заметил», а одна из пуль случайно угодила ей прямо в сердце. После этого Раззаков снял с убитых украшения и поджёг машину.
Следующее убийство произошло спонтанно. В лесу Раззаков столкнулся с подростком в туристическом снаряжении. Парнишка явно заблудился — он шёл, держа в руках топографическую карту. Усыпив бдительность мальчика каким-то вопросом, Раззаков выстрелил ему в грудь. Когда тот упал, добавил «контрольный» в голову, забрал карту и ушёл. Позже на допросах он и сам не мог объяснить, что его толкнуло на убийство — то ли карта понравилась, то ли боялся, что парень может сообщить о нём как о «подозрительном человеке», поскольку расследование первых трёх убийств уже шло. После этого 20 и 27 августа жертвами Раззакова стали ещё две молодые пары.
Убийство гражданской жены Раззаков объяснил тем, что подруга отказывалась принимать радикальный ислам, на чём он давно настаивал. Во время последнего спора Раззаков вышел в прихожую, спокойно взял пистолет и расстрелял женщину прямо на кухне.
Но даже если бы он и не совершил последнее убийство, его так или иначе задержали бы в конце 2004 года: в учётах МВД всплыл второй пистолет, из которого совершались убийства в Боровецком лесу. Оружие сдал в милицию на добровольной основе житель Азнакаево Нафис Калимуллин, а проверка по республиканской пулегильзотеке тут же показала, что это и есть второй пистолет, из которого убивали в Боровецком лесу.
Сам Калимуллин, сообщник Раззакова (об этом — позже), в лесных убийствах не участвовал, он просто попросил починить барахливший механизм пистолета. Тот починил, заодно «опробовав» его на живых людях — ещё и потому, что боялся «потерять форму». Дело в том, что 32-летний Хафиз Раззаков был не просто убийцей-фанатиком. Задержав его, правоохранительные органы смогли выйти на разветвлённую сеть настоящего террористического подполья.
Обыск в квартире арестованного полностью подтвердил его участие в экстремистской группировке «Исламский джамаат». У него были изъяты камуфляж, самодельные пояса шахидов, чертежи взрывных устройств. С этого момента к расследованию плотно подключились сотрудники ФСБ.
Как становятся террористами
Уроженец Самаркандской области Узбекистана Хафиз Раззаков поселился в Набережных Челнах в середине 90-х годов. За плечами у него были служба в армии, работа в патрульно-постовой службе милиции города Брянска. Поначалу Раззаков раздумывал продолжить службу и здесь — даже стажировался в ППСМ УВД Челнов, но сработаться с коллективом у замкнутого и угрюмого одиночки не получилось. Зато получилось найти единомышленников в другом месте.
Сейчас уже очевидно, что проникновение на территорию республики проповедников радикального ислама совпало с началом девяностых годов. В Набережных Челнах оно началось с открытием печально известного медресе «Йолдыз» в 1993 году, именно тогда в некоторых мечетях города появились люди, осуждающие «пассивных верующих» и призывающие к «священной войне». Примерно к 1996 году это брожение структурировалось в организацию под названием «Исламский джамаат».
А в начале 1997 года в одной из мечетей Набережных Челнов Раззаков познакомился с вербовщиками Алексеем Ильиным и Шерали Шукуровым, которые рассказали ему, что в Чечне недавно открылся учебный центр «Кавказ», где арабы учат мусульман «правильному» исламу. В марте 1997 года Раззаков уже был на территории лагеря, где принял имя Абдул-Ахат (позже он переименовался в Хасана). Центр «Кавказ», кстати, явился отправной точкой в становлении джамаата в Татарстане: уже установлено, что подготовку в нём прошли не менее сорока жителей республики.
«Кавказ» был создан в начале 1997 года Хаттабом и Шамилем Басаевым возле села Сержень-Юрт Шалинского района Чеченской Республики на базе бывшего пионерлагеря с одной-единственной целью: обучать новобранцев теории и практике диверсионно-террористической деятельности. Особое внимание уделялось минно-взрывному делу, обучали которому под личным руководством Хаттаба.
Настоящих имён друг друга обучающиеся в «Кавказе» не знали, по прибытии в лагерь человеку давалось мусульманское имя. Слушателям это объясняли требованиями ислама, однако истинная цель псевдонимов была иной — чтобы в случае провала на допросах они не могли назвать своих «однокурсников».
Раззаков из Татарстана был не один. Вместе с ним в лагере прошли обучение два его брата — 50-летний житель Камских Полян Шамиль Тамимдаров и челнинец Ильгам Гумеров. Все группы в лагере формировали по национальному принципу: дагестанцы, чеченцы, узбеки, татары, в каждой было примерно по десять человек.
Раззаков был прилежным учеником: во время следствия по убийствам в Боровецком лесу выяснилось, что в послужном списке Раззакова — участие в самых громких и чудовищных преступлениях. К примеру, нападение летом 1999 года на блокпост возле села Муни Ботлихского района Дагестана, когда были убиты десять сотрудников дагестанской милиции, а также уничтожение сводной колонны Пермского ОМОНа в марте 2000 года возле села Жани-Ведено. Тогда были убиты 32 бойца ОМОН и 6 военнослужащих комендантской роты, а 11 человек бандиты взяли в плен и казнили с особой жестокостью. По признанию Раззакова, его группа «принимала непосредственное участие» в казни…
Похищение Анатолия Геллера
Конец 90-х — это время торговли людьми на Северном Кавказе. Группы боевиков постоянно похищали состоятельных россиян с целью выкупа. Именно с этой целью летом 1999 года в Набережные Челны прибыли обучавшиеся в «Кавказе» Хафиз Раззаков, Максим Гапонов, братья Илхом и Шерали Шукуровы. По словам Раззакова, приказ захватить богатого заложника им отдали лично Хаттаб и Басаев.
Выбор пал на Анатолия Геллера — сына начальника Горжилуправления, депутата Государственного Совета РТ Якова Геллера. Напали на него 1 июля около трёх часов дня, когда тот подъехал на машине к своему дому. Оглушив парня сильным ударом, бандиты затолкали его на заднее сиденье своей машины и вывезли за город. Там пересадили в заранее оборудованный тайником «КамАЗ» (рефрижератор с замаскированным внутри деревянным ящиком) и вывезли в Мордовию, где трое суток держали в погребе дома в одной из деревень, пока корректировали маршрут в Чечню. Чтобы пленник вёл себя спокойно, всё это время ему постоянно кололи психотропные препараты.
18 июля Анатолия Геллера доставили в город Урус-Мартан. Позже он расскажет, что в Чечне над ним постоянно издевались, жестоко избивали и постоянно угрожали убийством. Один раз даже устроили ложный расстрел — приставили ко лбу пистолет и выстрелили холостым.
За жизнь сына с Якова Геллера потребовали полмиллиона долларов. Установили жёсткие сроки. За промедление обещали отрубать парню пальцы и присылать отцу.
Переговоры с боевиками вёл председатель чеченской диаспоры в Набережных Челнах, который
