там. Я же к тебе шел.
— Тут были сумеречные тени? — спросила я.
— Были.
— Господин Ликкут! — прервала наш разговор Лили. — Вы пришли в лабиринт.
Она посмотрела с какой-то ненавистью на то, как Маркус сжимал меня.
— Да, Ликкут не знал, что у тебя отклик на Маризе. Не жалко отдавать свою мизерную силу, чтоб помогать этой? — с презрением отозвался Волгрус.
— Нет. Не жаль. Я здесь, чтоб помочь Маризе найти жемчужину.
Сердце екнуло. Он еще не знал того, что узнала я. Возможно, даже найдя жемчужину, не факт, что ушла бы отсюда. Вот только Маркус дернулся в моих руках в сторону Волгруса. Но я приложила совсем немного усилий и удержала его. Только драки нам не хватало.
— Ей жемчужину? — усмехнулась Лили. — Она чуть не убила меня. Господин Ликкут, я думала, что вы заинтересованы во мне. Что хотите сделать своей женой.
— Нет, госпожа Астар. Кого-кого, а вас я своей женой не вижу.
— Вы обманули меня, — прошептала Лили.
И вновь невинно захлопала ресницами.
— Как ты посмел? — взбеленился Волгрус.
— Посмел что? За те дела, что закрутила семья госпожи Астар — можно смело отправиться в тюрьму. Особенно самой госпоже Астар, — внезапно ответил Маркус.
Я недоуменно посмотрела на него. О чем он вообще?
Глава 39
Лили же побледнела от слов Маркуса. Стояла и хлопала ресницами.
— Господин Ликкут, вы же просто предложили мне стать невестой. Я была согласна. Разве это преступление? — Лили прижала руки к груди.
Зато Волгрус напрягся так, что у него пар пошел из ушей. Я утрирую, но выглядел он сейчас довольно страшно.
— Преступлением были ваши дела. Его Величество поручил провести расследование.
Лили побледнела еще больше. Неужели она имела отношение к сумеречным теням? Было бы слишком неожиданно. Потому что непонятно, зачем это ей?
Она и так сильный энергик. Да ее мотивы вообще не имели логики тогда. Да и в книге такого не было. Ладно.
— Я не… — начала она.
— В чем ты обвиняешь ее, Ликкут? — едва не проревел Волгрус.
— Обвиняется ее семья в махинациях с золотом. Уход от налогов, участие в контрабандных пересылках в другие королевства, — начал перечислять Маркус.
Из всего сказанного я не поняла ни слова. Но ладно. Возможно, еще будет объяснение. Надеюсь. Потому что надо бы понять, что происходит.
— Так если виноваты ее родители, то это не означает, что Лили виновата, — вставил Волгрус.
— Косвенно ее семья виновна в том, что обеднела семья Стеньяк, — вставил Маркус. — Была выявлена схема, по которой господин Стеньяк вкладывал золото в развитие дела, которое прогорело. Как выяснилось, это было всего лишь мошенничеством со стороны семьи Астар.
Я посмотрела вновь на Маркуса. Ничего себе.
— Это не повод Маризе мстить Лили. Она ее чуть не убила, — продолжал Волгрус защищать Лили.
Учитывая то, что я вообще не знала ни про какие махинации, звучало все как издевательство.
Обалдеть все же. Я и не думала, что оно вот так все.
— Я не хотела ее убивать, — сказала я. — Она меня заставляла жемчужину искать.
Путеводителем называла.
Глаза Лили округлились.
— Неправда. Все твои слова неправда, — прошептала Лили. — Ты меня откинула к стене магией.
— А то, что ты меня так таскала по лабиринту, ничего не значит?
— Госпожа Астар, по выходе из лабиринта вы будете задержаны.
— На каком основании? — вновь вставил Волгрус.
Он все ближе и ближе начал подходить к нам. Лили прижимала руки к груди, строя из себя невинность.
Я же прижималась к Маркусу. Казалось, если он меня отпустит, то весь мир рухнет. Мне хотелось ему доверять. Хотелось выбраться отсюда, и еще было огромное желание вывести Лили на чистую воду.
Для меня и вовсе стало открытием, что ее семья виновата в банкротстве семьи Маризы. Лили строила из себя невинность, а тут такое раскрылось, что я и вовсе в шоке.
А в чем ее вина? Отец у Маризы алкоголик, который спускал состояние. Как не отобрали родовой дом — неизвестно. Но то, что он резко стал таким, имело свои причины. Если действительно его втянули в мошенничество, то нужно ему помочь выбраться. И нет — не из бедности, подкидывая золота, а психологической помощью. Вряд ли такое есть в этом мире, но попробовать надо.
Только еще из лабиринта выйти необходимо.
— Покушение на королевскую семью, — сказал Маркус.
Это прозвучало излишне резко и грубо. Меня отпустили.
Маркус сделал шаг вперед.
— Господин Ликкут, ты в своем уме? — спросил Волгрус.
От неожиданности он перешел на «ты».
— Нет. Как ни прискорбно, но госпожа Астар и Девангин Ликкут обвиняются в государственной измене.
Да, удивляться я никогда не перестану. Вот это поворот событий.
— Я… — начала Лили.
— Хватит, Маркус, — прорычал Волгрус. — Ты не можешь обвинять Лили. Она никогда ничего плохого не делала.
Маркус махнул головой. Зато Лили посмотрела на меня таким взглядом, будто уже мысленно рыла мне могилку.
Еще бы. Я же не помогла ей найти жемчужину, в которую она вцепилась как утопленник за соломинку.
У нее сломан резерв, и она понятия не имела, что его можно было залечить и всякое такое.
Но почему она зашла так далеко?
— Это не мои обвинения. Или ты не согласен с Его Величеством? Когда мы выйдем из лабиринта, мы пойдем к нему — и ты лично спросишь. Но госпожа Астар будет обвинена. Как бы тебе ни хотелось обратного.
— Я… — вновь сделала шаг в нашу сторону Лили.
— Стой, — остановил ее Волгрус. — Не говори ни слова.
— То-то она говорила с Девангином, — прошептала я. — Так вот что такое. Девангин хотел занять трон.
Последнее я уже сказала чуть громче.
— О, не беспокойся. Без сознания нельзя занять трон, — ответил Маркус. — Ничего, все будет хорошо.
— Что-то у меня есть подозрения, что во всем виновата Мариза. А ты ее пытаешься выставить невиновной, — вставил Волгрус. — А что? У бедняжки маленький резерв. Ни один дракон на нее не взглянет. Ну, кроме слабых. Даже ваш отклик — что там? Один танец — и ты свободен. К тому же ты в курсе, что она напоила меня, и я проснулся у нее в постели?
Маркус кинул на меня взгляд. То была не я. Но такое не сказать.
— Так что кто из них может быть виновен?
— И
