– Ты совершено права, Ильза, – наконец-то прервал он гнетущее молчание, – идти к своим тебе опасно. Если они уже побывали в храме и ничего не нашли, то тебя будут пытать, чтобы узнать, где свитки, а когда признаешься в содеянном, то сразу убьют. Тут и думать нечего, пойдешь с нами.
– Нет, – неожиданно сменила решение Ильза, – я найду отряд, они еще не были в храме, иначе вернулись бы в лагерь, доложить Агнете. К тому же, вы наткнулись на них на юго-востоке от города, а Аль-Шар на западе. Я встречусь с амазонками и спасу Гаврия, хотя не хочется вытаскивать мерзавца из заслуженной петли, но я сделаю это, сделаю для тебя!
– Сделай это для нас, – ответил Дарк, открыто глядя прямо в бездонные глаза Ильзы. – Я чувствую, что у НАС есть будущее!
* * *
Путешествие началось совершенно не так, как Дарк ожидал. Он снова шел по дороге, но на этот раз не с заядлым болтуном Дантоном, а с угрюмо насупившимся и погруженным в раздумья стариком. Фламер обычно не упускал возможности поболтать, но сегодня на него что-то нашло, наверное, одолели печальные мысли о будущем, способные любого вывести из равновесия и отбить охоту трепать языком.
Дорога была другой – более мрачной и пустынной. В этот раз путники покинули город через северные ворота, ведущие к «Великой Стене». Удивившись странно выбранному маршруту, Дарк пытался расспросить товарища, но тот только буркнул в ответ: «Так надо» и не стал тратить время на дальнейшие объяснения.
Впереди появилась развилка. Широкий, вымощенный камнем тракт шел прямо по направлению к горным рубежам, но Фламер, вопреки ожиданиям Дарка, свернул на узкую, песчаную дорогу, ведущую к владениям Ордена. Убогий вид тропы свидетельствовал, что ею редко пользовались, не чаще, чем пару раз в год.
– Старина, а тебе не кажется, что мы сбились с пути? Куда ты идешь, «Долина магов» вроде бы совершенно в другом направлении?! – громко крикнул идущему далеко впереди спутнику Дарк, останавливаясь на обочине. – К тому же, мне как-то не хочется возвращаться в теплые объятия «гостеприимных» храмовников.
Фламер развернулся и, тревожно оглядываясь по сторонам, подошел вплотную к другу.
– Ты можешь не так громко орать?! Лес близко, и в нем могут быть люди. А насчет дороги не волнуйся, я знаю, куда идем. Мартин уже давно разругался с собратьями магами, заслуженно обвинив их в невежестве и шарлатанстве, а они в отместку выставили его из «Долины». Вот он и построил башню на землях фон… – Старик напрягся в напрасных попытках вспомнить имя владельца лена. – В общем, какого-то барона. Не задавай так много вопросов! Придешь к брату, сам его обо всем расспросишь. К чему мучить больного старика-склеротика, когда через час сможешь получить ответы из первых уст?
– Я просто боюсь, что мое появление на границе «воинов божьих» может плохо закончиться. В прошлый раз было пять трупов.
– Сегодня будет только один, и то, если не перестанешь донимать меня глупыми вопросами.
Оценив мрачное подобие юмора раздраженного чем-то собеседника, Дарк ответил на грубость едва заметным кивком и молча пошел дальше, пиная от злости придорожную пыль и изредка попадающиеся под ноги камни. Минут через двадцать вдали появились знакомые взору и близкие сердцу пограничные столбы, еще раз напомнившие о неприятном инциденте.
Сегодня процедура досмотра прошла на удивление спокойно и без хамства солдат. Едва Фламер, отвечая на вопрос начальника поста, упомянул имя Мартина Гентара, как святое воинство сразу передернуло: на лицах появился испуг, губы всех четверых зашептали слова молитвы, а руки потянулись к груди, осеняя себя святым знамением. Командир отряда даже выронил меч, поспешно отскакивая на два шага назад от Фламера.
Пройдя пост и оставив шагах в сорока за спиной смертельно напуганных солдат, Дарк уж было открыл рот, собираясь задать очередной вопрос: «Почему?», но суровый взгляд из-под нахмуренных бровей спутника заставил его промолчать.
Чуть позже ворчливый старик заговорил сам:
– Я тебе еще в Лесу упоминал о том, что Церковь уже давно причислила магов к армии нечистых сил. Сказать «маг» в присутствии храмовника, все равно, что в соборе во время службы громко выкрикнуть «Черт!», тем более если речь идет не об обычном, заурядном маге, а о Мартине Гентаре.
– А чем же он так знаменит? – не удержался от вопроса Дарк.
– А тем, что когда воины Церкви штурмовали его башню, то он легким движением руки половину из них перебил, а оставшихся заставил поседеть и наложить в штаны от страха.
С тех незапамятных времен, когда гвардейцами перестали называть увальней из дворцовой стражи, а само гордое слово «гвардия» стало обозначать элитные, боевые корпуса, в имперской армии появилась бойкая поговорка: «Кавалерист чаще видит спину врага, чем свой собственный зад». Если отвлечься от лошадиной тематики и попытаться расширить смысл армейской мудрости, то можно сказать и так: «Солдат видит чаще стены крепостей, чем мирные хижины».
Дарк не был исключением из общего правила и за время своей службы повидал множество башен и редутов: каменных и деревянных, высоких и низких, неприступных и тех, что берутся за полчаса парой залпов из катапульт и без потери темпа движения войск, однако возвышающаяся посреди клубов темно-серого тумана башня Гентара поразила даже его. Огромная, метров двадцать – двадцать пять в высоту, она была выложена из какой-то особенной породы черного как смоль камня. На шпиле крыши и вокруг смотровой площадки мерцали красные сигнальные огни.
Как только путники подошли ближе и поравнялись с полосой густого тумана явно магического происхождения, Дарк увидел, что под ногами уже не привычная, зеленая трава, а обугленные комья земли и пепел. Атмосфера казалась странной и мрачной даже для чудаков-магов, привыкших отпугивать непрошеных посетителей различными монстрами или страшными и не всегда безобидными фокусами.
К счастью, туман оказался не настолько густым, чтобы потеряться в нем. Сразу, едва путники вступили в зловещую и почему-то холодную пелену темных облаков, под их ногами загорелась полоса красных огоньков, показывающая дорогу к башне, а воздух наполнился пронзительным воем разноголосых сирен. Ужасные звуки врывались в уши, резали барабанные перепонки и как будто втыкали острые иголки раздражения и боли в воспаленный мозг.
– Да отключи ты эту трещотку, не видишь, свои идут! – донесся до Дарка сквозь какофонию омерзительных звуков еле слышимый голос Фламера.
Находясь на расстоянии всего пары шагов, Дарк с трудом разобрал выкрик товарища, но тот, кто управлял этим адским концертом из башни, просьбу расслышал, и сирены мгновенно замолкли.
Идти в тумане было непросто, даже ориентируясь по сигнальным огням, которые показывали только направление движения, а не рельеф местности. Пару раз Дарк падал, то проваливаясь в неглубокую яму, то спотыкаясь носком сапога о торчащий из земли бугорок или не совсем сгоревший пень.
Чертыхаясь и сыпля отборной армейской руганью, сдобренной парочкой заимствованных у гномов выражений, путники вышли из полосы тумана и увидели прямо перед собой высокий деревянный частокол с насаженными на верхушки торчащих ввысь острых кольев черепами людей, медведей, косуль и прочих обитателей окрестностей. Хозяин был явно рачительным и экономным человеком, взяв головы для украшения забора, он не забыл и о других конечностях, костями которых были декоративно обиты ворота.
Дарка вдруг осенила догадка, он дернул за рукав Фламера, развернув его на себя, и с испугом и недоумением в голосе прошептал прямо в усатое лицо:
– Куда ты меня завел?! Ты не сказал, что твой брат некромант.
– Ну и что? – прозвучало спокойно в ответ. – Некромант – не маг, что ли? А если сомнения замучили и боишься испачкать свою бессмертную душу часом ни к чему не обязывающего общения с приспешником тьмы, так вали в храм и замаливай грех посещения проклятой земли!
Саркастическое замечание возымело эффект, явно противоположный тому, на который рассчитывал Фламер. Дарк развернулся и быстро пошел прочь.
