человек. Все они принадлежали фэридунам. Кто это может быть?
Евпл медленно проследовал за неизвестными. Его предчувствие подсказывало, что он видит перед собой слуг Кирс, но полной уверенности не было. Ну хорошо, допустим, это они. Вряд ли все они направляются в ромейский лагерь с какой-то дружественной целью. А не собирается ли Кирс сделать тоже самое, что и он? Почему бы и нет. Не смотря на вроде бы достигнутый временный мир, официально война не закончена и навредить своему врагу, – хорошая идея. Даже, будь сейчас подписан мир, то ослабление соседа путём убийства одного из крупных военачальников вызовет лишь благосклонную реакцию у императора фарсов.
Фэридуны приблизились к ночному лагерю и скрылись за палатками, в которых спали ромейские воины. Идти за ними туда было бы одной из самых плохих идей, и приходилось ждать. Чего ждать? Этот вопрос был самым важным. Ясно одно – нечто должно произойти в ближайшие часы, и оно явно не понравится Императору. Маг был уверен, что обратный путь фэридунов будет проходить где-то поблизости, и с нетерпением ждал развязки.
Всё дальнейшее произошло именно так, как и представлялось. Почти через три часа те же тени покинули лагерь и стали удаляться в сторону реки. Евпл не опасался, что будет замечен, поскольку активировал амулет сокрытия ауры, но сердце его сильно билось, – добились ли они своей цели? Узнать об этом следует лично, и маг двинулся за диверсантами, и когда они оказались на дистанции поражения, приказал заключённой в кристалле душе парализовать незнакомцев.
Все трое были мужчинами, и кроме обычного хранилища у каждого имелось ещё и особое для тёмной магии. Значит, Кирс тоже взялась за нелёгкий труд увеличения числа тёмных магов. Обыскав тела, изъяв оружие и прочие амулеты, Евпл стал приводить их поодиночке в сознание и допрашивать, причём, во избежание нарушения ночной тишины, у каждого пленника во рту был кляп, и отвечать на вопросы предлагалось лишь движением головы.
Двое из них геройствовали и бесстрашно демонстрировали, что отказываются от показаний, но одного удалось сломить и он послушно кивнул, на вопрос послала ли их Кирс. Да, женщине не удалось выполнить всё, что ей наказали сделать, и она решила хоть таким образом заслужить одобрения. Кто её послал и где тот человек находится, – пленник не знал.
Вернувшись в Верию, Евпл решил вздремнуть в опустевшем логове контрабандистов, а после осмотреть его, поскольку дальнейшие события за стенами Верии уже никак от него не зависят. Позавтракав весьма скудной едой, мужчина позже вышел на улицы и по возбуждённому виду жителей понял, – началось!
За несколько золотых ему дали разрешение подняться на стену, где уже толпилось немало стражников и военных. Войско Аристофана приняло боевой порядок и медленно шло в ту сторону, где едва виднелся лагерь, в который этой ночью собирался проникнуть Евпл. Не было и речи, чтобы выйти через ворота, и маг решил направиться в ближайшую таверну перекусить более качественной пищей и послушать новости.
Как оказалось, не только ему в голову пришла подобная идея, и не смотря на неурочный час, столовый зал был почти полностью забит людьми. Все громко обсуждали последние события, и Евпл понял, что ему следовало идти не сюда, а на агору, куда, наверняка, придут не только более знающие местные жители, но и представители власти. Вот только отказываться от еды мужчина не стал, поскольку в последнее время он имел доступ к плохой пище и сейчас старался как можно лучше подкрепиться.
Агора тоже шумела. Люди собирались большими группами и активно жестикулировали, чуть ли не криками доказывая собеседникам правильность именно своего видения событий. Подобную картину маг видел неоднократно и теперь старался вычленить из услышанного лишь самые важные новости. Стало известно, что сражение планировалось начать чуть позже, но Аристофан решил проявить военную хитрость и напасть на императорские легионы именно этим ранним утром.
Евпл лишь возблагодарил богов, что они надоумили его не оставаться рядом с лагерем, а возвратиться в Верию, поскольку его, наверняка бы, заметили на ровной местности, и пришлось бы принимать неравный бой. Конечно, он смог бы поначалу неплохо противостоять профессиональным воинам, но магические силы не безграничны, и его просто задавили бы массой.
Ближе к обеденному времени в город стали прибывать посыльные, и агора ещё больше наполнилась народом. Согласно полученным донесениям, императорское войско слишком поздно стало выстраиваться в боевой порядок и, несмотря на численный перевес, не так и не смогло дать достойный отпор. Сейчас битва ведётся в самом лагере, и сложно сказать каков будет её исход. Люди разразились радостными криками от услышанной новости, и её обсуждение заняло людей почти до самого вечера. Ближе к ужину пришло следующее сообщение, что воины Аристофана преследуют врага и победа, без всякого сомнения, будет за ним.
Почти никто в Верии этой ночью не спал. Все ликовали и ждали официального сообщения, но до утра никаких новостей не было. Агора и ближайшие улицы были забиты жителями, которые несмотря на бессонную ночь, не собирались расходиться по домам. К полудню к людям вышел командующий гарнизоном и заявил, что основные силы врага разбиты, и следующим утром победоносный Аристофан с триумфом въедет в Верию.
Обсудив эту новость, многие разошлись по домам, дабы подготовиться к предстоящему событию. Здание магистрата было украшено зелёно-жёлтыми полотнищами с ромейским орлом, штандартом мятежного генерала, узурпировавшего власть правителя Асийских провинций. Прежняя монограмма SPQR была заменена на SPA – “Сенат и граждане Асии”.
Утренний триумф прошёл при всеобщем ликовании народа и продолжался более часа. Всем не терпелось посмотреть на нового правителя, разгромившего легионы ромейского императора. Евпла не очень привлекало это торжественное мероприятие и он, воспользовавшись свободным выходом из Верии, направился в Антиохию к своим родным. Что бы не происходило в государстве, а семья намного важнее. Через два дня он уже обнимал своих жён и детей, отвечая на их вопросы и выслушивая ответы на свои…
– Какие у тебя думы о речи Аристофана, которую он произнёс перед патрициями Верии после своего триумфа? – спросил Флориан Керуларий, спустя пару седмиц после возвращения Евпла.
– Ты о том, что Сенат будет сформирован лишь после окончания войны? Мысль здравая, поскольку единоначалие в подобные смутные времена может принести больше пользы. Сенаторы лишь будут раздувать щёки и набирать себе политические очки, вместо того, чтобы действительно стремиться решить важные проблемы.
– Я тоже так думаю, друг, – улыбнулся Флориан. – Сенат хорош в мирное время, а в нынешнее они просто будут заняты
