черные кружевные стринги. Просунув большой палец под ткань, он тянет их вниз, и я медленно поднимаюсь, упираясь носками в пол. Я выпрямляюсь и снимаю их, но вместо того, чтобы отбросить в сторону, Джон кладет их в карман.
— Это для меня, — дерзкая ухмылка растягивает его губы.
— Мне вернут их?
— Скорее всего, нет. Надеюсь, ты взяла с собой запасные, — задумчиво постукивая себя по подбородку, он стонет. — Если подумать, нет, я надеюсь, что ты не взяла. Я просто украду остальные. Моя обнаженная девушка — это моё представление о рае.
Схватив меня за талию, он притягивает меня к себе. Он всё ещё сидит на краю кровати, поэтому я встаю между его ног. Я такая маленькая, что его лицо находится на одном уровне с нижней частью моей груди.
Он начинает прокладывать поцелуями путь к моему пупку, и всё моё тело напрягается в ответ. Я так отчаянно нуждаюсь в освобождении, что это почти болезненно, поскольку моя киска пульсирует от желания.
Словно прочитав мои мысли, Джон поднимает меня и поворачивает нас, пока я не оказываюсь на краю кровати, обнаженная и готовая для него.
— Раздвинь для меня ноги, детка. Я хочу видеть эту идеальную розовую киску и то, как она блестит для меня.
Я слегка раздвигаю ноги, но он раздвигает их ещё больше.
— Ляг на спину и положи ноги на кровать.
Я отодвигаюсь и делаю, как он просит. Я так беззащитна, он может видеть каждый дюйм моего тела, но мне никогда не было так комфортно.
Джон пристально смотрит на меня, его веки прикрыты, когда он начинает расстегивать свою белую рубашку, закатывая рукава до предплечий. Он стягивает её через руки, сбрасывая на пол. Затем он расстегивает свои серые брюки от брючного костюма, оставляя их распахнутыми, прежде чем опуститься передо мной на колени.
Приподнявшись на локтях, я наблюдаю, как он проводит пальцем по моей мокрой киске.
— О боже, — вскрикиваю я, мои колени уже начинают дрожать.
— Пришло время для моего десерта.
Двигаясь между моих бедер, он сосет и проводит языком по моему входу, одновременно оказывая нужное давление на мой клитор. Я долго не продержусь, только не так. Моя рука автоматически опускается к его макушке, пока он продолжает доводить меня до исступления. Он стонет от удовольствия, и вибрация пробегает прямо по моему позвоночнику.
— Я долго не протяну, — кричу я.
— Тогда кончи для меня, детка. Это не последний оргазм, который ты испытаешь сегодня. Следующий будет на моём члене.
— О, Господи, да! — я кричу, когда кончаю. Я кончаю так сильно, что, клянусь, чувствую своё освобождение у него во рту, пока он продолжает покусывать, посасывать и ласкать меня, пока я не становлюсь настолько чувствительной, что больше не могу этого выносить.
Мои ноги дрожат, а тело чувствует себя сытым и расслабленным, когда Джон поднимается на ноги надо мной. Он стягивает брюки до упора, и его пресс напрягается, когда он выходит из них. Ошеломленными глазами я наблюдаю, как мой скульптурно сложенный парень опускает свои трусы, его прямой твердый член блестит от предварительной спермы.
Его загорелое тело нависает надо мной, когда я забираюсь обратно на кровать, пока моя голова не оказывается на подушках. Откинувшись на пятки и оказавшись между моих бедер, он прикусывает нижнюю губу, пристально наблюдая за мной, двигая рукой по члену от основания до кончика.
— Ты готова для меня, Ангел? Потому что я чертовски готов для тебя. Я собираюсь заниматься с тобой любовью всю ночь, а потом, когда закончу быть нежным, буду трахать тебя до тех пор, пока твой прелестный голосок не перестанет выкрикивать моё имя.
О, его рот, его восхитительно грязный рот.
— Я чертовски готова.
Мой взгляд опускается на его член, и я снова задаюсь вопросом, как, черт возьми, я собираюсь его принять. У меня был секс только с Эллиотом, и он и близко не подходил по размеру к Джону. Дело не только в его длине, но и в обхвате — он огромен во всех отношениях.
— Это будет больно?
Он начинает ползти по мне, но не давит своим весом, а нависает на одном предплечье, убирая прядь волос с моих глаз.
— Ты будешь идеально сидеть на мне.
Он выстраивается у моего входа, но останавливается, как только начинает медленно продвигаться внутрь.
— Ты принимаешь противозачаточные? Ты знаешь, я ни с кем не спал с того момента, как увидел тебя. Ты — всё, чего я хотел, и я никогда не спал другими без презерватива.
— У меня ВМС6, и я тебе доверяю.
Он улыбается мне в губы, а затем снова начинает медленно входить внутрь. Я раздвигаю ноги шире, когда моё тело вытягивается, чтобы приспособиться к нему. Он такой большой, что обжигает, когда его голова опускается мне на плечо, и он продолжает входить в меня.
Я задыхаюсь.
— Я чувствую себя такой наполненной.
Посмеиваясь, он смотрит вниз, туда, где мы соединяемся.
— Я только на полпути.
Мои глаза расширяются от шока, и я качаю головой.
— Я больше не могу, серьезно, ты слишком большой.
— Этот член создан только для тебя, Ангел. Просто расслабься и позволь мне позаботиться о тебе.
Я обхватываю ногами его талию и скрещиваю лодыжки на пояснице, пока он продолжает целовать меня и медленно проникает внутрь. Когда он достигает дна, легкое покалывание сменяется ощущением полной наполненности, и удовольствие начинает нарастать.
— Ты чувствуешься потрясающе, — вздыхаю я и начинаю извиваться и мысленно умолять его начать двигаться. Голова Джона остается на изгибе моей шеи.
— Подожди, детка, или я кончу прямо в тебя. Чёрт возьми, ты ощущаешься так охуенно. Ты моё совершенство.
Пока мы целуемся, проходит ещё пара минут, а затем он начинает медленно покачивать бедрами, входя и выходя нежными толчками.
— Ты такая влажная для меня, я это слышу. Ты слышишь, как принимаешь меня, как хорошая девочка, какой ты и являешься?
Моё тело воспламеняется, угрожая разжечь адское пламя с каждым его более глубоким движением внутри меня..
Ещё через пару минут мучительного блаженства Джон садится на колени и перекидывает одну из моих ног себе на плечо, покрывая поцелуями от лодыжки вверх по внутренней стороне икры, колена и внутренней поверхности бедра, все время двигаясь внутри меня. Смена угла позволяет ему проникать глубже, и его твердый член начинает ласкать местечко, такое глубокое, что его никогда не касались. Я вскрикиваю, когда раскаленное добела удовольствие пробегает по моему позвоночнику.
— К тебе когда-нибудь прикасались там?
Я качаю головой.
— Нет.
Он улыбается,
