Безразличное отношение к вопросам разведки не является делом далекого прошлого. Клаузевиц, военный гений XIX века, очень часто жаловался на скудность разведывательной информации. Он писал, например: "Мы не только не знаем численности противника, но, больше того, слухи увеличивают его силы"{52}. Во время второй мировой войны недостаточная деятельность разведки американцев позволила японцам добиться победы в начальный период боевых действий в районе Пёрл-Харбора. Во время битвы за Англию Геринг передал вопросы авиационной разведки в ведение и без того сильно загруженных работой адъютантов и начальников служб связи эскадрилий и авиакрыльев. Они должны были заниматься этим в свободное от работы время. Не удивительно поэтому, что немецкая авиационная разведка в этом решающем воздушном сражении не имела ни малейшего представления о реальной обстановке. Состоявшееся в конце августа 1940 года совещание на высоком уровне между генералом авиации Шперле и Кессельрингом вылилось просто в перебранку. На этом совещании должен был обсуждаться весьма важный вопрос: как долго английская истребительная авиация будет в состоянии оказывать эффективное сопротивление. Немецкие военно-морские силы и сухопутные войска были готовы ко вторжению. Командующие немецкими воздушными флотами, принимавшие участие в битве за Англию, встретились с начальником своей авиационной разведки генералом Шмидтом. Грубый и самоуверенный Кессельринг считал, что мощь английской истребительной авиации была близкой к нулю. По примерным же подсчетам Шперле, этого вооруженного моноклем аристократа, всегда готового не соглашаться с Кессельрингом, ВВС Англии насчитывали по меньшей мере 1000 истребителей. Что же касается Шмидта, нерешительного по характеру и ввиду своего невысокого генеральского чина постоянно лавирующего между двумя воинственными, но невежественными маршалами, то он придерживался компромиссной цифры в 100-350 истребителей. Как могло случиться, что в решительный период второй мировой войны важнейшие разведывательные проблемы были отданы на откуп высшим офицерам и решались с такой бесцеремонной легкостью? Объясняется это главным образом тем, что в ВВС Германии не было принято готовить кадры разведчиков из числа старших офицеров.
Индивидуальные способности офицеров-разведчиков играют важнейшую роль в авиационной разведке, поскольку в действительности нельзя полностью положиться ни на один из источников разведывательной информации. Можно, например, расшифровать содержание сообщения, раскрывающего решение Кремля по вопросу производства самолетов, но это решение может быть отменено в течение суток, а содержание повторного сообщения раскрыть не удастся, и вы останетесь ни с чем. Многие американские офицеры помнят, какой переполох вызвали в штабе объединенных вооруженных сил в Европе захваченные у немцев в конце 1944 года планы производства реактивных самолетов. Имевшиеся в документах цифры были неимоверно преувеличены с единственной целью успокоить расшатанные нервы Гитлера. (За несколько месяцев до этого на него было произведено покушение.) Эти "подлинные" документы порождали уныние в штабе объединенных вооруженных сил в Европе, пока не были тщательнейшим образом изучены одним из наиболее опытных и способнейших разведчиков-специалистов в области реактивного самолетостроения в Германии{49}. После того как был применен его проницательный ум, показатели производства реактивных самолетов в Германии "уменьшились", а вместе с тем постепенно улеглось и возбуждение, вызванное захваченными документами. Во многих штабах до сих пор не понимают той простой истины, что индивидуальные способности офицеров-разведчиков имеют не менее важное значение, чем тот сырой материал, который они обрабатывают. Профессор Р. В. Джонс, назначенный в 1952 году за заслуги в области разведки во время второй мировой войны начальником отдела технической разведки министерства обороны, в своей статье "Научная разведка", опубликованной в журнале Института королевских объединенных вооруженных сил (Royal United Services Institution Journal), подчеркивает огромное значение высококвалифицированных кадров разведчиков. Мы отсылаем читателя к этой статье, как к одной из наиболее авторитетных работ, когда-либо написанных по вопросам авиационной и общей военной разведки. Профессор Джонс пишет: "Разведывательная организация должна обладать хорошей памятью, слагающейся из памяти отдельных ее членов. Наиболее дееспособной разведывательной организацией является та, которая насчитывает минимальное число членов, наделенных максимальными способностями".
Офицеры-разведчики должны быть лучшими из лучших и не представлять собой группу низкооплачиваемых индивидуумов, набранных из числа наименее способных военных и гражданских лиц. Они должны быть столь же маститыми специалистами, как прославленные ученые-исследователи вроде Резерфорда или Коккрофта, Г. Тизарда или любого ведущего специалиста в области атомной энергии. В наш век, характеризующийся преобладанием научной и технической разведки над общей военной разведкой, к разведывательной работе должны привлекаться первоклассные исследователи и ученые. Им нужно предоставлять почетные должности и приличное денежное вознаграждение. Ведь от этого может порой зависеть вопрос жизни и смерти страны.
Один из лучших очерков по вопросам авиационной разведки был опубликован в газете "Тайме" от 2 ноября 1942 года. В нем подвергся критике целый ряд предрассудков в этом вопросе, что видно, например, из следующего отрывка: "Слово разведка в его военном применении ассоциируется у многих людей с понятием сугубо бюрократического заведения на Уайтхолле{54}, где заседают высокопоставленные чиновники, которые посылают во все концы отъявленных головорезов с задачей шпионить за всем и всеми. У других это слово воскрешает в памяти невероятные истории о прекрасных шпионках-блондинках, о мужчинах с фальшивыми усами, об обрывках бумаги, по которым наши герои неизменно воспроизводили полные документы и при том всегда в последний момент, когда еще можно было предотвратить похищение противником секретных чертежей нашего нового танка или самолета. В действительности же разведка далеко не похожа на все это. Для успешного решения своих заданий она полагается главным образом на понимание повседневных явлений и здравый смысл при истолковании скудных фактов, часто не имеющих почти никакой ценности до тех пор, пока они не сопоставлены и увязаны с другими, подобно тому как это имеет место в детской игре в кубики. Результатов добиваются не сразу; чаще всего они приходят в итоге терпеливых исканий и внимательных наблюдений многих людей и последующей сортировки многочисленных фактов и деталей, с отсевом многих из них, способных ввести в заблуждение". Далее в статье говорится: "Стратегическая сторона разведки является наиболее важной. Военно-воздушные силы являются в настоящее время единственно возможным средством проникновения в самое сердце Германии. Важно не только наносить сильные и частые воздушные удары противнику, важно наносить их по чувствительным местам. Задача разведки в том и состоит, чтобы обнаружить эти солнечные сплетения и указать авиации пути полета для выполнения задач с наименьшими потерями от противовоздушной обороны противника. Во время сильнейших налетов немецкой бомбардировочной авиации на Англию в 1940 и 1941 годах нам были преподаны наглядные уроки того, что можно и чего нельзя достичь с помощью бомбардировщиков; эти уроки с успехом использовались в боевых действиях против Германии. Мы знаем сейчас не только слабые места в экономической структуре противника, но также, что вероятно не менее важно, те из них, которые могут стать объектами действия наших бомбардировщиков. Объекты, которые по экономическим соображениям необходимо уничтожить, не всегда удобны для бомбардировок, но мы уже научились сочетать удобство с целесообразностью".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
