Преддверие новой Смуты
Горбачевскими реформами СССР был поставлен на грань разрушения. Экономика не испытывала серьезных проблем, даже несмотря на игру внешних сил с мировыми ценами на нефть. Но идея дележа имущества, которое до сих пор считалось общенародным, прочно поселилась в умах коммунистической номенклатуры. Борьба между партийными либералами и консерваторами, ослабшая после XX съезда КПСС, началась вновь, вытесняя обычную грызню между номенклатурными землячествами.
Партийный либерализм Хрущева сменил консерватизм Брежнева. Но к началу 80-х изжил себя. Догмы марксизма, которые преподавали в каждом вузе страны, выглядели убогим анахронизмом. Масштабный проект по обновлению коммунистической доктрины, вероятно, был в Андропова, которому принадлежит инициатива создания зарубежного диссидентства. Но всерьез за дело взялся Горбачев. Ориентируясь на мировую популярность, он быстро потерял авторитет в партии. И единственным для него выходом был переход власти от партии к государственным органам. Именно это предопределило создание поста президента СССР и организация внешне свободных выборов в 1989 и 1990 годах. Утратив монополию на власть, партия начала рассыпаться. Ничтожная группа из Демократической платформы в КПСС стала символом этого распада. А российская власть, которая обрела обособленные от институтов власти СССР полномочия, стянула вокруг себя все протестные группы, вспомнившие все обиды XX века.
Август 1991 года был последним шансом партийных консерваторов. Но к тому времени они были нерешительны. Но еще и неумелы в политической борьбе, от которой он отвыкли. Горбачев легко переиграл их. Но в итоге перехитрил и сам себя и в мгновенье ока превратился в политического пенсионера, живущего на развалинах страны, которую намеревался возглавлять еще многие годы. Его хитрость разбилась от циничную глупость Ельцина, руководимого зарубежным закулисьем и его агентами влияния, уже знавшим, как они будут потрошить страну.
Советский Союз, несмотря на все его идеологическую чуждость его идеологии русской традиции, оставался для нас, русских, Родиной, которую очень часто называли «Россия» – и обычные люди, и крупные писатели. Советский Союз – это всего лишь официальное наименование государства, которое к концу 80-х годов XX века пора было сменить на название историческое и всеми любимое. Но вместо этого нам подсунули обломок страны с названием «Российская Федерация» и в дополнение – фальшивку СНГ, в котором не было действительно суверенных государств. Это скорее клуб президентов, премьеров, министров иностранных дел… Документы, важно обсуждаемые и визируемые главами несуверенных осколков – никогда не существовавших доселе государств, никогда не приносили существенной пользы народу и лишь оправдывали существование десятков правительств – новой бюрократической поросли, которая по численности и наглости далеко превзошла коммунистическую номенклатуру.
Тем, кто помнит, что случилось с нашей страной в 1991, тяжко было смотреть, как чествовали Михаила Горбачева в год 20-летия этого события. Чествовали инициатора расчленения страны, который имел в руках все инструменты управления, чтобы подавить крамолу и вывести страну на магистральный путь ее развития, заложенный в традиции. Но он предложил иной путь – «обновленного СССР». Теперь же в честь 80-летия его награждают высшим орденом Российской Федерации, носящим имя святого апостола Андрея Первозванного. Безбожника и предателя – орденом имени первого сподвижника Христа! Это кощунство дополняется лондонским триумфом, в котором все враги России воздают дань исторической роли Горбачева, избавившего их от «империи зла». Теперь они торжествуют, утверждая по всему миру «республику зла» или «федерацию зла».
1991 год был годом сплошных измен – прежде всего, со стороны тех, кому народ на выборах доверил управление государством. Измена носила тотальный характер и опиралась, прежде всего, на «фронду» в составе КПСС, где вызрели планы раздела страны между этническими кланами. Они отразились в решении IV Съезда народных депутатов СССР 24 декабря 1990 года, когда депутаты, избранные вовсе не для рассмотрения вопроса о территориальной целостности страны и статусе ее территорий, вдруг решили, что СССР надо «сохранить». Как будто в каких-то политических программах звучало требовании его распустить! Как будто система национальной безопасности позволяла пропаганду подобной мысли! Как будто попытка расчленения страны даже на «теоретическом» уровне не требовала немедленного ареста таких «теоретиков»! Тот факт, что подобных арестов мы в тот период не наблюдали, свидетельствует, что система партаппарата и КГБ уже была пронизана изменой и готова к сдаче страны. Не случайно, всесильные «чекисты» не стали препятствовать организации преступных референдумов в Литве, Эстонии, Латвии, Грузии, Молдавии и Армении, которые посмели поставить под сомнение целостность государства и вне всяких законов объявили о независимости. Все, что тогда смог сделать Горбачев, – провести всесоюзный референдум 17 марта 1991 года, на котором во всех республиках ССР результаты были однозначны: граждане высказались против развала страны. На самом деле и спрашивать было не нужно: Конституция очерчивала государство, а не какой-то там договорной союз нескольких государств.
Руководство страны представило это так, будто народ просил о каком-то «новом» союзе, о его децентрализации и федерализации. Это была ложь. Люди проголосовали за целостность страны. Но руководство КПСС и «верхи» СССР предали их, начав подготовку к разрушению государственного единства и выделению для себя выгодных статусных позиций в новой бюрократической системе. Одни получили в управление огромные территории, быстро разорили их и теперь направляют в Российскую Федерацию своих граждан в статусе гастарбайтеров. Другие возвысились в должностях, получили широчайшие возможности грабить нашу страну и унижать наш народ. Они и теперь хотят считать, что «пересмотра приватизации не будет», и что никто не ответит за измену.
Под руководством Горбачева весной-летом 1991 был разработан проект нового союзного договора, который должен был получить название Союза Советских Суверенных Республик (СССР). Внешне все выглядело так, будто, страна расстается лишь со словом «социалистический». В действительности документы, которые готовились втайне, предполагали фактически ликвидацию государства путем отмены прежнего союзного договора и заключения другого договора – теми лицами, чьи полномочия вообще не предполагали подобного выбора: выходить ли из прежнего договора, входить ли в новый… Это была прямая провокация: деструктивным силам предоставлялась возможность использовать формальный предлог и просто исключить из государства подконтрольные им «союзные республики».
Изменнический текст, предполагавший образование конфедеративного Союза суверенных государств (ССГ) был подписан в первом варианте 23 апреля, а в окончательном виде 17 июня 1991 года, а опубликован только 15 августа. Сохранившиеся экземпляры текста содержат личные правки Бориса Ельцина – изменника, прямо виновного в разрушении страны и попрании воли народа, никому не дававшего полномочий перекраивать страну новыми границами. И за свою измену получившего орден «За заслуги перед Отечеством» 1-й степени, а позднее – пышные похороны, сходные с канонами, принятыми для русских царей (еще один акт кощунства), и омерзительный памятник в Екатеринбурге. Рукой Ельцина из проекта ССГ были вычеркнуты все без исключения пункты, которые позволяли бы надеяться, что подрыв основ государственного суверенитета можно будет в будущем компенсировать. В своей шизофренической ненависти к Горбачеву Ельцин стремился лишить президента СССР всех полномочий. Добиться этого ему удалось только ценой уничтожения единства нашего государства.
И снова всесильный КГБ не пошевелил пальцем, чтобы пресечь государственную измену. Факт был налицо, но изменники не были тут же заключены под стражу, а продолжали свое дело. Горбачев объявил, что «союзный договор открыт к подписанию». Тем самым был декларирован роспуск прежнего государства и оглашено предложение образовать на его месте конфедерацию. Какое уж получится и из тех, кто соизволит. При этом союзные государства оказывались совершенно независимыми и их отношения переходили в международно-договорные.
После этого состоялся опереточный «путч». Он не предполагал ареста организаторов уничтожения страны. Группа растерянных соратников Горбачева обратилась к народу с вялыми словами без указания конкретных целей и стратегических перспектив. У них не было ни лидера, ни решимости отстоять Россию, ни готовности применить силу там, где это было необходимо. Трусливые организаторы Государственного комитета по чрезвычайному положения (ГКЧП) действовали с оглядкой на Горбачева, предполагая, что подыгрывают ему. Они старательно обманывали себя, перекладывая всю ответственность на президента СССР, не зная толком собственной ответственности, которая требовала немедленного установления реального ЧП и ликвидации сил, пытавшихся разрушить страну, всюду, где бы они ни проявили себя. Эти люди могли только проиграть, и они проиграли.
