- Я не знаю, что сделает принц, - покачал головой Юджин, - но он как минимум должен получить это письмо. Тогда он сам решит, как быть. Возможно, ему удастся найти выход из создавшегося положения.
- Из создавшегося положения нет выхода, - возразил Эштон. - Выход один: ждать. И арестовать Вилстона в наиболее удобный для этого момент. А девушку уже не спасти. Я не стану заявляться к принцу с этим письмом и рисковать своей карьерой, здоровьем, а то и жизнью ради призрачной цели, которой изначально не суждено осуществиться.
- Но я не могу отправиться к принцу сам! - в смятении воскликнул Юджин. - Это будет грубейшим нарушением субординации. Меня к нему не пропустят, а даже если пропустят, после этого меня и вправду в самом лучшем случае ожидает тюрьма! Я не имею права тревожить наследника. Но вы - совсем другое дело. Вы имеете на это право, это ваша работа, да нет, обязанность!
- Ну, хватит. - Эштон начинал сердиться. Он, понимаете, отнёсся к этому юнцу со всей душой, пытается научить его уму-разуму, пока не поздно, а тот вон как заговорил! Об обязанностях напоминает! - Я всё сказал, и на этом наш разговор закончен. У меня дела.
Он бросил взгляд на вожделенное кресло. Пожалуй, после такого потрясения можно проспать ещё минут сорок, а то и все пятьдесят.
Весь кипя от возмущения, Юджин вышел вон. Предварительно прихватив письмо со стола.
Муха всё жужжала и жужжала, выписывая круги по комнате, и мешала сосредоточиться. Рауль бросил неодобрительный взгляд на свернувшуюся клубком Тони. Собака очень неплохо ловила крупных мух; порой слышится жужжание, потом - раз! - клацанье зубов, и жужжание смолкает. Но вот сейчас она что-то обленилась. Никого, кроме него самого и двух собак в кабинете не было, и принц позволил себе опустить голову на руки. Дел было ещё больше обычного, на носу коронация, из тюрьмы бежал самый опасный в известном смысле преступник, а тут ещё и судебный час. Хотя бы вопрос с Отилией удалось разрешить наилучшим образом - наилучшим из существовавших вариантов, которые все по определению были не ахти. Рауль не обнаружил у Хоулмана личных мотивов заступаться за фрейлину и решил всё-таки последовать его совету. Однако это дело потребовало немало времени и нервотрёпки, а как время, так и душевное равновесие были необходимы ему для массы других целей.
За дверью послышался шум, и, мысленно чертыхаясь, Рауль поднял голову и распрямил спину, готовясь к появлению кого-то из подданных. Прошло немного больше времени, чем обычно, и всё-таки в дверь почтительно постучали.
- Ваше Высочество, вы позволите?
- Входи.
Сперва из-за двери появилась голова телохранителя; затем, убедившись в том, что принц готов его принять, Джон протиснулся в комнату всем телом.
- Что у тебя?
- Ваше Высочество, там к вам пришёл человек, и мы не знаем, пускать его или не пускать.
- Кто это?
- Помощник вашего личного секретаря.
- У Эштона есть помощник? Впрочем, почему бы и нет. Ну, допустим. А кухарка ко мне случайно не пришла? На аудиенцию, чтобы обсудить рецепт нового соуса?
- Никак нет. Прикажете позвать?
Принц взглянул на телохранителя, склонив голову набок. Шутит, или его предупредительность и правда настолько опережает интеллект? Хотя с каких это пор у Джона появилось чувство юмора? Если всё-таки появилось, то без участия Айрин точно не обошлось.
- Почему пришёл не сам Эштон, а помощник? - спросил он вслух.
- Не могу знать, - ответил Джон. - Прикажете выяснить?
Рауль покачал головой.
- Просто гони его в шею. С чего он вообще взял, что я его приму? Или ему плохо известны законы? Так дай ему совет: пусть пойдёт и полистает их на досуге. Здоровее будет.
- Тут такое дело... - замялся Джон. - Он говорит, что у него какая-то срочная информация и что речь идёт о Говорящей. Даже пытался прорваться сюда силой.
- Силой, говоришь? - холодно спросил Рауль. - Ладно. Раз уж так хотел, пускай войдёт. Но если это окажется очередная сплетня или шантаж, я хочу чтобы его немедленно отправили на виселицу.
- Так это... свободной виселицы, может быть, и нет, - немного растерянно проговорил Джон.
- Это очень плохо. Мы должны заботиться о своих гражданах. Нельзя заставлять их ждать в очереди, - наставительно сказал Рауль. - Значит, пускай строят. Зови.
Джон приоткрыл дверь и сделал знак находившимся снаружи стражникам. Юджина впустили в кабинет. Следуя стандартному протоколу, Джон также остался внутри и теперь бдительно следил за визитёром.
- Как ты посмел добиваться моей аудиенции, ослушавшись моих стражников? - спросил Рауль, сверля Юджина взглядом. - Или ты не знаешь, какое за это предусмотрено наказание?
Юджин опустился на колени.
- Ваше Высочество, умоляю вас выслушать меня прежде, чем вы примете решение.
- Говори, и постарайся быть кратким.
- Речь идёт о жизни и смерти женщины, судьба которой мне небезразлична и, осмелюсь предположить, небезразлична и вам.
- Ещё короче, - холодно велел Рауль.
- Прошу вас, прочтите это письмо, Ваше Высочество. - Юджин извлёк из внутреннего кармана письмо Вилстона и, получив от принца молчаливое дозволение, поднялся на ноги. Приблизившись к столу, он вручил послание Раулю. - Оно было доставлено во дворец около часа назад и адресовано вам. Отправитель - Гектор Вилстон.
В глазах принца впервые отразился интерес, но спустя мгновение его лицо превратилось в каменную маску. Он принял письмо и стал читать. Юджин молча ждал. За всё время чтения на лице принца не дрогнул ни один мускул, лишь зрачки двигались из стороны в сторону, следуя за вязью букв. Дочитав, Рауль поднял глаза на Юджина.
- Кто доставил письмо? - спросил он.
- Курьер никому во дворце неизвестен, - ответил Юджин. - Доставив письмо, он тотчас же удалился.
- Разумно, - спокойно кивнул Рауль. - И как же ты осмелился прочитать письмо, адресованное лично мне?
- Ваше Высочество, я прочитываю всю адресованную вам корреспонденцию, - обречённо ответил Юджин, мысленно примеривая собственную шею к изящно изогнутой петле. - В силу возложенных на меня обязанностей, - на всякий случай добавил он, хотя кого волнуют такие мелочи? Прав был Эштон, ох, прав, когда говорил, что не следует попадать под горячую руку венценосным особам (ну, или без пяти минут венценосным).
- Насколько мне известно, такие обязанности возложены на моего личного секретаря, - напомнил принц. - А не на его помощника.
- Господин Эштон чрезвычайно загружен работой, - немного смешавшись, ответил Юджин. - Поэтому некоторые вещи делаю я.
- У Эштона есть более важные дела, чем моя корреспонденция?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
