шероховатость камня, прочность цепей и странное жжение.
Камень внутри ярко светится, словно пламя, гипнотизирует и странным образом зазывает к себе.
Все чувства и ощущения внутри меня в мгновение переплетаются.
Тревога и беспокойство, страх и предвкушение, сладостное томление чего-то необычного – всё это бурлит внутри меня, когда камень, словно сердце, не перестаёт пульсировать. Я не выдерживаю и всё же касаюсь его гладкой, но такой холодной текстуры. А затем…вижу кровь…
«Откуда?..» — первая мысль, пронёсшаяся в моей голове, когда жжение начинает усиливаться.
Я в недоумение осматриваю свои руки и только сейчас замечаю глубокий порез на запястье, откуда до сих пор течёт кровь. Поэтому я зажимаю рану пальцами.
Паника тут же охватывает мой разум и, одумавшись, я наконец собираюсь бежать. Только бы выбраться из этого странного места, как можно быстрее! Однако замечаю, что разбрызганные на крышке капли крови, начинают шевелиться, а затем, словно змейки – медленно ползут вверх, целенаправленно к цели, в виде круга, с заключенным в нем камнем.
Пара секунд - мгновение - и они накрывают собой камень, сплетаясь воедино. А затем впитываются в его пламя и просто исчезают…
Я сглатываю, сделав несколько опасливых шагов назад. Сердце панически начинает биться в груди. А плохое предчувствие прочно оседает внутри меня, когда внутренний голос угнетает, не суля ничего хорошего.
Камень внутри становится чёрным. А затем склеп наполняется лёгким туманом. Раздаётся противный скрежет, скрип, а после крышка гроба резко подлетает вверх, распадаясь на мелкие осколки.
Я взвизгиваю.
И передо мной появляется тот, кто ещё несколькими минутами назад лежал в этом самом гробу…
Высокий, с чёрными, как вороново перо, волосами до плеч. Длинными густыми ресницами. Худое, осунувшееся лицо. Острые, выделяющиеся скулы. Чувственные губы и глубокие глаза, словно сама ночь, смотрят на меня холодно и величественно, от чего по телу пробегает неприятная дрожь.
— М-м-м... Этот сладкий привкус свободы… — хрипловато тянет мужчина, улыбаясь. Однако его лицо тут же кривится. Он сгибается пополам, уперевшись руками в колени.
Я не выдерживаю и, ведомая совестью, все же подбегаю к мужчине, чтобы помочь.
— Благодарю, — сдержанно произносит он, не переставая хмуриться.
— Кто вы? — Я снова делаю шаг назад и пристальным взглядом обвожу фигуру незнакомца.
Он вдруг усмехается, оскалившись в мерзкой улыбке. В его глазах появляется безумный блеск, когда этот человек (и человек ли?) произносит:
— О-о-о, моя дорогая, я твой самый худший кошмар.
— Что?.. — непонимающе выдыхаю я, моргнув, и тут же пячусь назад.
Происходящее всё больше напоминает мне сцену из ужастика!
— Премного признателен, что освободила меня. Столько лет здесь ютиться, знаешь ли, та ещё мука. — Он вздыхает и разминает руки. Затем дотрагивается до подбородка и поворачивает пальцами голову, то в одну, то в другую сторону. И все эти действия сопровождаются ужасным хрустом, словно он вывихнул кости или же ещё хуже - сломал их! — Но теперь…благодаря тебе у меня есть шанс всё исправить. И это невероятный подарок! Обещаю, я даже отблагодарю тебя, правда, чуть позже… — Он с прищуром и хитрой улыбкой на губах смотрит на меня, после чего делает шаг вперед, оказавшись ближе к стене. — Скоро увидимся, моя миамор!
Мужчина исполняет лёгкий поклон. А затем проходит сквозь стену, в очередной раз напевая: «Свобода!»
Что это чёрт возьми сейчас было?!
Несколько секунд я растерянно смотрю в пустоту, не понимая, что только что произошло. Однако не успеваю что-либо сообразить, туман рассеивается, а через пару секунд появляется знакомое пламя, из которого выходит Сай.
Вспышка - и здесь уже сам король.
— Виктория? Что вы здесь дела… — начинает удивлённо мужчина, но увидев гроб, гневно восклицает: — Этого не может быть!
Сай следит за его взглядом, и впервые его лицо отражает такую гамму эмоций, которые изображают: неверие, ужас и дикую ярость.
— Что произошло? Как вы здесь оказались? Где тот, кто лежал в гробу!? — сбивчиво задаёт вопросы король. Только я не обращаю на него внимания, потому что вижу лишь разъярённое лицо декана и холодный, бездонный взгляд синих глаз.
— Ты освободила его? — Он за секунду оказывается возле меня и до боли сжимает мою руку.
Я вздрагиваю, но тут же беру себя в руки и выдёргиваю свою конечность из его хватки.
— Нет! — уверенно произношу я, но тут же добавляю: — Не то, чтобы я… Я не знаю, как так вышло... Он сам!
— Что? Ты? Ты его освободила? — теперь король в изумление смотрит на меня. Кажется, один его глаз нервно дергается.
Я неуверенно киваю, поскольку именно после моего визита этот незнакомец вдруг решил восстать! Чтоб его! И чего спрашивается ему там тихонечко не лежалось?!
— Но это невозможно! — повернувшись к Саю, вдруг произносит он.
— Я не знаю… Возможно, она провела какой-то ритуал. Или же…запрещённая магия? — начинает декан, но тут же взрывается. — А я говорил тебе, что она ещё принесёт нам бед?
Что?
Что он говорил?!
Принесу бед?! Вот значит какого он обо мне мнения!
Чёртов некромант!
— Причём тут это, Лиам…
— При том, что она может оказаться засланной из клана чёрной звезды. Понимаешь? Ты понимаешь, что теперь будет? — Он в упор смотрит на короля, и тот вдруг обернувшись, обводит меня странным взглядом, который наполнен решимостью. Но в тоже время я вижу там сомнение, сожаление и даже…страх.
— Виктория Золотарёва, до выяснения всех обстоятельств вы заключаетесь под магическую стражу, в башне Дэран, — со стальными нотками в голосе произносит король, отчеканив каждое слово с такой твердостью, словно они уже были моим приговором. — Если, в ходе расследования, выяснится, что вы причастны к освобождению Сариуса Санвиллиума Анаретта, вам грозит тысячелетнее заключение в низах Тартара.
— Что?! Н-но… Вы не можете! Вы не имеете права! — заикаясь, произношу я, а затем перевожу беспомощный взгляд на Сая. Его лицо остается таким же холодным и непроницаемым, словно высеченная изо льда статуя. Меня невольно бросает в дрожь. Даже его глаза… Глаза, которые, казалось бы, должны выражать хоть что-то, покрылись ледяной паутиной опустошенности.
Не понимаю, в какой момент по моим щекам катятся слёзы. Однако я чувствую, как они прокладывают холодную дорожку по коже и разбиваются, упав ниже. Я не могу поверить собственным глазам. Не могу поверить в то, что этот человек не верит мне. Да. Мы знакомы не так
