Рассмотрев верхнюю часть барельефа, я вернула взгляд к женщине–кошке. По фигуре становилось понятно, что она молода, а выражение скорби на кошачьей мордочке ясно говорило, что провожала она любимого. За спиной женщины стелились ряды могил… Когда до меня дошло, что это, я буквально опешила. Но, совершенно определенно, те холмики, которые ряд за рядом уходили в правую часть барельефа, не могли быть ничем иным, кроме как могилами.
Я сместилась влево, чтобы посмотреть, что же тогда за продолговатые ящики высились перед ней. Сзади могилы, сверху улетающая в неизвестность экспедиция, а впереди… Саркофаги? Тоже могилы, что ли? Я даже подошла вплотную к стене, чтобы понять, что же это такое. Точно — саркофаги, но почему–то с открытыми крышками. Внутри лежали фигурки мужчин–котов со сложенными на груди руками. Хм!
Отойдя подальше, я сначала сделал несколько снимков всего барельефа в целом, а потом вернулась и принялась гладить пальцами камень, стряхивая пыль с лиц мужчин, покоящихся в саркофагах. Не знаю, на какой именно из этих ящиков я нажала, но в стене что–то щелкнуло и барельеф, подался вперед. Оказалось, что он был изображен не на глухой стене, а на входе в… Не знаю куда.
— Яшка! — Я подергала ящерку за хвостик. — Хватит спать, смотри, что я нашла!
Просыпаться Яше не хотелось, но так как я от него не отставала, то он встряхнулся и принялся вращать глазами во все стороны, показывая, что ему все интересно. Потом он протянул вперед лапки, показывая, что хочет пробежаться по барельефу своими лапками. Я его пересадила и толкнула подвижную стену чуть сильнее. Она со скрипом подалась, открывая широкую щель.
— Я–а–аш! Пойдем внутрь? Вдруг там сокровища найдем? Цивилизация–то исчезла, а храм остался. Наверняка найдем что–нибудь интересное.
Яшка моего энтузиазма не поддержал, а идти одной мне было страшно. Так что после некоторых сомнений я решила, что лишь загляну внутрь, но далеко не пойду. Только на такое расстояние, которое немного освещено светом из храма.
Я поставила сумку с аппаратурой и голографером на пол и аккуратно протиснулась в открывшуюся щель. Сделала несколько шагов, держась за стену, и вздрогнула от тихого скрипа. Эта дурацкая стена закрылась, как только от нее отошла на некоторое расстояние. Сначала нахлынула паника и я, как и любой на моем месте, немного покричала и побарабанила в глухую стену, стоя в темноте. Но, увы…
Ну и что было делать? Сидеть под дверью и ждать, пока меня хватятся и найдут? Или попытаться найти другой выход?
Да, знаю, это было не так чтобы умно, но авантюризм в крови требовал предпринять хоть что–нибудь, и я поступила так, как, наверное, поступать не стоило. Пошла вперед, держась правой рукой за стену и осторожно нащупывая ногами пол, чтобы не провалиться в какую–нибудь яму. И вдруг впереди засветился слабый свет, исходящий из точки под потолком. И чем ближе я подходила к нему, тем сильнее он разгорался. Подойдя вплотную, я задрала голову и уставилась на матовый стеклянный плафон, прикрепленный к потолку. Обычный такой плафон, под которым светла электрическая, судя по всему, лампа.
— Хм! — на большее меня не хватило, честно скажу. Так что я пошла дальше.
Точно такие же светильники попадались через каждые двадцать шагов. Когда я уходила от одного из них, он начинал тускнеть, а как только загорался новый, предыдущий гас.
— Аварийное освещение с датчиками движения? — прошептала я, чтобы разогнать давящую тишину. Раньше я болтала с Яшкой, но сейчас мой питомец остался украшать собой барельеф, а мне было ужасно одиноко и… ужасно страшно.
А коридор все продолжался и продолжался. Никаких дверей или лестниц в нем не было, но судя по углу наклона пола под ногами и слегка закругляющейся стене, этот проход спиралью вел вниз.
— Командор меня убьет! — констатировала я минут через десять спуска в неизвестность. — Сначала выпорет, а потом убьет. Нет, сначала он меня найдет, потом наорет (он же все время на меня орет, даже если не повышает голоса), а потом убьет.
Я тяжко вздохнула и побрела дальше. Ну не могла же я взять и вернуться назад, когда очутилась в таком коридоре? А вдруг он ведет в сокровищницу древней расы? Или еще лучше, в библиотеку! Драгоценности меня не сильно интересовали. Уши у меня были не проколоты, кольца, кроме обручального, тоже не носила за неимением и потому, что они мешали бы работать. А цепочку все равно не было бы видно в глухом вороте форменной одежды, даже если бы она у меня была. А вот книги — это да–а–а-а!
Коридор вывел меня в просторный каменный зал. Похоже, он был вырублен прямо в скале, либо же древние строители использовали подземную пещеру и только обтесали ее стены и свод до идеальной гладкости. Здесь под потолком разгорелось уже множество светильников, позволяя осмотреться.
У дальней стены множество металлических ящиков и контейнеров с надписями на неизвестном мне языке. Справа на полках стеклянные сферы, в которых клубился белый дым.
А на полу десять продолговатых ящиков, внешне похожих на медкапсулы из вотчины Сентара. Я нерешительно подошла к первой из них и заглянула внутрь. Под стеклянным колпаком лежал… труп мужчины с кошачьей головой. Почему труп? А потому что тело его частично мумифицировалось.
Отшатнувшись, я схватилась рукой за сердце, которое так колотилось, словно хотело вырваться на свободу. Я нашла подземное кладбище последних уцелевших жителей этой планеты?! Успокоившись, снова подошла и, затаив дыхание, рассмотрела облик человека–кота. Черная шерсть покрывала его голову, шею, частично грудь и хвост. Имелась ли она на теле, сказать было сложно, так как покойник был одет в длинную тогу серого цвета. Ткань одеяния почти истлела и, думаю, если к ней прикоснуться, рассыплется в прах. Но пока что прикрывало тело кота.
Во втором и в третьем также покоились плохо сохранившиеся трупы. В четвертом — тоже труп, но о том, что этот мужчина мертв, можно было догадаться лишь по искаженной в муке морде с оскаленными зубами.
Меня передернуло от этого зрелища, и какое–то время я старалась отдышаться, чтобы не стошнило прямо тут. Потом глубоко вздохнула несколько раз и пошла дальше осматривать капсулы–саркофаги.
Следующим пяти мужчинам–котам, лежащим под стеклянными куполами, повезло больше. Либо их останки так хорошо сохранились, либо же они находились в коме или каком–то ее подобии. Грудь их не вздымалась, то есть они явно не дышали, но при этом выглядели так, словно всего лишь крепко спят.
— Анабиоз? — Я растерянно подергала себя за косу. — И как их из него выводить? Не–э–эт, это пусть ученые Акира разбираются! — приняла я мудрое решение и направилась к последней, десятой, капсуле, которая стояла чуть в стороне от остальных.
