Подождите, но при чем тут документы по делу лорда Митчелла, которые она выкрала из дома Велдона? Они-то каким боком относятся к судебной вражде между Томасом и его отцом? Или…
Нет! Я отчаянно замотала головой, ужаснувшись пришедшей в голову мысли. Лорд Грегор не может быть таинственным сообщником жестокого убийцы! Или может?
И я моляще уставилась на Томаса, надеясь, что он сейчас прояснит этот момент.
Однако моим чаяниям не было суждено сбыться. Судя по мрачному выражению лица, бедный Томас сейчас думал о том же самом.
— Нет, бред! — наконец, выдохнул он. — Мой отец вряд ли пересекался в свете с лордом Митчеллом. Что их могло связывать? Разный возраст, разные увлечения…
— А при чем тут лорд Митчелл? — удивленно переспросил Уолтер. — Я не был знаком с этим человеком. К счастью, конечно. Но наслышан про его так называемые подвиги. И я не понимаю, почему вы вспомнили о нем в этой ситуации.
Томас несколько раз сжал и разжал кулаки, явно силясь успокоиться. Затем глубоко вздохнул и с демонстративным спокойствием попросил:
— Уолтер. Я буду безмерно вам благодарен, если вы оставите свое кокетство, присущее лишь женщинам, и расскажете, как все обстояло в действительности.
— А почему я должен так поступать? — неожиданно заупрямился Уолтер.
Томас аж переменился в лице после такого заявления. Шагнул было к кругу, при этом настолько сурово сдвинув брови, будто всерьез собирался набить морду мертвецу.
— Возмездие, — негромко напомнила я. — Вы жаждете справедливого возмездия за свою смерть. И лорд Бейрил именно тот человек, кто в силах гарантировать, что преступники заплатят за вашу смерть.
По всей видимости, Уолтер принял мои слова чрезвычайно близко к сердцу. Он заворочался на полу, словно пытался встать. И одновременно я почувствовала, как на меня накатил приступ дурноты. Колени вдруг ослабли настолько, что я едва не упала. Благо, что в пределы круга входило кресло, на спинку которого я поторопилась опереться. Перед глазами замельтешили черные мушки, во рту поселился противный горький привкус желчи.
— Берта, с тобой все в порядке? — встревоженно пророкотал Велдон.
Я невольно улыбнулась. Вот такое сокращение имени мне намного больше по душе. А то «Аль» да «Аль». Как собачка, право слово.
— Что-то голова закружилась, — негромко пожаловалась, почти не надеясь на сочувствие. — Наверное, устала сильно. Да и не ела уже давно.
— Скорее, дело в другом. — Велдон встревоженно покачал головой. — Ты не дала мертвецу крови, но он продолжает говорить и существовать. Значит, скорее всего, он сосет из тебя энергию другим способом. Я прежде не встречал упоминания о подобном, но…
— Позже разберемся в особенностях дара Аль, — перебил его Томас. Нетерпеливо переступил с ноги на ногу и потребовал у Уолтера: — Ну? Вы думаете отвечать на мой вопрос?
— Аль и Берта, — задумчиво протянул он, глядя на меня в упор. — Следовательно, ваше настоящее имя — Альберта?
— Да. — Я кивнула, не видя смысла отрицать очевидное.
— Красивое имя. — Слабая улыбка тронула бледные и тонкие губы Уолтера. — И вы красивы. Рыжая, как Джессика. Но в вас нет ее злости. О, иногда казалось, будто она вся создана из огня. Вот только силой, питавшей ее внутреннее пламя, была ненависть. Она ненавидела весь мир. И больше всех, почему-то, вас, лорд Бейрил.
— Вот оно как, — медленно проговорил Томас.
Он очень старался сдержать свои эмоции, но я видела, что ему очень неприятны откровения Уолтера. Короткая болезненная гримаса пробежала по его лицу, глаза стали совершенно темными из-за неестественно расширенных зрачков.
— В таком случае, она это очень искусно скрывала, — сдавленно проговорил он.
— Джессика вообще любит притворяться, — протянул Уолтер, будто пытался утешить Томаса. — Я никогда не знал, когда она смеется или плачет взаправду. Если бы она подалась в актрисы — то стала бы самой великой лицедейкой в мире!
Томас ничего не ответил на это. Но, судя по тому, как болезненно искривилось при этом его лицо, — он был полностью согласен с выводом Уолтера.
— Я познакомился с Джессикой около года назад, — продолжил оживший мертвец. — Нашу встречу нельзя было назвать обычной. Я спас ее от уличных грабителей…
— Как, вы тоже? — не удержалась я от вполне понятного возгласа сарказма.
В моей памяти был слишком свеж рассказ Томаса о том, как он помог той же Джессике избавиться от приставаний уличных грабителей.
— Понятия не имею, о чем вы, — с достоинством возразил Уолтер. — На Джессику напали на моих глазах! Естественно, в тот момент я и не подозревал, что ее так зовут. Я видел, как прелестная молодая леди попала в затруднительную ситуацию. Какой-то хмырь пытался вырвать сумочку из ее рук. И я поторопился ей на подмогу.
Я невольно хмыкнула. История как две капли воды напоминала рассказанную в свое время Томасом. Неужели мужчинами так легко управлять?
— Как ни странно, я вышел победителем из этой ситуации, — продолжил с легкой долей изумления Уолтер. — Право слово, я не ожидал подобного. Думал, что меня может спасти лишь полицейский патруль. Но негодяй, осмелившийся напасть на прелестную даму, был таков, едва только я встал на ее защиту. И я получил в награду незабываемую ночь любви.
Последняя фраза личного секретаря лорда Роберта Гиля прозвучало болезненно горделиво. Я заметила, как после этого сам Уолтер скривился, словно был готов разрыдаться во весь голос. Ну а про Томаса и говорить нечего. Его лицо было мрачнее ночи. Губы беспрестанно кривились в немых попытках возразить. А кулаки были сжаты до таких пределов, что костяшки поражали своей неестественной белизной.
— Несколько недель я наслаждался своим счастьем, — сдавленно продолжил Уолтер. — До сих пор я не верил в любовь. Но после встречи в Джессикой…
Он не завершил фразу. Впрочем, это было и не нужно. Кое-что подобное я слышала не так давно. Любовь до гроба и прочие телячьи нежности. И по иронии судьбы Томас тоже утверждал, будто не верил в любовь с первого взгляда до встречи с Джессикой. Поневоле заподозришь, уж не воспользовалась ли она каким-нибудь любовным приворотом.
— Да, хорошо, что меня не было дома, когда ты, приятель, пришел сюда со своей подружкой, — глубокомысленно заметил Велдон. — А то, не приведи небо, тоже сошел бы с ума от страсти к этой колдунье.
— Я настолько влюбился в Джессику, что готов был сделать ее своей женой, — глухо продолжил Уолтер. — Хотя понимал, что я могу ей предложить очень мало. Такая женщина, как она, достойна самого лучшего в этом мире! Я мечтал бросить к ее ногам самые изысканные драгоценности, самые дорогие наряды! Хотел сделать так, чтобы никогда и ни в чем она не нуждалась. Но прекрасно осознавал, что на скромное жалованье личного секретаря не способен дать ей тот уровень жизни, который удовлетворил бы ее запросы. Джессика, конечно, изо всех сил старалась не показывать вида, но все чаще я замечал в ее глазах разочарование. И с каждым днем это разочарование росло. Но все же я купил кольцо. И сделал предложение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
