Смайли некоторое время раздумывал, а потом сказал:
— В таком случае приезжайте поужинать со мной в тот вечер. Можете даже у меня переночевать, если будет угодно. Я приглашу еще нескольких гостей. Устроим вечеринку. К тому времени вы уже будете чувствовать себя намного лучше. Мы отлично проведем время. И, быть может, я сумею вам помочь… Ради памяти Адриана.
— Спасибо. Приму приглашение с удовольствием. Помимо собеседования, у меня в Лондоне накопились и другие дела.
— Отлично. Тогда жду вас без четверти восемь. Я живу в Челси, на Байуотер-стрит, дом десять «а».
Филдинг записал адрес в свой ежедневник, причем рука его при этом не дрожала.
— Черный галстук? — спросил он, все еще держа ручку наготове, и под воздействием странного импульса Смайли ответил:
— Обычно мы переодеваемся к ужину, но это не имеет особого значения.
— Как я полагаю, — робко спросил Филдинг, — будет суд, на котором всплывут все подробности моих отношений с Тимом? Если подобное случится, я буду уничтожен. Окончательно уничтожен.
— Боюсь, что не вижу способа избежать огласки.
— И все же я сейчас чувствую себя намного лучше, чем прежде, — сказал Филдинг. — Несравненно лучше.
Быстро попрощавшись, Смайли оставил его в одиночестве. Быстрым шагом он направился в полицейский участок, пребывая в твердой уверенности, что Теренс Филдинг — один из самых закоренелых лжецов среди всех, кого он встречал за долгие годы.
Глава 17
Бегство
Смайли лишь для проформы постучал в дверь кабинета Ригби и сразу вошел.
— Извините за внезапное вторжение, — сказал он, — но, боюсь, вам нужно арестовать Стэнли Роуда.
И изложил инспектору подробности своего разговора с Филдингом.
— Придется обо всем доложить начальнику. — Ригби выглядел огорченным и озабоченным. — Вы готовы повторить ему все, что рассказали мне? Если мы собираемся взять под стражу преподавателя из Карна, шефу необходимо узнать об этом как можно раньше. Он только что вернулся. Одну минуточку.
Ригби снял телефонную трубку и попросил соединить его с начальником полиции. А уже через несколько минут они молча шли по устланному ковровой дорожкой коридору. Его стены были увешаны фотографиями игроков в регби и крикет — одни выцвели и пожелтели от солнца Индии, другие имели оттенок сепии, которая так нравилась фотографам Карна в начале XX столетия. Через равномерные интервалы вдоль всего коридора на тумбочках стояли ярко-красные ведра с надписями «Противопожарное», выведенными белой краской. В самом дальнем конце располагалась тяжелая дубовая дверь. Ригби постучал и стал ждать. Ни звука. Он постучал во второй раз, и только тогда из-за двери донеслось недовольное:
— Войдите!
Два очень крупных спаниеля наблюдали, как они вошли в кабинет хозяина. Позади собак за необъятных размеров письменным столом сидел сам бригадир Хэвлок, кавалер ордена Британской империи, начальник полиции Карна, лицом неуловимо похожий на ондатру. Несколько прядей седых волос на почти облысевшей голове были уложены так, чтобы покрывать как можно больше пустого пространства. И это усиливало впечатление, будто он только что вынырнул из реки. Зато его пышные золотистые усы с лихвой компенсировали нехватку растительности на макушке. Росточка начальник был небольшого, одет в коричневый костюм и рубашку с жестко накрахмаленным воротничком со скругленными углами.
— Сэр, — обратился к нему Ригби, — позвольте представить вам мистера Смайли из Лондона.
Бригадир вышел из-за стола несколько нерешительно, словно не зная, как держать себя с гостем. Потом протянул небольшую шишковатую руку и сказал:
— Стало быть, прямо из Лондона? Рад знакомству, сэр, — причем эту фразу он произнес одним духом, как заученную наизусть.
— Мистер Смайли находится здесь с частным визитом, сэр, — пояснил Ригби. — Он хороший знакомый мистера Филдинга.
— О, он та еще штучка, этот Филдинг, та еще, — усмехнулся начальник.
— Вы правы, сэр, — почти механически согласился Ригби и продолжил: — Мистер Смайли только что нанес мистеру Филдингу визит, чтобы попрощаться перед возвращением в Лондон.
Хэвлок окинул Смайли оценивающим взглядом, словно сомневался в его способности совершить столь дальнее путешествие.
— При этом мистер Филдинг выступил со своего рода заявлением, которое подкрепил имеющимися у него доказательствами. Это касается убийства, сэр.
— Изложите суть, Ригби. Там есть хоть что-то для нас полезное? — с сомнением спросил Хэвлок, и Смайли решил, что настало время взять инициативу на себя.
— Он заявил, что преступление совершил муж убитой, Стэнли Роуд. По словам Филдинга, когда староста корпуса принес ему портфель Роуда с экзаменационными работами…
— Какими еще экзаменационными работами?
— Вынужден напомнить, что Роуд в тот день следил за сдачей письменного экзамена. На нем также лежали некоторые церковные обязанности, которые необходимо было выполнить перед ужином у Филдинга. Чтобы выйти из положения, он попросил Перкинса доставить…
— Того парня, с которым случилось несчастье? — перебил Хэвлок.
— Да, того самого.
— А вам, как я посмотрю, многое известно о наших делах, — заметил Хэвлок, помрачнев.
— Филдинг утверждает, что, когда Перкинс принес ему портфель, он открыл его. Говорит, хотел проверить, как Перкинс справился с экзаменом по математике. Это было важно для мальчика. Ему просто необходимо было успешно закончить этот учебный год.
— Да, теперь там только отметки и важны, — с горечью бросил Хэвлок. — Когда я учился в Карне, все было по-другому, уверяю вас.
— Так вот, когда Филдинг открыл портфель, работы действительно лежали там. Наряду с полиэтиленовым плащом, старыми перчатками и парой импровизированных резиновых калош — просто отрезали «все лишнее» от высоких сапог.
Повисла пауза. Затем бригадир воскликнул:
— Боже милостивый! Боже милосердный! Вы слышали, Ригби? Все то, что потом обнаружили в пакете, отправленном в Лондон. Ну надо же!
— И еще. В портфеле лежал обрезок тяжелого кабеля. Речь идет о том самом портфеле, за которым, если вы помните, Роуд вернулся в вечер убийства, — завершил рассказ Смайли, которому происходившее напоминало кормление ребенка — проглотит все, сколько ни положи в ложку.
Вот теперь воцарилось действительно долгое молчание. Затем заговорил Ригби, который явно хорошо знал своего начальника и подгадал нужный момент:
— Мотив убийства — желание продолжения успешной карьеры, сэр. Миссис Роуд демонстрировала отсутствие всякого желания помочь мужу в этом. Она намеренно плохо одевалась, чуралась школьных традиций и принадлежала к чуждой нам церкви.
— Минуточку! — встрепенулся Хэвлок. — Значит, Роуд заранее спланировал убийство? Я вас правильно понял?
— Так точно, сэр.
— И он хотел обставить все так, словно преступление совершил грабитель?
— Да, сэр.
— Он забирает портфель, возвращается в Норт-Филдз. А что он делает потом?
— Надевает непромокаемый плащ с капюшоном, перчатки, а ботинки вставляет в калоши. Затем проникает к своему дому через задний двор, обходит его и нажимает кнопку звонка. Жена идет открывать. Он сбивает ее с ног, перетаскивает в оранжерею и там убивает. Одежду замывает под краном и упаковывает в посылку с вещами для беженцев. Завернув ее в бумагу и обвязав веревкой, он выходит из дома по обычной дорожке, зная, что его следы скоро затопчут другие люди. Оказавшись на шоссе, где следов не распознать, он снова заходит в дом, сэр, разыгрывает роль безутешного мужа, но не забывает при этом оставить свои отпечатки пальцев поверх отпечатков рук в перчатках. И только одну вещь он не смог отправить почтой. Орудие убийства. Это было бы слишком рискованно.
— Хорошо, Ригби. Арестуйте его. Мистер Борроу выпишет вам ордер. В противном случае я сам позвоню лорду Солею.
— Слушаюсь, сэр. Я также отправлю сержанта Лоу, чтобы снять официальные показания мистера Филдинга.
— Но почему Филдинг не заговорил раньше, Ригби? Какого дьявола он молчал обо всем, что знал?
— Нам придется задать этот вопрос ему самому, — бесстрастно ответил Ригби и покинул кабинет.
— Вы сами, случайно, не из выпускников Карна? — спросил Хэвлок, пихнув в сторону гостя через стол серебряный портсигар.
— Нет, боюсь, что не имел чести, — ответил Смайли.
— Откуда же вы знаете Филдинга?
— Мы встречались в Оксфорде после войны.
— Та еще штучка, этот Филдинг. Очень странный тип. Как, вы сказали, ваша фамилия? Смайли?
— Да.
— Некий Смайли женился когда-то на леди Энн Серком, кузине лорда Солея. Энн была божественно красивой девушкой, а вышла замуж за этого парня. По слухам, он какой-то смешной коротышка из министерских кругов. Правда, награжден орденами и даже именными золотыми часами. Но Солей все равно был вне себя от этого брака.
