Далеко над горизонтом показались далекие вершины Ограждающих Гор.
* * *
- Ну, наконец-то. - Каллист, стоя на вершине невысокого холмика, недовольно смотрел на расположившуюся немного в стороне небольшую деревушку. - А я уже начал думать, что в этих проклятых местах вообще никто не живет.
Три дня пешего похода на север. И с каждой минутой Ключ уходит все дальше и дальше, а надежда успеть вовремя тает с каждым мгновением. Каллист нисколько не сомневался в том, что проклятый мальчишка действительно вполне способен выбросить Ключ, лишив Грастос последней надежды на соединение с остальными мирами. Если он доберется до перевала и пройдет его...
Нет! Я успею! Но мне срочно нужна лошадь.
Почти бегом сорвавшись с вершины холмика, волшебник направился в деревню.
Сопровождаемый недовольным лаем местных собак, Каллист прошел по залитой помоями улочке и свернул к одному из убогих домов. Несколько раз недовольно стукнув в покосившуюся дверь хижины, он, нервно переминаясь с ноги на ногу, принялся оглядываться по сторонам.
На стук долго никто не выходил, а между тем шорохи и приглушенная возня, доносившиеся из хижины, говорили о том, что хозяин дома. Каллист, заметно нервничая, уже подумывал о том, что, возможно, следовало бы просто вломиться внутрь. Он в раздражении несколько раз пнул хлипкую дверь, от которой отлетело несколько мелких щепок.
Наконец, кто-то завозился с засовом, дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель выскользнул какой-то пожилой бородатый мужик с всколоченными волосами и безумно горящим взглядом. В жилистых натруженных руках он держал старое копье. Рассохшееся и потрескавшееся древко выглядело так, будто ему, по меньшей мере, триста лет. Наконечник, видимо, когда-то был двузубым, но один из зубьев был уже очень давно отломлен. Некогда сверкающий металл острия покрылся пятнами ржавчины. Но до сих пор в обводах копья проступало что-то благородное. Никогда еще Каллист не видел подобного оружия.
- Что надо? - Мужик угрожающе взмахнул копьем. - Мы тут чужаков не привечаем. Проваливай.
Каллист спокойно проигнорировал угрозу, сознавая, что способен избавиться от мужичка одним мановением руки. И никакие копья ему не помеха.
- Где ты взял такое оружие? - Копье буквально притягивало взоры волшебника. Что-то необычное... слабые следы какой-то магии исходили от обломанного наконечника и небольшого кольца на кончике древка.
Мужик прищурился:
- А тебе-то что за дело? Где взял - там и взял.
Каллист молча поднял взгляд и пристально посмотрел прямо в глаза невежливому крестьянину. Тот некоторое время выдерживал взгляд, но потом, сдавшись, отвел глаза.
- Еще мой дед нашел его в руинах. - Крестьянин нехотя махнул рукой в сторону древнего полуразрушенного города, где четыре дня назад в последней отчаянной битве решалась судьба мира. - Он говорил, что там еще много. Нужно только как следует поискать. Так что если тебе надо...
О чем это я? Зачем мне это копье? Слабая дымка медленно всплыла из глубин разума Каллиста, окутывая его мысли. Ключ! Мне нужен Ключ!
- Неважно. - Он резко оборвал повествование мужичка, который уже начал рассказывать историю о том, как его дед ходил в руины. - Мне нужна лошадь.
- Лошадь. - Крестьянин недовольно хмыкнул. - Я не торговец. Нет у меня лошади.
- А это что? - Каллист, внутренне закипая, указал на привязанную во дворе кобылу.
- Она не продается, - быстро отрезал мужик.
- Почему? - Голос волшебника отличался обманчивой мягкостью, хотя если бы взгляд мог убивать, то этот крестьянин был бы уже давно мертв. Пальцы на руке колдуна жили самостоятельной жизнью и медленно плели замысловатую вязь магической фигуры, готовясь обрушить на голову этого глупого мужика молнию.
- Пахать-то ведь мне надо? - Прозаично заявил крестьянин. - Ну так вот.
Темная волна пробежала по лицу Каллиста, глаза на мгновение вспыхнули багрово-красным пламенем.
- Ты отдашь ее мне! Немедленно!!
Мужик судорожно сглотнул и, отступив на несколько шагов, направил на ужасного пришельца свое древнее оружие.
- Уб-бирайс-ся! - Голос крестьянина задрожал и сорвался на визг. - Убирайся отсюда, нечисть проклятая.
Что это? Что со мной? Каллист с усилием провел ладонью по лицу, будто стирая мерзкую липкую паутину, опутавшую его разум. Темный туман нехотя отступил, скрываясь в глубинах его души.
- Прости. - Волшебник трясущейся рукой отвязал от пояса кошель и вытряхнул его содержимое на ладонь. В ярких солнечных лучах блеснуло золото. - Вот, возьми. Этого хватит тебе, чтобы купить другую лошадку.
Вообще-то золота, к которому мужик неуверенно протянул руку, хватило бы на покупку двух десятков лошадей гораздо лучших, чем привязанная у забора кляча.
Не обращая внимания на недоуменно разглядывающего золотые монеты крестьянина, Каллист отвязал недовольно всхрапывающую кобылу и, взобравшись ей на спину прямо без седла, направил в степь.
Недовольно вскидывая ногами, лошадь нехотя перешла на бег. Прямо на ходу Каллист принялся накладывать придающие силу чары, благодаря которым эта кобыла могла выдержать бешеную скачку в течение нескольких дней. Правда потом последует неизбежный конец. Но ничего, я смогу найти другую лошадь.
* * *
На горизонте медленно вырисовывалась огромная гора с расколотой вершиной, окруженная своими многочисленными собратьями. Горная цепь протянулась сплошной чередой, исчезая в голубоватой дымке, окутывающей горизонт.
Ограждающие Горы. Защита, поставленная Отцом Сущего, чтобы оградить мир от смертоносного дыхания Бездны и предостеречь смертных, если они окажутся настолько глупы, чтобы бродить по Кромке Мира.
Неподалеку от подножия двуглавой горы скромно притулилась небольшая деревушка. Каменистая почва здесь не могла родить нормального урожая, и большинство местных жителей промышляли скотоводством.
Крупное стадо овец Авенир заметил издалека и, справившись у пастухов, нашел дорогу к деревне, в которой собирался немного передохнуть перед тем, как ринуться очертя голову прямо в зубы Бездны. Но времени на настоящий отдых не было. Погода с каждым днем быстро ухудшалась. Становилось все холоднее и холоднее. Зима, ущемленная в своих правах, стремительно отвоевывала позиции. Вчера ночью Авенир заметил, как на молодые зеленые ростки проклюнувшейся травы опускаются мягкие пушистые снежинки.
Зима возвращалась. Еще несколько дней и станет так холодно, что только сумасшедший самоубийца сунется в такую погоду в горы. Надо торопиться. Конечно, не следовало также забывать и о возможной погоне.
Все это говорило о том, что отдыхать ему долго не придется.
Усталый Авенир верхом на едва передвигавшем ноги жеребце ехал по узкой кривой улочке, разглядывая убогие дома и многочисленные загоны для скота. Местные жители провожали его притворно безразличными взглядами.
Вздохнув, Авенир спешился и поймал за рукав проходящую мимо пожилую женщину с ведрами молока в руках.
- Скажи, добрая женщина, где я смогу переночевать? Я могу заплатить.
- Вижу, что ты первый раз в горах. - Женщина улыбнулась. - Здесь никто не откажет в помощи усталому путнику. А ты, я вижу, не просто устал, а буквально измучен. Я с мужем живу неподалеку. Если хочешь, можешь заночевать у нас в доме.
- Благодарствую, с удовольствием.
Подхватив наполненные молоком ведра и следуя за указывающей дорогу женщиной, Авенир подошел к небольшому домику, покосившемуся под натиском времени. На пороге пожилой усатый мужчина с изборожденным морщинами лицом неторопливо обтесывал топором доску, ремонтируя прогнившее крыльцо.
- Смотри, Федул, у нас гость.
Мужчина поднялся, отложил топор и вежливо кивнул Авениру. Рукопожатие Федула оказалось крепким и уверенным. На просьбу о ночлеге он радушно взмахнул рукой, указывая на свой домик:
