— А когда мы выйдем наружу, что тогда? — заскулил Дэвид. Ему было трудно соблюдать ритм и двигаться вместе со всеми. От страха он то и дело спотыкался и еле успевал вовремя переставлять ноги. Дэвид снова начал впадать в панику. Он моргал очень часто и обливался потом.
— Мы будем и дальше — идти вот так — единой группой — как стая птиц — дойдем до лаборатории — и войдем внутрь — ну как, попробуем?
— О боже… — простонал Дэвид. — Это так далеко… Я не знаю… А если… — Он снова споткнулся и едва не упал. И, кроме того, он не хлопал в ладоши, как все остальные. Я почти чувствовал его страх, неудержимое желание броситься бежать.
— Дэвид, оставайся — вместе с нами — если побежишь один — ничего не получится — ты меня слушаешь?
Дэвид простонал:
— Я не знаю… Джек… Я не знаю, смогу ли я…
Он снова споткнулся, толкнул Рози, она повалилась на Чарли, а Чарли подхватил ее и оттолкнул, помогая ей снова нормально встать на ноги. Но наша стая на мгновение смешалась, слаженный ритм движений нарушился.
Рои немедленно уплотнились, почернели еще сильнее и словно сжались перед тем, как наброситься на добычу. Я услышал, как Чарли тихо шепчет ругательства. На мгновение я тоже подумал, что все пропало.
Но потом мы восстановили прежний ритм, и рои сразу же приподнялись и вернулись в прежнее состояние. Интенсивная чернота поблекла. Рои снова начали медленно и ритмично пульсировать. Они пролетели вслед за нами в следующую комнату. Но пока не нападали. Мы были уже в двадцати футах от дальней двери — той самой двери, через которую мы вошли на склад. Ко мне снова вернулась надежда. Я впервые поверил, что в конце концов нам все-таки удастся выбраться из этой переделки.
А потом, в одно мгновение, все полетело ко всем чертям.
Дэвид Брукс сорвался с места и бросился бежать.
Мы уже были в дальней комнате и как раз обходили вокруг центрального стеллажа, когда Дэвид вдруг побежал. Он проскочил между роями и метнулся к выходу.
Рои мгновенно развернулись и погнались за ним.
Рози кричала Дэвиду, чтобы он вернулся, но Дэвид думал только о двери. Рои преследовали его с поразительной скоростью. Дэвид почти добежал до двери — он уже протянул руку к дверной ручке, но тут один из роев обогнал его, опустился вниз и растекся по полу. Пол стал черным.
Когда Дэвид Брукс ступил ногой на черную поверхность, он поскользнулся, словно на льду, и рухнул на пол. Дэвид взвыл от боли, ударившись о бетон, но сразу же попытался подняться на ноги. У него ничего не получилось — он все время поскальзывался и падал, снова и снова. Его очки разбились, осколки стекла оцарапали лицо. Из разбитого носа потекла кровь. По губам расплылись клубящиеся черные пятна. Дэвид начал задыхаться.
Рози все еще кричала Дэвиду, чтобы он вернулся, когда на него спикировал сверху второй рой. Черное облако растеклось по голове Дэвида, залепило ему глаза, запуталось в волосах. Дэвид лихорадочно задергался, замахал руками и жалобно завизжал, как раненое животное. Но, непрерывно поскальзываясь, он все-таки продолжал ползти к двери, опираясь локтями и коленями о черный пол. Наконец он рванулся вперед, ухватился за дверную ручку и сумел подняться на колени. Последними отчаянными движениями Дэвид повернул ручку, пинком распахнул дверь и вывалился наружу.
В помещение хлынул поток яркого света — и влетел третий рой, который до сих пор оставался снаружи.
Рози закричала:
— Мы должны что-то сделать! — и рванулась к Дэвиду. Я схватил ее за руку, когда она пробегала мимо меня. Рози начала вырываться, пытаясь освободиться. — Мы должны ему помочь! Мы должны ему помочь!
— Мы ничего не можем сделать.
— Мы должны ему помочь!
— Рози! Мы ничего не можем сделать!
Дэвид катался по земле, с головы до ног покрытый черным облаком. Третий рой окутал его со всех сторон. Трудно было что-то разглядеть сквозь кружащуюся черную пелену наночастиц. Рот Дэвида превратился в черный провал, глазные впадины полностью почернели. Я подумал, что он, наверное, уже ослеп. Дышал Дэвид с трудом, издавая резкие сиплые звуки. Рой затекал ему в рот, как черная река.
Тело Дэвида начало судорожно подергиваться. Он схватился рукой за горло. Ноги барабанили по земле. Я понял, что он умирает.
— Давай, Джек! — сказал Чарли. — Надо выбираться отсюда ко всем чертям!
— Вы не можете его бросить! — закричала Рози. — Вы не можете, не можете!
Дэвид выкатился за дверь, на солнечный свет. Теперь он подергивался слабее. Он шевелил губами, но были слышны только резкие сиплые вздохи.
Рози начала яростно вырываться.
Чарли схватил ее за плечо и сказал:
— Какого черта, Рози!..
— Да пошел ты! — Она вывернулась из-под его ладони, сильно пнула меня в ногу — и я от неожиданности отпустил ее. Рози бросилась через всю комнату к двери, крича: — Дэвид! Дэвид!
Дэвид протянул к ней руку, черную, словно у шахтера. Рози ухватила его за запястье. И тотчас же упала, поскользнувшись на черном полу точно так же, как раньше поскользнулся Дэвид. Рози повторяла и повторяла имя Дэвида, пока не закашлялась. У нее на губах появился черный ободок.
Чарли вздохнул:
— Пойдем отсюда, ради бога. Я не могу на это смотреть.
Я чувствовал, что не могу никуда идти, не могу сдвинуться с места. Я повернулся к Мае. По ее лицу текли слезы.
— Пойдем, — сказала она.
Рози все еще выкрикивала имя Дэвида и обнимала его, крепко прижимала к своей груди. Но сам Дэвид, похоже, уже не шевелился.
Чарли наклонился ко мне и тихо произнес:
— Ты ни в чем не виноват.
Я медленно кивнул. Я знал, что он говорит правду.
— Черт, и это — твой первый рабочий день. — Чарли протянул руку к моему поясу и включил рацию. — Пойдем.
Я повернулся к двери. И мы вышли наружу.
День шестой. 16:12
Воздух под навесом был горячий и неподвижный. Перед нами стояли ряды автомобилей. Я услышал, как жужжит поворотный механизм видеокамеры, расположенной под гофрированной крышей. Наверное, Рики сейчас видит на мониторе, как мы выходим из склада. У меня в наушнике затрещала статика. Рики спросил:
— Какого черта? Что там у вас происходит?
— Ничего хорошего, — ответил я. За пределами тени от навеса солнце светило все так же ярко.
— А где остальные? — спросил Рики. — Со всеми все в порядке?
— Нет. Не со всеми.
— Ну так объясни мне…
— Не сейчас.
Потом я понял, что тогда мы все как будто оцепенели от того, что случилось. Нас ничто не волновало — мы полностью сосредоточились на стремлении выжить и оказаться в безопасности.
Здание лаборатории находилось справа от нас, в сотне ярдов по прямой через пустыню. Мы могли бы добежать туда за тридцать-сорок секунд. И мы побежали. Рики говорил что-то еще, но я не отвечал ему. Мы все думали об одном и том же — через полминуты мы доберемся до двери и будем в безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
