– Вам всем лучше остаться на судне, – сказал Крагтонг. – Мне нужно кое с кем переговорить.
В основном он просто хотел проверить ту галеру, но император, скорее всего, ничего об этом не знал. А Гэт знал.
Император стукнул кулаком по перилам:
– Жаль, неизвестно, что случилось с Рэпом! Это на него непохоже – не давать о себе знать. Если они его поймали, то Нинтор для нас смертельно опасная ловушка. Надеюсь, ему удалось вывернуться… Но тогда он, скорее всего, попытался бы с нами связаться. Нет, я боюсь, что он все-таки…
В этот момент он заметил Гэта, которого прежде не разглядел за мощным торсом посланника.
– Я считаю, что он скорее бы умер, чем позволил бы себя схватить, сэр. Уверен, он бы предпочел умереть.
– Может быть, – холодно произнес Шанди. – Возможно, его попросту ограбили и он лишился волшебных свитков. Полагаю, что с ним все в порядке.
Гэт не обратил внимания на эту очевидную ложь. Папа не мог быть настолько беспечен, чтобы потерять волшебные свитки. Он и не был настолько беспечен. О, папа, папа!
– Но даже если Нинтор для нас опасен, сэр, важно ведь доставить наше послание танам, не так ли, сэр?
– Да! – Тон императора стал ледяным. – Ты нигде не видел свою мать?
– Я думаю, она завтракает, сэр!
– Спасибо. – Император ушел.
– Что же, хорошая идея, – сказала Джарга и последовала за ним.
Посланник остался, все еще хмуро глядя на теснившиеся в гавани корабли. Мерзкий Ворк проскользнул на то место, где только что стояла его сестра. Отвратительно насупившись, он посмотрел на Гэта, видимо подозревая, будто у того что-то на уме.
Кое-что на уме у Гэта, конечно, было.
– Э-э, ваше превосходительство?
Великан не обернулся.
– М-м?
– На сходке в Нинторе только таны получают вызов, правда? – Гэт отлично знал ответ. Только таны и сыновья танов могли отправиться на сходку. Только таны имели право голоса. Только таны могли получить вызов на бой. Он всего лишь хотел удостовериться, знает ли Крагтонг, что ему все известно.
– Верно, парень!
– Сэр, вы не могли бы одолжить мне немного денег?
Просьба насторожила посланника. Он поморгал глядя на Гэта сверху вниз с холодным неодобрением.
– Денег? Вы же не должны сходить на берег. Зачем тебе деньги?
– Э… Мы с Ворком хотели сойти всего на несколько минут – нам нужно кое-что решить между собой. Победитель покупает пиво, сэр.
Серебряная борода дрогнула в улыбке. Казалось, Крагтонг стал еще шире. Он задумчиво переводил взгляд с Гэта на своего сына. Затем одобрительное выражение исчезло с его лица.
– Ты, похоже, уже принялся за него?
– Нет, сэр. Это не я. Он поскользнулся на трапе.
– А вот и нет! – пропищал Ворк, хотя Гэт не представлял себе, какое объяснение тот предпочтет.
– Я бы попросил у матери, сэр, но боюсь, она не поймет.
– Разумеется нет, – ухмыльнулся Крагтонг. – Но тогда я должен дать деньги ему. – Он кивнул на сына.
– Конечно нет! – воскликнул Гэт, притворяясь возмущенным, как от него и ждали. – У него ни малейшего шанса! Я знаю, Ворк всего лишь ребенок, но он не дает мне покоя, и я просто не могу больше терпеть все эти его выходки.
Тан просиял от гордости:
– Вот что. Я дам каждому по кроне, а проигравший вернет мне свою долю.
– Это очень любезно с вашей стороны. Я прослежу, чтобы он вернул деньги.
– Этот сопляк слишком много болтает! – завопил Ворк. – Он не знает, из какого теста сделаны настоящие нордлендцы.
– Вот это настоящий дух! – весело сказал Крагтонг, роясь в кошельке. – Пусть у вас будет хороший бой, ребята! Запомните: женщины льют слезы, а мужчины проливают кровь. Жаль, что я не могу пойти посмотреть, – у меня есть кое-какие дела.
«Гуркс» в это время швартовался к берегу.
3
– Пошли! – сказал Гэт побежал вниз по сходням.
Ворк следовал за ним по пятам. Он едва не шлепнулся носом вниз, так как сходни были более крутыми, чем показались сначала. Вода, поднявшаяся, как обычно весной, продолжала прибывать, и «Гуркс» поднимался вместе с ней. Пристань почти скрылась под водой. Впереди была пришвартована какая-то галера, и отряд легионеров пристально наблюдал за ней. Легионеры не обратили внимания на двоих босоногих подростков-етунов, пробегавших мимо.
Улицы за насыпью были по колено залиты грязной водой, и вонь стояла такая, что и троллю стало бы дурно. По улицам бродили на редкость худые и ободранные собаки. Часто встречались дварфы, но эта уже тошнило от дварфов. Лошади – огромные, таких никогда не видывали в Краснегаре, – тащились по дороге, шлепая по воде громадными копытами. От повозок, которые они тянули, по воде разбегались следы. Вид этих лошадей невольно пробудил воспоминания об отце.
Вокруг было множество етунов, одетых в большинстве своем, как и он, только в брюки. Моряки носили седые усы, а те из них, кто обзавелся бородой, по всей вероятности, промышляли пиратством, когда находились вне досягаемости имперских властей. Нарисовать на парусе череп и кости – дело нескольких минут. Многие моряки – да и не только моряки – были так густо покрыты татуировкой, что своим видом напоминали обитые ситцем кресла, которые мама прошлым летом привезла из-за границы. Встречались и импы, как гражданские, так и военные. Император говорил, что Ургаксокс неофициально считался свободным портом. Он имел одинаково большое значение и для Двониша, и для Нордленда, и для Империи, и для Гувуша, когда тот еще не являлся частью Империи, так что, кому бы ни доводилось владеть портом, его никогда не закрывали. Даже сейчас, когда шла война, дварфы занимались своими делами под носом у легионеров. Точнее сказать, у них под мышкой. Гномам поднявшаяся вода доставляла больше, чем кому бы то ни было, неудобств, доходя до пояса и даже выше, если мимо проезжала телега. Гэт за всю свою жизнь знал только шестерых гномов. Это были придворные крысоловы в Краснегаре: Пиш, Таш, Хьюг, Фьюф и двое их крошечных малюток, которые спокойно помещались у него на ладонях. Ему не приходилось видеть гномов при свете дня. Также ему не приходилось видеть, чтобы те принимали ванну, подумал он, усмехаясь. Тут Гэт заметил, что гномы едят то, что им удается выловить из плавающей в воде грязи, и мгновенно потерял к ним всякий интерес.
– Куда мы идем? – спросил сзади Ворк.
– Надо найти местечко посуше. Я не хочу утопить тебя.
– Утопить меня? Да я отлуплю тебя так, что на всю жизнь запомнишь! Научу тебя, недоносок, держать язык за зубами… – начал накручивать себя Ворк.
Многим етунам приходилось так поступать. Некоторые из них могли сразу впасть в необходимую им для драки сумасшедшую ярость, но большинству приходилось постараться. Гэту нужно было побороть Ворка, пока тот еще был в состоянии воспринимать разумные речи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
