когда голос Томаса звучал грубо. — Я чист перед ними, мне не в чем оправдываться! Все, происходящее сейчас, слишком важно, чтобы я отвлекался на пересуды!
Томас смягчился, увидев, насколько я была поражена его тоном. Он взял мои руки в свои.
— Прошу, верь мне! Придет время, и ты все поймешь.
Я едва стояла на ногах, Артуру пришлось придержать меня за плечи. Воспоминания о дальнейшем возвращались сами собой, разрывая, разбивая вдребезги мою несчастную душу.
— Это я рассказала, где он прячется, — прошептала непослушными губами, когда Артур усаживал меня на кровать. — Я предала его доверие, поддавшись всеобщему мнению и уговорам. Я убила его, Артур!
Слезы душили меня, когда мой поступок стал очевиден, а его последствия вновь сдавили сердце.
— Я должна была верить только ему, Артур! Я погубила Томаса, собственными руками отдала его Лютеру!
— Ты не хотела ничего плохого, Ада, — воскликнул муж, обнимая меня и пытаясь успокоить. — Ты не могла знать!
Я вскочила на ноги и несильно, но настойчиво оттолкнула инспектора.
— Мы должны увидеть все!
Чтобы восполнить недостающие фрагменты, которые затерялись в памяти или просто не хотели выбираться, так как были слишком болезненными, я решила снова вернуться в ту ночь, когда Томас погиб, и услышать все, что он мне тогда сказал.
…Недалеко от города, как раз на пути в горы, среди застывших будто в спячке елей затерялась небольшая хижина, которая, как рассказывал мне Томас, была полностью защищена от магии. Это стало одним из наших излюбленных мест. Хижина и небольшая ледяная пещера с невероятными скульптурами из льда, созданными самой природой.
Я прибежала в хижину, чтобы рассказать Томасу о том, что к нему придет помощник мистера Бартшоу и они смогут решить проблему, возникшую между ними.
Теперь я смотрела на лицо Томаса, принявшего эту весть, другими глазами. По нему пробежала тень. Мужчина опустил плечи и попытался справиться с болью и разочарованием. Тогда я этого даже не заметила, уверенная, что сделала ему большое одолжение, пытаясь уладить конфликт.
— Я почти закончил, — неожиданно тихо сказал он и протянул мне колечко. То самое, которое сейчас красовалось на моем пальце. — Мне очень жаль, что ты не доверилась мне, что не позволила все решить самому. Мы могли бы уйти вместе, но теперь это невозможно.
— О чем ты? Куда уйти, Томас?
— Слушай меня внимательно, Оливия, и не перебивай. От этого будет зависеть твоя жизнь!
Его голос, горящие болью глаза и твердость движений, с которыми он доставал из тайника кулон, напугали меня прежнюю, и я замолчала, наконец догадываясь, что совершила ошибку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я действительно украл этот кулон, обманув мага, который не должен получить силу, заключенную в нем ни за что и никогда.
— Она принадлежит ему? — шепотом спросила я.
— Да, но она чудовищна, как и его черная душа. Я не мог оставить ему эту мощь. С ней он уничтожит все, поработит все живое и подчинит своей власти. Даже если сейчас у него нет таких намерений, со временем он поддастся власти драконьего пламени и его темная натура возобладает. Я отхожу от правил и законов, нарушаю порядок вещей. До меня этого никто не делал, но я чувствую, что обязан.
