Читаем без скачивания Заметки конструктора - Владимир Александрович Быков

силы на сочинение разного рода программ и прожектов будущего. Жизнь устроена так, что для оптимального ее течения нужно только слегка ее подправлять. Иначе сплошные зигзаги. И чем больше в одном направлении, тем сильнее затем приходится крутить руль в обратном.

ПРИРОДА И ЧЕЛОВЕК

Перефразируя Л. Толстого о похожести друг на друга счастливых семей и несчастливости каждой по-своему, в части характеристики человека я бы сказал иначе: все люди похожи в своих недостатках и различны, даже сверх, в достоинствах (способностях, знаниях, умении). Человеческие слабости, недостатки не только похожи – они достаточно ограничены по виду, очень устойчивы и, кажется, повторяются из поколения в поколение с очень маленькой их изменяемостью. Достоинства – многообразны и безграничны. От того, видимо, что первые от основы чисто физиологической, вторые от ума природного и приобретенного. Подкрепляю сказанное приведенным ниже из своих личных впечатлений.

Насколько различны характеры людей, настолько могут быть различны их мнения. Не часто ли мы информацию от храбреца воспринимаем точно так же, как таковую от самого последнего труса? И только когда обстоятельства позволяют поставить две личности рядом и попросить их дать оценку одному и тому же событию, нам известному, становится очевидным насколько же она, одна, может отличаться от другой и от нашей собственной. Почти геройский поступок превращается в заурядное движение человеческой души. Вещь, которая привела одного в изумление, для нас не представляет почти никакого интереса. Придерживаясь разных взглядов, люди имеют разные мнения даже при одинаковой заинтересованности тем или иным предметом. Представляете, что они могут представить, если один будет задет, что называется, за живое, а другой безразличен? Возникает вопрос. Как люди, резко отличающиеся по своим взглядам, делают вполне прилично общее дело? Строят его по разному, с различной эффективностью, качеством и полезностью, но отнюдь не в такой степени, в какой расходятся их мировозренческие и прочие позиции. Это многих успокаивает. А должно ли? Ведь хуже, с меньшим КПД делают, а значит выброшенные на ветер деньги. Философская примиримость – вред. Свобода нужна, но в меру. Дело, конечно, обязывает и дисциплинирует. Но не всех. Встречаются люди с такой гнилой философией, что она разъедает их, как ржавчина железо. Такие люди годами, десятилетиями не могут найти себя и занимаются абсолютно бесполезной для общества работой.

Не наличием ли такой категории определилась бюрократическая карусель, что захлестнула нашу страну в 70-е годы? Ведь если бы не было исполнителей, если бы люди не были воспитаны и подготовлены к никчемному труду, то, вероятно, никакие глупейшие постановления партии и правительства не могли привести к той ситуации: просто ее некому было бы создавать.

Вместе с тем за всю свою жизнь не встречал ни одного крупного ученого, ни настоящего большого руководителя, которые бы проявляли хоть малую толику бюрократии. Бюрократизм должностного лица – это верный признак или малого ума, или низкой компетенции. Самодурство еще могло иметь место, но никак не бюрократство. Интересно, что самодурства тем меньше, чем чаще руководитель встречался с прямыми исполнителями, способными сказать правду, не взирая на должностное положение начальника.

Не зная уровня компетентности человека, его честности, можно ли из его «одобрямс» сделать какой-либо вывод? А ведь таким образом писались и пишутся вагоны всяких заочных заключений по законам, положениям, стандартам. С известной легко сочиняемой фразой «Замечаний нет» 99% согласий выбивают любое обоснованное заключение самого знающего специалиста. Не зря в здоровом деловом мире установлена практика очного оппонирования, когда перекрестными вопросами сразу выявляются разные соображения, которые просто нельзя принимать во внимание, как бы внешне эффектно они не представлялись. В серьезных делах оппонент всегда был только консультант, а решения технических советов носили рекомендательный характер. Окончательное решение оставалось за тем, кто ответственно отвечал за дело. За разработчиком, главным конструктором.

В годы нашего тоталитарного государства мы умудрились и эту очевидную истину поставить с ног на голову и стали решать всё методом подсчета голосов, числом положительных и отрицательных заключений. Получили, конечно, быстро то, что и должны были получить. Сделали еще один вклад в общую «копилку» развала экономики страны.

А метода голосования, о которой я уже упоминал. Когда не известно, кто конкретно стоит за тем или иным голосом: честный или вор, работящий человек или бездельник? А любая, угодная власти пропаганда?

Пропагандисты не врут. При советской власти они печатали и говорили о том, что нужно и можно, не пропуская ничего из «нельзя». Сейчас пишут и говорят (как у них) всё. Внешне, безусловно, красивее, корректнее и объективнее, но не менее тенденциозно. Способы хорошо известны. Мнение десяти преподносят, как мнение тысяч. Говорят больше о тех, кто за и меньше о тех, кто против. Акцентируют внимание на плюсах и замалчивают о минусах. Или, например, призывают, как американский президент, запретить противопехотные мины – акт прямо миротворческий! Будто у всех одна пехота и убивать одним способом прилично, а другим нет. Когда научимся все не воспринимать всякую чушь и ложь, от кого бы и когда бы они не исходили?

Человек слаб, даже большой, даже тобой уважаемый. Петров рассказывает про Иванова, что тот делает неправильно: рассчитал конструкцию только на активную нагрузку без учета собственного ее веса, который соизмерим с первой (и судя по всему, он ему об этом уже сказал). Через час приходит Иванов и спрашивает в полуутвердительной форме: Как Вы полагаете, в этом конкретном случае при расчете ведь нужно учитывать собственный вес. Достаточно большой, наверное, будет иметь значение? – Я тоже так полагаю, – заключает Иванов. О том, что Петров ему подсказал, – ни слова.

Докладываю директору завода о ходе монтажа объекта. Говорю о трудностях, о том, что наши люди там здорово работают, не считаясь со временем. Директор дает согласие на их поощрение. Назавтра мой непосредственный начальник между прочим замечает, что был у директора и добился издания приказа о поощрении.

Предложение (весьма нестандартное) исходит полностью от конструктора. Мне о нем хорошо известно из рассказа коллег. Через несколько дней руководитель того конструктора докладывает Главному о разработке. Получается: он не только активно поддержал идею своего конструктора (чего не было), но даже чуть ли не ее автор.

Ловлю себя, что и сам не раз, может разве более тонко и хитро, чего-то умалчивал, не договаривал в ублажение своего Я. Человек слаб. Слава Богу, когда в житейских мелочах. Но! Не зря говорят, что плохие идеи умирают с уходом их авторов.

На заре эпохи автоматизации, когда она еще была больше модой, чем потребностью, мы активно ею занялись, под лозунгом «Даешь блюминг-автомат». Занялись на