Женщины помогали ему, подумал Тафа, шагая по ремонтному ангару, где работа была в самом разгаре. Определенно, у него есть подход к женщинам… и, когда он решит свою небольшую проблему, он с удовольствием вернется к диди Бадини и займется той строптивой девчонкой. Опытные женщины – это прекрасно, но нет ничего лучше юной, еще нетронутой… а если она еще и напугана, это только добавляет перчика.
– Эй, ты! – окликнул его настоящий механик. – Достань-ка мне гидравлический пробойник! Да не туда, идиот! – продолжил он, когда Тафа двинулся дальше, не реагируя на его крики. – Склады на другой стороне ангара!
Тафа помахал ему и крикнул в ответ что-то намеренно неразборчивое. Механик презрительно пожал плечами, сказал своим товарищам что-то насчет “проклятых идиотов-чужаков, которые даже не умеют толком говорить на интерлингве, куда только смотрит Гильдия?” – и пошел за гидравлическим пробойником (чем бы оный пробойник не являлся) сам. Тафе было наплевать и на него, и на его пробойник, но на всякий случай он ускорил шаги, чтобы добраться до дока, где стоял “Ухуру”, раньше, чем кто-нибудь еще решит его остановить. Будет неприятно, если вся его подготовка, включавшая и новое оружие, и прекрасно подобранный камуфляж, пойдет насмарку из-за какого-нибудь обормота, который сочтет его настоящим механиком и полезет с ненужными вопросами. Тафа похлопал по карману комбинезона и усмехнулся. На этот раз он не промахнется.
Из снятого на время офиса над ангаром Дес Смирнов и Эд Минкус наблюдали за Тафой.
– Это идиот думает, что прошел контроль без проблем потому, что переоделся механиком, – заметил Эд. – Он даже не подумал о том, что мы отключили сканеры, и потому он смог пронести оружие – и что мы попросили охрану не проверять идентификационный номер коротышки со странными ушами, когда он появится. Но зачем, в самом деле, мы позволили ему пройти пост? Можно было взять его прямо там. Или ты передумал и решил позволить ему убить Надежду вместо тебя?
– Нет, черт побери, – ответил Дес, – но он пока еще ничего незаконного не сделал. Он даже не обманывал сканеры, поскольку сканеры были отключены. В полномочиях Стражей Мира не прописано, что мы можем остановить человека, который, по имеющимся у нас сведениям, всего-навсего намерен совершить мирный семейный визит.
– Это замечательно прозвучало бы на допросе, – зааплодировал Эд. – И какова же настоящая причина?
Дес ухмыльнулся, став на секунду похожим на щерящегося волка:
– Было бы неплохо немного напугать Надежду до того, как мы сами им займемся. Кроме того, если мы остановим у ворот подозрительно выглядящего парня и найдем при нем незаконно купленное оружие, мы просто выполним свой долг. Если же мы пристрелим его, чтобы вовремя предотвратить попытку убийства, мы станем героями Республики.
Эд вздохнул.
– Ты уже получил назад свои деньги. Теперь ты хочешь одновременно отомстить Надежде и стать героем Республики, получив медаль? Ты никогда не слышал историю о жене рыбака, которая хотела стать Папой Римским?
– Каким папой?
– Неважно. Он вошел в зону досягаемости: давай-ка посмотрим, видно ли на сканере, что именно он несет в левом кармане, который так заметно оттопыривается… – Эд включил сканер, сфокусировал луч на Тафе и издал долгий свист. – Святой Кездет… мы не должны были отключать сканеры на входе.
– Мы не хотели, чтобы его остановили только за то, что у него в кармане портативный лазер или что-то вроде того, – напомнил ему Дес.
– Портативный лазер! Ха! Да у этого идиота в кармане вольфрамовая бомба!
– Ты шутишь!
– Хотел бы я… вон, сам посмотри.
Дес посмотрел на результаты сканирования и побелел.
– Он не упоминал о том, что собирается совершить самоубийство. Если эта штука взорвется, он не только Надежду прикончит, он взорвет весь этот чертов корабль!
– Он разнесет весь этот чертов ангар, – поправил его Эд.
– А может, и весь космопорт.
– С частью Западного Келталана.
– Герой Республики, – заметил Эд. – Думаю, тебе не медаль, тебе кое-что другое на шею наденут, если узнают, что ты позволил ему пройти в порт с этой штукой.
– Если мы его не остановим, – хрипло проговорил Дес, – у меня и шеи не будет, за которую меня могли бы повесить. А если он нас увидит, то может запаниковать и взорвать эту штуку раньше времени… Черт побери, да он так туп, что может взорвать ее случайно!
К середине этого разговора оба уже бежали по коридору: они так давно работали вместе и успели так хорошо притереться друг к другу, что не было смысла обсуждать дальнейшие действия. Если они сумеют зайти с двух сторон и отрезать Тафу от “Ухуру” прежде, чем он доберется до корабля, и если одному из них удастся пристрелить его, то они могут спасти и себя, и изрядную часть Западного Келталана от молекулярной дезинтеграции.
– Тревога? – выдохнул Эд, когда они пробегали станцию Службы безопасности.
– Нет. Не хочу его спугнуть, – Дес был не в лучшей форме, чем его коллега, но в его крови было достаточно адреналина, так что пока он не задыхался.
Они добежали до угла за считанные секунды: Эд оказался первым. Вытаскивая парализатор, он заглянул за угол и выругался:
– Слишком много рабочих кругом, черт бы их побрал. Я не могу стрелять.
– Плюнь на рабочих, – ответил Дес. – Лучше подстрелить кого-нибудь из них, чем все они погибнут от взрыва вольфрамовой бомбы, как думаешь?
Он тоже заглянул за угол поверх головы присевшего Эда, – здесь его высокий рост оказался явным преимуществом, – и несколько раз выстрелил, казалось, даже не целясь.
– Есть, попал, – с удовлетворением проговорил он и направился к телу Тафы, чтобы обезвредить бомбу; Эд следовал за ним по пятам. – Будем надеяться, что он использовал обычный взрыватель, – проговорил он, сунув руку в оттопыривающийся карман комбинезона Тафы. – Не хотелось бы потерять от взрыва руки, которые так хорошо умеют держать прицел!
– Если эта штуковина рванет, – ядовито заметил Эд, – у тебя не будет времени даже пожалеть о потерянных руках.
Он тоже наклонился над Тафой и, задержав дыхание, принялся следить затем, как Дес с совершеннейшим спокойствием извлекает из бомбы детонатор. Три щелчка, мучительная пауза – и Эд осознал, что почти беззвучное гудение, означавшее готовность бомбы к взрыву, прервалось. Только сейчас он заметил, что вокруг собралась целая толпа механиков, наперебой высказывавших самые невероятные версии происшедшего, а сквозь толпу пробирались двое горняков. Первым до Стражей добрался Рафик Надежда.
– Эй, – взглянув на неподвижное тело, проговорил Рафик, – да это же…
– Вольфрамовая бомба, – проговорил Дес Смирнов, поднимаясь на ноги с половинками обезвреженной бомбы в руках. – Кто бы это ни был, он очень сильно не любил вас, Надежда – даже больше, чем я. Вы – мой должник. Дважды, – со значением прибавил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
