Тарас Витальевич Горшин, человек Внутреннего Круга и поэтому не такой, как остальные люди Земли, вышел в особое информационное поле мироздания, имеющее разные названия, известное исследователям эзотерики под термином «ментал», кто бы что под этим ни подразумевал. Но преодолеть последнюю ступень, выйти в тайдзокай – «чрево-хранилище» Вселенной, а оттуда в конгокай – «сферу неразрушимого», сущность духовного мира, ощутить великое единство макро– и микрокосмоса не удалось. Последний уровень медитации – видение Будущего из Настоящего – открылся лишь на мгновение, оставаясь недоступным восприятию. Кто его закрыл, было ясно. Иерархи своих решений не меняли.
Человек – переходное звено от биологического к энергетическому уровню жизни, и Внутренний Круг давно перешел на этот уровень, но Тарас еще не достиг порога зрелости, позволяющего владеть колоссальной энергией и запасами информации в полной мере, а после его «акта непослушания» это стало и вовсе проблематично. Путь, на который он встал, по мнению иерархов, вел в никуда, в тупик, и, чтобы выбраться из этого тупика, следовало начать цикл жизни с нуля.
Тарас напрягся, удерживая с помощью бонно[51] концентрацию «И» разума-воли на грани взрыва, и получил в ответ удивительную «розу» видений-ощущений-озарений, потрясших его до глубин психики. К сожалению, человеческий язык иероглифичен и способен передать лишь до предела упрощенные понятия, общение на этом уровне возможно лишь о всем известных вещах. Рассказать, что чувствовал и видел Горшин, он бы не смог, да и не желал этого.
Удержаться в состоянии пси-резонанса ему помогло только дзюнан-тайсо – постоянное и жестокое поддержание психической и физической формы. Едва не выскользнув из ограниченного волей иерархов – для него лично! – пространства ментала, он приступил к ставшему привычным анализу обстановки.
Сначала прошелся мысленным взором по карте пси-патогенных зон Москвы, отмечая новые узлы с излучением негативных эмоций: «карта» представляла собой сложную, «слабо-пространственную» сетку, ячеистую структуру с размытыми кое-где контурами – там, где ментальное зрение-чувствование Тараса наталкивалось на противодействие. Крупнейшие пси-патогенные зоны не изменили ни размеров, ни цвета, ни очертаний, прикрывая районы сосредоточения власти, от правительственных (Государственная дума, Совет Федерации, Московская городская дума) до ее территорий, контролируемых Куполом (Лубянка, Петровка, Лефортово, Кремль, Центр, аэропорты). Территория, подконтрольная «Чистилищу», выделялась инфракрасным цветом-ощущением, но по качеству излучения почти не отличалась от черных зон, на что Тарас предпочел закрыть глаза. Но в глубине души он уже давно понял, что стихийный протест, подтолкнувший его к созданию «Чистилища», – с благими намерениями, конечно! – расстановку сил в этом не самом лучшем из миров в пользу Светлых исходов, скорее всего, не изменит.
Легким мысленным усилием Тарас овладел внешней сенсорикой[52] и вылетел из тела. Мгновенно преодолев объем пространства-времени-чувств-переживаний, он неосязаемым облаком проник в одну из черных зон (Министерство внутренних дел, главные управления, МУР) и внедрился во все коммуникативные сети. Через полминуты он знал все, чем занимались отделы данной конкретной системы, перелетел в следующую (Федеральная служба контрразведки, Управления «К» и «Т», системы контроля разных уровней, отделы технических и оперативных служб), но заглянуть внутрь смог лишь краешком сознания – «размытость» зоны здесь не позволяла видеть деятельность систем; так в сильный дождь и туман не виден не только горизонт, но и ближайшие предметы.
Тогда Тарас выплыл на уровень расчета поля возможных траекторий известных ему лиц. И уже через несколько секунд увидел «траекторию» Матвея Соболева, ганфайтера-волкодава, барса, мастера единоборств, будущего Посвященного, паранорма, с которым контактировал прошлой ночью в форме сна.
– О черт! – пробормотал он про себя, со свистом и гулом «падая» из транса в реальность земного бытия. – Только этого мне не хватало! Парень явно переоценил свои силы…
Спустя несколько минут, позвонив дважды, Горшин мчался в машине по направлению к Очакову.
Никогда раньше Матвей не чувствовал такого подъема, как сейчас, и никогда не переживал такого странного состояния легкости и удальства, не отменяющих, однако, чувства опасности и концентрации воли. В данный момент он был уверен, что может все, и поэтому не сомневался в успехе операции, построенной не на трезвом расчете, а на внезапности, быстроте и наглости.
Мгновенный подсознательный анализ обстановки лежал в основе подготовки ганфайтера и давал плоды независимо от желания. Еще объезжая комплекс зданий, принадлежавших батальону «Щит», – двухэтажный корпус штаба и разных служб, два барака: подсобное хозяйство и склад, гараж, кухня, столовая, стоянка разной техники, – Матвей внутренним зрением определил главные объекты, наметил подходы к ним и путь, которым собирался пройти к начальству. Теперь же, глядя на уверенную в себе охрану, лениво ждущую конца дежурства, он окончательно принял план действий и стал ждать.
Ожидание было недолгим – по формуле: везет тем, кто готов к везению. Через несколько минут из проходной вышел здоровый широколицый малый в штатском костюме, с «дипломатом» в руке, в сопровождении второго такого же амбала, но вооруженного. Они сели в серый «БМВ» с трехшестерочным – «блатным» – номером и направились к перекрестку. У светофора Матвей их и достал.
Притер машину к обочине, махнул полосатым жезлом (полезная вещь, всегда может пригодиться), вылез и ловко перехватил автомат-приклад под мышку, ствол – в лицо сидящим, ладонь – под магазин, палец – на спусковой крючок, подошел к ничего не понимающим «щитовикам»:
– Документы.
Шофер, он же телохранитель мордатого в штатском, дернулся было за оружием, но его шеф с улыбкой, от которой у Матвея скулы свело, проговорил:
– Ты откуда свалился, майор? Не видишь по номеру, что за машина? Я зам Шмеля, наш транспорт здесь все знают.
– Какая приятная встреча, – с иронией проговорил Матвей, точным уколом указательного пальца в сонную артерию посылая телохранителя в длительные сумерки. – Сиди тихо!
Он влез в машину позади заместителя командира отряда «Щит», пристально следя за обстановкой. Никто не обращал на него внимания, редкие прохожие спешили, плавясь от жары.
– Кто ты? Чего тебе надо? – занервничал зам.
– Пройти на ваш объект.
– Чего?! – вылупился мордатый. – Сбрендил, что ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
